Том 1 · Глава 194. Безумная Луна (4)
С трепетом и заботой, словно с хрупким стеклянным изделием.
Луна, которую прижимала к себе Кровавый Святой, походила на дитя в пелёнках.
Вот только настоящим ребёнком она не была, а потому Нарин со спокойной душой мог пойти на кражу и похищение в духе настоящего Разбойника.
Отдай. Не отдашь? Ах ты, падла, да я тебя сейчас…
…Кья-а-ак!
Получив сочный пинок, Кровавый Святой жалко покатилась по полу. Безумная Луна тоже покатилась колбаской и остановилась у ног Нарина.
Размером она была аккурат с футбольный мяч.
Нельзя!
Приползшая из последних сил Кровавый Святой с отчаянным криком прижала маленькую луну к груди.
Нарин почувствовал себя эдаким злодеем и даже сделал шаг назад.
…Нельзя. Это моё. Моё!
Испокон веков в западном фэнтези существовал один избитый сюжетный ход.
Если брать скандинавские мифы – Кольцо Андвари. Если оперу – Кольцо Нибелунга.
И вплоть до подпитанного их влиянием новейшего (ставшего классикой) Кольца Всевластья.
Имя ему – «Проклятое сокровище».
Никому не отдам! Ни за что! Пожалуйста… Прошу, не подходи! Оставь меня в покое…!
Безумная Луна идеально вписывалась в клише «Проклятого сокровища».
Окончательно одураченная Кровавый Святой проливала кровавые слезы, закрывая луну всем телом.
Пусть луна и не имела формы кольца, для Кровавого Святого она была ценнее любого сокровища.
Смотря на ревущую Кровавого Святого, Нарин погрузился в глубокие раздумья.
К примеру, один легендарный немец, проваливший экзамены в академию искусств, обожал оперу Вагнера «Кольцо Нибелунга».
Будь жив сам композитор, он бы от такого поклонника в гробу перевернулся.
Разница между Кровавым Святым и тем немцем заключалась лишь в том, что первая пустила на убой всех своих сородичей без разбору.
Ах ты мерзкая гадина! Дрянной вампир!
Кян-кин-кан! Ш-ш-ша-а-ак!
Засучив рукава, Ирин и Кянъянъи устроили Кровавому Святому настоящую трёпку.
Ирин пинала её, срывая личные обиды, а Кянъянъи, видимо, отыгрывался за все мучения с зачисткой Границ и вовсю кусал её где попало.
Это тебе за то, что обижала нас! За нашу добрую Хян!
Кян-кян-кян!
Ирин щедро вливала ци бессмертных в складной веер и со свистом размахивала им. Каждый раз, когда веер прилетал по макушке Кровавого Святого, раздавался звонкий, чистый стук.
Безумная Луна снова покатилась к Нарину.
А-а-а, а-а-а-а!
Кровавый Святой была беспомощна. Ведь её бессмертие с самого начала проистекало от Безумной Луны.
Теперь, когда Грани были уничтожены светом Священного меча, Безумная Луна превратилась в Кянъянъи с сердцем наружу или Нарина, лишённого рамена.
Проще говоря – находилась в настолько хрупком состоянии, что любой чих мог стать смертельным.
Впрочем, это не означало, что Кровавый Святой полностью лишилась сил. Просто её менталка разлетелась вдребезги настолько, что о сопротивлении она даже не помышляла.
А смысл рыпаться, если всё равно отгребёшь и отбросишь коньки?
Ребята. Хорош, идите сюда.
Кян?
А? Неужели ты хочешь оставить её в живых?
Внизу святая и Заядлый курильщик жилы рвут. Сначала надо уничтожить луну, так что поиграйте пока этим.
Лица Ирин и Кянъянъи просияли яркими улыбками.
Пнуть! Едва Нарин поддал луну ногой, как оба змея стрелой бросились следом.
Тёплый бриз и ласковое солнце! Тёплый бриз и ласковое солнце! Тёплый бриз и ласковое солнце!
Кян! Кян! Кян!
…Кья-а-а-а-а-ак!
Взрывающиеся букеты пламени и каскад авторитета демонического глаза украсили небо прекрасным салютом.
Маленькая луна, запущенная змеями, то взмывала ввысь, словно пытаясь вернуться на родину, то снова патала наземь.
А отчаянные крики Кровавого Святого, служившие фоновой музыкой, делали картину для Нарина просто идеальной.
Ах, какая красота.
Ищейка!
Распластавшаяся на земле Кровавый Святой с ненавистью уставилась на Нарина.
Ты… Ты всё испортил. Зачем ты мне мешаешь? Почему не хочешь стать моим? Разве я совершила такой уж большой грех?
В глазах Нарина она, как и прежде, не выглядела красивой.
Морщины, изрезанные вздувшимися венами, да сгустки тени, сочащиеся словно кровь из мест, где отвалилась кожа…
Родившись мёртвой, она умирала. А поскольку она явилась из тени и праха, ей суждено было вернуться туда, откуда пришла.
Ибо она лишилась луны.
Я просто хотела жить! Я делала всё это, потому что хотела жить! Твои слова о том, что изменчивость прекрасна
Она отдала всю свою кровь и подданных, чтобы поднять луну, но даже это не стало вечным.
И то верно – ведь все истории, что могла шептать луна, были лишь мертвечиной.
Луна неподвижна. А то, что не двигается – мертво.
Сколько бы портретов трагедий ни рисовала мёртвая луна, им не сравниться с пятью живыми шагами.
Ибо человек лишь учится у прошлого, но всегда живёт настоящим.
Ты вообще была жива?
Ибо люди вытаскивают друг друга, бросаясь в сети связей, что опутывают их.
Что-то не похоже.
Кровавый Святой, добровольно избравшая разрыв и изоляцию, умерла уже давно.
Прекрасный облик Кровавого Святого соткался из чужой крови.
Она нуждалась в помощи других больше, чем кто-либо, но при этом вещала парадоксальную чушь о том, что намерена жить одна.
…Ты не сможешь меня убить.
Кровавый Святой прикусила нижнюю губу.
Ни за что. Я не умру. Даже если луна разобьётся, всё равно. Знаешь, как я воскресила Безумную Луну? Я собила осколки луны, разрубленной Божественным мечом темной ночи, целых сто лет!
Бум! В небе вспыхнуло пламя, заслоняя луну.
Я потратила всё отпущенное тебе время жизни только на то, чтобы собрать луну. И после этого я всё ещё жива! Понимаешь? Ищейка, моё время отличается от твоего. Когда ты сгниёшь от старости, я всё ещё буду жить.
Кровавый Святой по-прежнему желала жить мёртвой.
Реинкарнатор. Ах да, ты же сказал, что ты реинкарнатор. В таком случае ты должен был хотя бы раз познать смерть. Я не знаю, насколько это ужасно. И даже представлять не хочу. Но ты… Ты всю жизнь будешь дрожать от страха перед смертью. Потому что знаешь, что это такое. Ты-то уж точно должен меня понять.
Нарин смотрел не на неё, а на луну в пламени.
Кончик Священного меча нацелился на луну.
Кровавый Святой торопливо продолжила:
Всё это бессмысленно! Почему по-твоему богачи на склоне лет уходят в религию? Да потому что хотят гарантировать себе жизнь после смерти! Ведь после смерти этот мир становится ничем!
В прошлой жизни ты родился один и умер один. В этой жизни будет так же. Разве связи из прошлой жизни дотянулись до сегодняшнего дня? Нет! Это полный разрыв! Одна жизнь заканчивается с концом этой жизни! Я просто хочу удержать эту жизнь!
Мне не нужны ни с кем связи! Одной вполне достаточно! Чем сильнее жизнь пылает страстью, тем отчаяннее становится смерть! Я не хочу слепнуть от подобной чуши и подпускать к себе смерть! Я отличаюсь от всех остальных. Я не стану уродливо стареть. Как эта луна, вечно…
Он её не слушал.
Один-единственный взмах.
Луна раскололась.
Кк-и-и-и-и-и-ик!
А-а-а-а-а-а-а!
Крик луны, которой вскрыли брюхо, слился с воплем Кровавого Святого.
Безумная Луна с бурным рвотным позывом извергла всё своё содержимое.
Кровавый Святой, Биргель и вампиры, созданные по его образу, посыпались вниз, точно проливной дождь.
Нарин, посадив Ирин и Кянъянъи на плечи, посмотрел вниз.
Озеро, бурлившее алой кровью, мгновенно иссохло.
Ибо изголодавшаяся по крови луна пожрала всю эту кровь и порождения Богохульства.
Дно озера.
Там находился барьер света, развернувшийся вокруг огромного креста.
Сопротивлявшийся притяжению луны барьер в какой-то момент широко распахнулся.
Взмывший вверх от земли Хассель увидел своего брата.
Обугленная, оплавившаяся плоть. Облик был уродлив, но он узнал его с первого взгляда.
Их взгляды пересеклись на мгновение.
Для прощания этого было более чем достаточно.
Падающая луна.
С-а-а-а-а-ак!
Черное лезвие рассекло печально мерцающий лунный свет.
Тьма, поглощающая свет, была похожа на беспросветную ночь, а потому идеально подходила на роль похоронного марша, провожающего того, кто не смог умереть.
Трупы, погружённые в глубокий сон, превратились в землю и прах, устремившись вниз.
Ва-а-а…
Затаив дыхание, наблюдала Ирин и выдохнула тихий восхищённый возглас.
Купол города, подвластный тени Кровавого Святого, разверзся.
Луна, не ставшая землёй и прахом, рассыпалась звёздной пылью, словно покоряясь дню, из которого ушла полная ночь.
Конечной точкой звёздной пыли стала Слеза Луны, принадлежащая Нарину.
Ух ты, коллекционер знамений беды!
Кьянг!
…Хм.
Нарин не мог придумать возражений на оценку Ирин и Кянъянъи.
Кто ж знал, что Слеза Луны сожрёт Безумную Луну.
Если не считать лютого зверя Кянъянъи, то с шипом Богохульства Доранъи и Безумной Луной у него в коллекции появилось уже два знамения беды.
День, когда он заполнит всю коллекцию и станет Мастером знамений беды, был не за горами.
А где Кровавый Святой?
Хассель, справивший похороны брата, подошёл широким шагом.
Последний удар нанёс ты, а спрашиваешь у меня?
…Я не почувствовал, что ранил Кровавого Святого. Неужели вы не видели?
Да она только что удрала по теням.
Вы оба!
Бум! Святая, выскочившая на высохшее озеро благодаря невероятной силе ног, рвала и метала:
Вы вообще чем думаете?! Сэр Хассель, вы что, с закрытыми глазами мечом машете? А вы, брат, спокойно смотрели, как она удирает, и упустили её?! Если она потом наплодит мелких гадов и вернётся, что делать будем?!
Пусть уходит.
Шлёп. Нарин бессильно опустился на землю.
Я тебе гарантирую.
В этот момент стоило вспомнить о репутации вампира по имени Кровавый Святой.
Эта тварь гарантированно сдохнет.
Прикончить её жаждал далеко не один Нарин.
Кровавый Святой оказалась более предусмотрительным вампиром, чем могло показаться.
Особенно в том, что касалось выживания – тут её опыт был просто непревзойдённым.
Один лишь список путей отступления, заготовленных на крайний случай, переваливал за тридцать. Среди них имелась и тень, ведущая в Сад бессмертных персиков.
Ранее, во время Собрания Десяти великих.
Кровавый Святой пробралась в тень Великого мага и осмотрела Сад бессмертных персиков. Если переплавить изобилующую там ци бессмертных в демоническую энергию, восстановление сил станет лишь вопросом времени.
Поэтому она незамедлительно переместилась через тень, но…
Здравствуйте.
Ислан встретил Кровавого Святого с улыбкой на лице.
…Великий маг? Вы почему здесь…
Народ! Посмотрите сюда!
Постой! Ты что творишь…?!
Воспользовавшись замешательством Кровавого Святого как топливом, Ислан заорал во всё горло:
Здесь Кровавый Святой! Я же говорил-а-а! Если её отделает группа учителя, она обязательно явится сюда… Ой?
Первый путь отступления – в утиль.
Сделав Великого мага похожим на мальчика, который кричал «волки!», Кровавый Святой совершила скачок к следующему выходу.
Ура-а-а-а-а!
Зверолюди и войска Империи вели ожесточённое сражение.
Третий и четвёртый пути оказались такими же. То было самое сердце поля боя, либо земли, захваченные войсками Владыки-Завоевателя или Владыки Меча.
Особенно Владыка-Завоеватель. Попадись она этому бывшему рабу королевства, он порвёт её на части без лишних разговоров.
Кровавый Святой была вампиром, нажившим себе врагов по всему свету.
Пятый, шестой, седьмой пути…
Всё пришлось отбросить. Либо условия не оставляли ни единого шанса на выживание, либо сама тень была умело уничтожена.
Около двадцати путей отступления превратились в бесполезный мусор.
Вскоре она догадалась, чьих это рук дело.
Берн Астезия. Этот коварный тип затаил обиду и заранее перекрыл ей пути к спасению.
Рядом с Владыкой Меча находился Великий маг.
Пусть сейчас его и объявили предателем и гоняли по всему свету, разве его магия не специализировалась на разведке и картографировании с помощью фамильяров?
Заготовленных путей оставалось всего ничего.
Сжав зубы, Кровавый Святой совершала скачок за скачком через тени.
Так я и думал.
Вскоре она столкнулась с ждавшим её Владыкой Меча.
Похоже, ты удирала со всех ног. Едва ли от Владыки-Завоевателя. Попалась Нарину? И Безумную Луну у тебя так благополучно отобрали?
…Откуда ты…
С чего бы мне не знать того, что знаешь ты?
Владыка Меча расхохотался и погладил рукоять меча:
Вампир. У меня нет причин оставлять тебя в живых. Теневого Владыку я уже устранил, да и Безумную Луну ты потеряла. Ты осквернила моего ребёнка и опорочила честь рода. С чего бы мне оставлять тебя в живых?
…А, Биргель Астезия? Ты про этого никчёмного червя?
Кровавый Святой, погружённая в тень, выдавила из себя улыбку:
Ты ведь с самого начала не считал его за дитя. Для тебя важен только ты сам. Мы с тобой во многом похожи. Не так ли?
Хм-м. И тебя это устраивает? Твоя жизнь оказалась в моих руках.
Я и так знаю, что ты собираешься меня убить. К тому же у меня остался ещё один путь.
А, вот этого я не знал.
Владыка Меча кивнул:
Что ж, попробуй выжить.
И она намеревалась выжить.
Последний оставшийся путь отступления.
Кха-х!
Стоило ей вынырнуть оттуда, как чья-то рука мёртвой хваткой сжала её шею.
Какая неожиданность.
Женщина, облачённая в мантию организации «Тоска по родине».
Это был Пандемониум. Не то место, куда могли забредать воины Мурима.
На клон… не похоже. Кровавый Святой. Почему ты здесь? Ты ведь обычно не покидаешь свои владения?
Она бы и сама хотела спросить.
Небесный Демон.
Какого черта она бродит посреди Царства демонов?
Впрочем, неважно. Что ж, заодно и покончу с тобой. Я и раньше не особо тебя жалела.
Хруст!
Шея почти переломилась. Кровавый Святой, выжимая из себя предсмертный вопль, сипом выдавила:
…Нарин жив!
Замирание.
Смерть Кровавого Святого получила крошечную отсрочку.
Твой преемник не умер, он жив! Он возглавил своих подчинённых и вторгся в Малекир! Из-за него я едва не погибла!
И?
…Собака, которую ты растила, покушалась на меня! «Тоска по родине»… «Тоска по родине» ведь союзник Пандемониума! Мы же союзники, вместе сражавшиеся против Империи! Ты обязана мне помочь! Мы ведь соратники, прикрывавшие друг другу спины на войне!
Так было, пока был жив Теневой Владыка. Но кое-кто убил Теневого Владыку.
Е-есть кое-что, чего ты не знаешь!
Воззвания к чувствам не работали.
Кровавый Святой решила использовать секрет, известным лишь ей одной, как инструмент выживания.
Нарин! Ищейка, которую ты выращиваешь! Ты знаешь, что он реинкарнатор?
Сглотнув слюну, Кровавый Святой осторожно заговорила:
Перерождение! То есть это его вторая жизнь! Я сама слышала, как Нарин говорил об этом!
Сработало.
В тёмных зрачках Небесного Демона мелькнуло лёгкое дрожание.
Ты ведь наверняка не знала! Ха-ха, ха-ха-ха! Похоже, он и тебя обвёл вокруг пальца! Разве не мрачно и дико даже думать об этом? Ищейка, которая должна быть под полным контролем, скрывала такой секрет!
Молчание Небесного Демона длилось недолго.
Её голова слегка склонилась набок:
И?
…И-и ты спрашиваешь? Раз Нарин реинкарнатор, у него могут быть совершенно иные замыслы! А значит, он мог спланировать твое предательство…
Ты…
Хрусь! Как и голова Небесного Демона, голова Кровавого Святого медленно накренилась.
Пальцы, вонзившиеся в грудь, нежно сжали её сердце.
Слишком много болтаешь.
Тут-тук.
Тут-тук.
Тут-тук.
.
.
.
Холодное сердце вампира остановилось.