Том 1 · Глава 18. Под самым носом (3)

Занятие закончилось, но никто из учеников не спешил покидать подземную тренировочную арену.

Все крутились вокруг разбросанного Нарином оружия. Его пламенная речь пробудила у них нешуточный интерес к боевым искусствам.

Пэк Вишин рассматривал копьё вместо меча, а Чжу Сончхон и Дан Сиволь с интересом разглядывали огромный двуручник, совершенно им не подходивший.

Русалка, и раньше любившая оружие, с любопытством переходила от одного предмета к другому, а Кая хищно блестела глазами, гипнотизируя тяжелую булаву.

Даже Гарм с Амутаром неуклюже пытались махать мечами. Сёльён, с презрением наблюдавшая за их потугами, сама то и дело косилась на изящную изогнутую саблю.

Подойдя к ней сзади, Нарин буркнул:

—Я же сказал, кулак — это главное.

—Я… я тоже так думаю!

Судя по тому, как она вздрогнула, ей и самой хотелось попробовать махать клинком. Попробовать ради интереса – дело хорошее, но если затянет, возникнут проблемы.

Если все возьмутся за оружие, единственным дураком без железки останется сам Нарин.

—Ты ведь ученица Небесного Владыки? Бросишь кулаки и возьмешься за меч — наставник кровавыми слезами умоется.

—Кто бросает? Просто… стало интересно, вот и захотела попробовать.

—А вообще, тебе бы пошёл меч.

—Правда?

—Ага. Твоя мать — Ледяная Нефритовая Бессмертная, так что ты наверняка знакома с Бессмертным Меча Цветов Сливы. Окончишь Академию — сможешь поучиться у него.

—Хм… Надо подумать.

—Неблагодарная. Обсуждаешь перевод к другому мастеру прямо перед своим куратором.

Неожиданно получив нагоняй, Сёльён прищурилась и сердито уставилась на Нарина:

—У вас правда крыша едет?

—Ага.

Не у меня, а у этого тела.

Опустив подробности, Нарин указал на изогнутую саблю, привлекавшую её внимание:

—Так и быть, покажу пару движений, подними.

—Серьёзно? Занятие же закончилось.

—Серьёзно только в сказках. Считай это дополнительным уроком, так что бери оружие.

Сёльён без лишних слов подхватила саблю и встала в стойку.

Она сразу попыталась сделать замах, но, судя по всему, клинок был ей непривычен – она озадаченно хмурилась и переступала с ноги на ногу, меняя дистанцию.

Движения выходили кривоватыми, но всё же куда лучше, чем у Гарма или Амутара.

—Впервые меч держишь?

—Мама запрещала, говорила, что это опасно.

—Заботливая мать. Но она ошибалась. Опасен не меч, а рука, которая его держит.

—Звучит убедительно. Кто это сказал?

—Мой наставник.

—А, Юун Гёнчхон…

—Другой.

Это были слова, которые иногда бубнила Юран. Меч ни в чём не виноват, виноват придурок, который им машет.

Под «придурком» она обычно имела в виду Кима Уджуна, не успевавшего за программой.

—Так у вас было два наставника?

—Не задавай лишних вопросов, следи за стойкой. Расслабь кисть, острие ниже уровня глаз. Вот так, молодец.

—Думаете, у меня есть талант?

—Ну, сойдёшь за Амутара после месяца тренировок.

—Как же вы бесите!

Он же её похвалил, чего она взъелась?

Нарин присел, опершись спиной о ближайшую стену. Он показал ей несколько простых фехтовальных связок и указывал на ошибки каждый раз, когда Сёльён оступалась.

Талант у неё точно был. Одну и ту же ошибку она дважды не повторяла.

—Научи и меня мечом махать!

—Ты сначала кулаками научись махать, щенок.

Прогнанный Амутар ушёл в угол арены и принялся исполнять какие-то странные па.

Проходившие мимо ученики, глядя на его чудачества, боязливо обходили его стороной. В таком состоянии он вряд ли когда-нибудь сможет одолеть Владыку-Завоевателя.

Вдруг Нарину пришла в голову одна мысль, и он произнёс вслух:

—Приходи как-нибудь в гости, поужинаем.

Замрев на месте, Сёльён недоверчиво посмотрела на него:

—…Зачем?

—Я что-то не то сказал?

—Подозрительно всё это. С чего вдруг ужин?

—Ну тогда просто заходи в гости.

—Не хочу.

Передать письмо оказалось не такой уж простой задачей.

—Садись.

Нарин слегка наклонил голову и сел на стул.

Напротив него ректор Рудвик изучал стопку документов. В очках его и без того суровое лицо казалось ещё более желчным.

—Зачем зовёте?

—…Зачем зовёте?

Видимо, из-за этого он случайно начал разговор в довольно развязной манере.

Заметив недовольное выражение лица Рудвика, Нарин решил сменить тон.

—Сегодня ректор выглядит особенно представительно. Очки вам невероятно идут. Вступив в пору зрелости, вы обрели особый, исполненный достоинства шарм.

—А ты всё так же мастерски действуешь на нервы.

Ничего он не действовал.

Проглотив возражение, Нарин молча уставился на Рудвика. Тот со вздохом снял очки.

—Я позвал тебя сегодня вот зачем…

Без очков его лицо выглядело даже хуже. Никакого «шарма зрелости» там и близко не было – просто раздражительный, въедливый старик.

—Мне нужно передать тебе кое-что. Но прежде я хотел бы поговорить.

Ну вот и началось.

Нарин собрался с мыслями. Разговор наедине с ректором был предсказуем, и к этому случаю у него уже был заготовлен подходящий ответ.

В зависимости от вопроса, он был уверен, что сможет красиво заговорить ему зубы.

—Как успехи на преподавательском поприще?

—Держусь ради денег.

—Хочешь сказать, тяжело. По сравнению с тем, что тебе платили в Тоске по родине, жалованье учителя — гроши.

—Я работаю не ради денег, так что всё в порядке.

—…Тебе не кажется, что твои слова противоречат друг другу?

—И то, и другое правда. Хорошо обучить учеников и получить за это деньги — отлично, но когда дети не слушаются, да ещё и платят копейки, Рассудок трещит по швам.

У Рудвика, похоже, закружилась голова – он на мгновение прикрыл глаза, а затем снова открыл их.

—Говори короче.

—Преподавать можно, но кошелек пуст. Поспособствуйте прибавке.

—Охо-хо…

—Можно авансом или под расписку.

Нарин действовал максимально нагло. Стратегия заключалась в том, чтобы закрепить за собой образ психа и одновременно перехватить инициативу в разговоре.

Если поднимут зарплату – отлично, а если выгонят со скандалом – тоже неплохо, хоть от допросов отвертится.

—Ладно. Я добавлю тебе денег, сколько просишь. Всё-таки ты спас студента Амутара.

Скупо усмехнувшись, Рудвик кивнул. Оказалось, со стариком вполне можно договориться.

—Ста миллионов будет достаточно.

—Слишком много хочешь. Назначить рядовому преподавателю сотни миллионов жалованья?

—Да нет, я про годовой оклад…

Рудвик, опешив уставившись на Нарина, сухо кашлянул:

—А ты куда скромнее, чем я думал. Оклад оставим прежним, а остаток оформим под подходящим предлогом. На счёт перевести?

—Буду служить верой и правдой.

Недаром говорят, что ласковое слово и кошке приятно. Стоило немного почесать языком – и вот у него уже контракт на сто миллионов в год, да ещё и на внештатной должности.

Учитывая реальные силы Нарина, даже этого было мало.

Он превосходил большинство профессоров боевого отделения, а уж его боевого опыта хватило бы на десятерых – его вполне могли нанять приглашённым профессором.

Вот только дурная слава портит всю картину.

—И не надеялся. Но неужели ты так стеснён в средствах? Ты же должен был накопить состояние за время службы в Тоске по родине?

—Вернул всё, когда увольнялся. Всяко лучше, чем отдать руку или ногу.

И это не было ложью.

Нарин прибыл в Империю с заданием от Тоски по родине. По пути он распродал все сбережения, что тоже было частью маскировки для инсценировки предательства.

Нарин ожидал, что старик начнёт копать глубже, но Рудвик неожиданно легко согласился.

—Вот как. И что ты собираешься делать с увеличенным жалованьем?

—Накуплю детям вкусной еды. Ну и себе кое-что перепадёт.

—…А ведь ученики отзываются о тебе не так уж и плохо. Хотя со специальным отделением управиться непросто.

—Капля любви и заботы — и любой растопит свое сердце.

Нарин расплылся в белозубой улыбке. Уточнять, что под «заботой» подразумеваются пощёчины, он не стал.

Рудвик вздохнул и покачал головой:

—Общаться с тобой — сплошная головная боль. Ты шутишь или говоришь всерьёз? Определись уже.

—Я всегда предельно серьёзен. Где вы найдёте ещё такого искреннего человека?

—У меня голова раскалывается, помолчи немного.

—Слушаюсь.

Раз голова болит – значит, поддаётся влиянию. Если поднажать ещё немного, это будет уже не уважение к старости, а прямое избиение.

Нарин отступил на шаг, давая Рудвику возможность взять слово.

Старик провел рукой по редеющим волосам и уставился прямо на Нарина:

—Итак, есть ещё пожелания? Второго раза не будет, говори сейчас.

—Вокруг слишком много зажравшихся свиней.

—Без глупостей.

—Но ведь эти свиньи не просто едят в три горла, они ещё и до денег жадны! Растущим организмам еды не хватает, а если они всё сожрут, что останется детям?

—Понимаю, о ком ты.

Лишь теперь уловив скрытый смысл, Рудвик усмехнулся:

—То, что некоторые профессора берут взятки — секрет Полишинеля. Поговаривают, это отличная прибавка к пенсии. В Лорде полно деток из богатых семей.

—Да это не свиньи, а комары какие-то. Комары, присосавшиеся к малолеткам. Надо бы устроить им хорошую взбучку.

—Послушай, господин Нарин.

Рудвик заговорил с лёгкой улыбкой на лице:

—Как по мне, они ничем не отличаются друг от друга. Что те, кто сосёт кровь ради наживы, что те, кто продаёт свою кровь ради продления жизни. С чего меня должно волновать, что какой-то мусор дрожит за свои оценки?

—А если этот мусор выпустится и опозорит Академию на весь мир?

—Выпускные испытания придуманы не просто так. К тому же мусора куда больше на общем отделении, чем на специальном. Они сосут кровь без оглядки на происхождение. Понимаешь, к чему я?

—Я и слова не сказал про дискриминацию.

—Как бы то ни было…

Рудвик скривился и сменил тему:

—Это не тот вопрос, который я должен решать. Я не могу уволить кучу профессоров, да и полномочий таких у меня нет. Это решение должны принимать на самом верху.

—Опять оглядываетесь на председателя.

—…

—Если так боитесь, я могу передать лично.

—Я устрою вам встречу. Владыка Меча тоже присматривает за тобой.

Так он и думал.

Вряд ли ректор действовал по собственной инициативе – вернее всего, поступил приказ от Владыки Меча вызвать и прощупать почву.

Владыка Меча, хозяин Астезии, следит за Нарином.

—Отлично.

Нарин легко согласился. Вечно бегать от Владыки Меча всё равно не получится, рано или поздно придётся столкнуться с ним лицом к лицу.

Нужно было понять, на что способен этот человек из Трёх Владычествующих и каков его истинный мотив принятия Нарина в Лорд.

То, что его подозревают – факт неоспоримый.

—Перейдём к делу. Если продолжать этот разговор, я рискую сойти с ума вслед за тобой.

—Я похож на сумасшедшего?

—Причин, по которым я тебя позвал, три.

Рудвик проигнорировал вопрос.

Нарин посчитал это молчаливым согласием и остался доволен. Притворяться психом оказалось до смешного просто.

—Первое — скорые оценочные состязания. Осталось меньше месяца, так что начинай готовиться.

Оценочные состязания – это промежуточный экзамен в начале семестра, проходящий отдельно от обычных лекций.

Они играли огромную роль в формировании рейтинга, и набранные баллы часто определяли положение ученика вплоть до самого выпуска.

—Каков формат экзамена?

—Скорее всего, состязание на набор очков. В прошлом году были дуэли один на один, но поступали жалобы, что процесс затягивается.

Состязание на набор очков… Отличный способ собрать всех учеников в одном месте.

Нарин на миг вспомнил сюжет оригинала.

Начало он помнил отчетливо. Оценочные состязания были той самой ареной, где Злое Знамение поголовно перебил весь первый курс специального отделения.

На этот раз всё будет иначе, однако проблема с приказом Тоски по родине никуда не делась.

Нарин быстро выбросил из головы образ белоснежной лисицы.

—Второе — слухи, которые ходят в последнее время. Слышал о Культе Алой Крови?

—Это что-то вроде Церкви Правосудия?

—…Ты прямо-таки подбираешь слова, за которые тебя где-нибудь прибьют.

—У нас свобода вероисповедания. Для чужака государственная религия этой страны мало чем отличается от других.

Церковь Правосудия была одной из древнейших конфессий на континенте.

Её влияние было настолько велико, что она получила статус государственной религии Империи, но среди изгнанников славилась своими крайне жесткими и отчужденными догматами.

Праведность, о которой вещала Церковь, категорически не признавала чужаков за пределами Империи.

—Разница есть, и немалая. Они не слишком жалуют таких изгнанников, как ты.

—Мне плевать. Психи всегда остаются психами.

—Я тоже прихожанин Церкви Правосудия.

—Я про инквизиторов.

Рудвику стало как-то не по себе, но спорить не было смысла, поэтому он решил замять тему.

—Культ Алой Крови — новоявленная секта, набирающая силу в последнее время. Они поклоняются Богу Крови и практикуют человеческие жертвоприношения, из-за чего причиняют немало головной боли во внутренних землях.

—Клин клином вышибают. А чем занимается Церковь Правосудия?

—Они уже связались со мной. Сектанты были замечены неподалёку от земель Астезии, так что нам велено проявить особую бдительность на острове Ириан.

—Бдительность — это хорошо, но к чему такая спешка?

—Говорят, в качестве жертв они выбирают только изгнанников.

—Тогда действительно стоит проявить особую бдительность.

Выражение лица и взгляд Нарина мгновенно изменились. Остров, где согнали кучу изгнанников, был идеальной мишенью.

«Что за Бог такой привередливый».

Это же не еда, с чего вдруг принимать в жертву только изгнанников?

Для Нарина, который мог уплетать даже отравленную пищу, вкусы Бога Крови казались абсолютно дикими.

—Тебе-то опасаться нечего, а вот ученики в позднее время могут попасть под удар. Передай им, чтобы были осторожны, пока всё не уляжется.

—С чего вдруг такая забота об изгнанниках?

—А мне что, молиться, чтобы их поймали и убили? Чтобы мне работы прибавилось?

—Я поражен глубиной замысла ректора.

—Прекрати, меня от этого тошнит, — отрезал Рудвик.

«Культ Алой Крови, значит…»

Было ли такое в оригинале?

Нарин никогда не слышал этого названия. Неужели эта секта была слишком незначительной, чтобы упоминаться в сюжете? Или он просто забыл?

Учитывая обстановку, проигнорировать это имя было нельзя.

«Кровь, изгнанники, человеческие жертвоприношения…»

С другой стороны, кое-какие догадки всё же появились.

—В любом случае, я буду осторожен. Так какова последняя причина?

—Главная причина, по которой я тебя вызвал.

Нарин так и думал: предыдущих двух новостей явно не хватало для личного вызова – достаточно было бы отправить официальное уведомление.

Пытаясь догадаться об истоках Культа Алой Крови, Нарин ждал вопроса Рудвика.

—Когда ты собираешься выполнить задание Тоски по родине?

Сейчас было не время для догадок.