Том 1 · Глава 2. Попадание (1)
Хм… А вполне ничего, жить можно.
Говорят же, что перед зеркалом в ванной люди всегда кажутся себе симпатичнее. Какое бы дерьмо ни происходило вокруг, мягкий свет и влажный воздух туалета неизменно создают подобное иллюзорное впечатление.
Ким Уджун разглядывал мужчину в отражении с разных сторон и сокрушённо поцокал языком:
Мог бы стать и постатнее, если уж на то пошло.
Ким Уджун был искренне разочарован.
Проснувшись, он обнаружил, что весь мир перевернулся с ног на голову, а вот его собственная внешность совершенно не изменилась – разве что волосы стали чуточку длиннее. И общее впечатление, и субъективная оценка собственного лица остались прежними.
Аккуратно завязанные смоляно-чёрные волосы. Узкие, раскосые глаза, напоминающие змеиные.
Злое Знамение.
Нарин.
Кажется, так его звали.
Ким Уджун сжал кулак и слегка похлопал себя по щеке.
Внешность поразительно напоминала его собственную. Впрочем, чему тут удивляться: персонаж по имени Нарин изначально создавался с самого Кима Уджуна.
Если описать его словами автора, то получится:
«Невиданный во всём мире псих».
Разумеется, сам Ким Уджун психом не был.
Он не забивал товарищей до смерти без всякой причины, не предавал с улыбкой на лице и не вонзал ножи в спины соратникам.
И уж тем более не резал головы студентам по приказу тайной организации.
Нет, точно псих,
Интересно, какую именно черту моего характера взял за основу этот гад, чтобы сотворить столь конченого отморозка?
И надо же было мне переродиться именно в такого выродка?
Ким Уджун не был безумцем, а вот Нарин являлся им на все сто процентов. По крайней мере, так казалось Ким Уджуну.
И это можно понять, даже не читая книгу. Ведь только законченный сумасшедший способен настроить против себя весь мир и оказаться в бегах.
Он убивал направо и налево, предавал всех без разбору, так что к концу истории у него не осталось ни одного союзника. Напоследок его кинула даже родная организация – тут и добавить нечего.
Впрочем, его ведь изначально создавали как промежуточного босса, которого должны убить.
Злое Знамение, Нарин, обречён на смерть. Его сердце будет пронзено рукой главного героя.
Это финал, утверждённый самим автором, так что никаких банальных поворотов с чудесным воскрешением ждать не приходилось.
Если продолжить жить как Нарин, то избежать кончины по оригинальному сюжету не удастся.
Но я умирать не намерен.
Ким Уджун иной. Он хотя бы не лишился рассудка, так что если вести себя как Ким Уджун, а не как Нарин, то сохранить жизнь вполне реально.
По крайней мере, нужно заставить себя так думать. Его насильно затащили в книгу, которую он даже открывать не хотел, и если сидеть сложа руки и умереть собачьей смертью – это будет верх несправедливости.
Какое ещё Злое Знамение…
Хлёст!
Ким Уджун звонко похлопал себя ладонями по щёкам.
Моё имя
Он не собирался ни сходить с ума, ни умирать.
И в то же время я
Повторяя привычное с детства имя, Нарин постепенно принимал то, к которому ему только предстояло привыкнуть.
Академия Лорд.
Она считалась лучшей среди многочисленных учебных заведений континента, хотя её история, как ни странно, не насчитывала и пары десятилетий. От силы лет десять.
Иными словами, всего за десять лет с момента основания она добилась неоспоримого признания и превосходства.
Впрочем, когда основателем выступает герой войны Империи, разве могло быть иначе? Огромные инвестиции, стекавшиеся со всех сторон из-за переплетения множества интересов, обеспечили высочайший уровень обучения.
Да и уровень поступающих туда студентов оказался весьма солидным.
«Хотя так ли это на самом деле?»
Нарин почувствовал на себе десятки пристальных взглядов. Поступившие в этом году первокурсники заполнили просторный трёхэтажный актовый зал.
Ему хотелось пройти как можно незаметнее, но тело, в котором он оказался, невольно привлекало к себе внимание.
Эй, там впереди
Судя по лицу, точно он. Значит, слухи о том, что его берут внештатным преподавателем, были правдой?
С ума сойти, наняли чужака? Пусть он и выпускник, но всё же…
Сейчас сюда берут кого попало, так чем преподаватели лучше? Небось дал взятку или пролез по знакомству. Но какова наглость, а? Ещё вчера резал людей, а теперь возомнил себя учителем.
Он же известный псих. Наверное, из боевого отделения? Хоть бы он не попал в наш класс.
Нарин пропустил обрывки разговоров мимо ушей. Похоже, это тело считалось сумасшедшим ещё задолго до начала основных событий романа.
Перешёптывания звучали одинаково паршиво, поэтому Нарин не стал придавать им значения и прибавил шаг.
«А вот насчёт „кого попало“ они правы».
Это было единственным мнением, с которым он мог согласиться.
Нарин, он же Ким Уджун, прекрасно умел читать и понимать людей. Это был скорее врождённый инстинкт, чем накопленный опыт.
Выдающиеся в чём-либо личности неизменно излучают особую ауру.
Но беглого взгляда на большинство присутствующих хватило, чтобы понять: ничего особенного они из себя не представляют.
«За исключением пары человек».
Нарин задержал взгляд на группе студентов и тут же отвёл глаза. Это были не новобранцы, а старшекурсники, присутствовавшие на церемонии.
Именно они являлись главными действующими лицами этой истории. Смутные описания и детали, слышанные им когда-то, на мгновение всплыли в памяти.
В оригинале безумие Нарина было направлено именно на них – на эти неогранённые алмазы, таящие в себе яркий потенциал.
По своей или чужой воле, но целью Нарина было уничтожить их всех.
Некоторых он действительно успел убить, и эти безудержные зверства в итоге и перерезали ему горло.
Связываться с ними глубоко совсем не хотелось.
Опоздал,
Преподаватели выстроились на самом виду. Среди красующихся коллег выделялся старикашка с суровым лицом, который недовольно нахмурил брови.
Судя по преклонному возрасту и тому, что он с ходу начал тыкать, это, должно быть, ректор.
В туалете задержался,
Слишком уж качать права выглядело бы хамством, поэтому он слегка наклонил голову.
От этого лица ректора и профессоров перекосило от изумления. Ещё бы: отпетый псих неожиданно проявил вежливость – тут у любого глаз задергается.
Ректор быстро взял себя в руки и произнёс:
Церемония вот-вот начнётся, так что нотации отложим на потом. Займи своё место.
А где моё место?
Где свободно.
Слегка смущённый Нарин под колючими взглядами коллег прошёл и встал между ними.
Вскоре ректор поднялся на трибуну и начал свою разглагольствование:
«… Вот и минуло десять лет, и наша академия по праву стала крупнейшей на континенте. Это стало возможным благодаря всемерной поддержке Императорского двора и герцогства Астезия, а также жертвам многих героев, принёсших ныне царящий мир…»
Если вкратце: Академия Лорд – богатое и перспективное заведение, а вы, сопляки, гордитесь тем, что поступили сюда.
Ха.
Нарин не удержался от ироничной усмешки. Гордиться? Кабы они знали истинную изнанку этой академии, вряд ли произнесли бы подобные слова.
Фыркнул он тихо, так что внимания остальных преподавателей не привлёк.
Большинство коллег не обращали на Нарина никакого внимания, внимательно слушая речь ректора. Ну или были заняты тем, что присматривали перспективных учеников для себя.
Что тут смешного?
К сожалению, стоявший рядом мужчина к этому большинству не относился.
Нарин, не поворачивая головы, лишь слегка коснулся его взглядом.
Мужчина тоже старался держаться непринуждённо перед студентами, хотя не смог полностью скрыть недовольной гримасы.
Хассель?
Слегка удивившись, Нарин произнёс его имя.
Одно дело – неприязнь, но кто в здравом уме станет завязывать разговор с неуправляемым психом? Среди преподавателей был лишь один человек, способный заговорить с Нарином.
Хассель Астезия. Главный герой романа «Гениальный святой меча академии», в который и попал Ким Уджун.
«А он и впрямь хорош собой, аж бесит».
Автор оригинала ограничился лишь скупой фразой о его привлекательной внешности, но, судя по тому, что видел Нарин, одного этого упоминания было явно недостаточно.
В тексте его описывали весьма тщательно, так что, встретившись с ним взглядом, Нарин сразу понял: перед ним главный герой.
По сюжету Нарину суждено когда-нибудь пасть от руки Хасселя.
Он был ходячей часовой бомбой, от которой следовало держаться как можно дальше.
Что? — скорее, того возмутил сам факт того, что к нему обратились столь фамильярно.
Впрочем, Нарину было плевать. Даже если они враги, разве нельзя просто назвать человека по имени?
О, дружище, давненько не виделись! Цветёшь и пахнешь, смотрю, жизнь у тебя отличная. Не иначе как целебные отвары пьёшь?
И Нарин чисто формально улыбнулся и поздоровался в дружеской манере.
Нарин и Хассель – выпускники первого набора Академии Лорд. Они вместе провели юные годы, так что изобразить знакомство выглядело вполне естественно.
Что ты замыслил?
Нарин лишь хлопал глазами, а затем ответил:
Да ничего в общем-то…
С какой рожей ты вернулся? Сперва нацепил на себя клеймо предателя, чтобы переметнуться к Империи, а теперь ещё и подался в преподаватели Лорда?
Враждебность была острой и нескрываемой. Колючий допрос вонзился Нарину прямо в уши:
Я отлично тебя знаю. Ты умеешь только обманывать и плести интриги. Ты всегда был и остаёшься отбитым психом.
Хм… Дружище, кажется, возникло какое-то недопонимание.
Не смей называть меня так.
И что с ним делать?
Если тебе не нравятся ни имя, ни «дружище», то как мне к тебе обращаться?
Кого ты собираешься убить на этот раз?
На вопрос ответили вопросом.
Нарин понял, что нормального разговора не выйдет, и решил просто промолчать. Хассель же истолковал это вынужденное молчание по-своему и ухмыльнулся:
Изменю вопрос. Что тебя так развеселило?
Я не смеялся.
Нет, ты именно насмехался. Я слишком хорошо знаю это выражение лица, когда ты кого-то презираешь.
Он никого не презирал. Просто… вся эта ситуация показалась настолько абсурдной, что вырвался тяжелый вдох.
Впрочем, оправдываться перед ним не имело никакого смысла – всё равно не поверит.
Молчание – лучший ответ. Пусть подозревает, зато прямо сейчас удастся замять тему.
Честно говоря, смешно, да.
Нарин не хотел сдерживаться.
Контролировать гнев становилось всё труднее. Если к нему цепляются, он никогда не проглатывал обиду.
Пусть Ким Уджун и не был таким психом, как Нарин, у него всегда имелись свои принципы. Из-за этого о нём ползли дурные слухи, а коллеги по цеху тыкали в него пальцем.
И он ни разу об этом не пожалел.
Академия Лорд… Название громкое, а если присмотреться
От этих откровенных слов глаза Хасселя округлились.
Прежде чем тот успел что-либо возразить, Нарин продолжил:
Если не согласен
Нарин язвил с абсолютно каменным лицом.
А вот Хассель сдержаться не смог. Он повернулся всем телом и уставился прямо на Нарина.
В его потемневших глазах вспыхнул опасный огонь. Не обращая внимания на окружающих, он искривил губы:
Жить надоело?
Только тогда Нарин встретился с ним взглядом.
Их рост различался. Нарин и сам был не из низких, но Хассель превосходил его на целый палец. Годы тренировок с самого детства отложили неизгладимый отпечаток на его теле.
Сейчас Нарин обладал силой, сопоставимой с силой Хасселя, однако внутри этого тела сидел Ким Уджун, а не прежний хозяин. Если ты держишь в руках оружие, но не умеешь им пользоваться, оно становится лишь обузой.
Хассель мог убить Нарина, а вот Нарин его – нет.
Так убей.
Впрочем, Хассель тоже не мог прикончить Нарина. По крайней мере, не здесь, на глазах у всех этих людей.
Нарин знал, что за человек Хассель. Он чтил честь и мораль, но оставался дураком, скованным именем своего рода.
Пусть это были лишь отрывочные сведения, услышанные когда-то давно, Нарин составил о нём именно такое мнение.
Астезия – великий дом, защищающий и олицетворяющий Империю. Будь Хассель прославленным Святым Меча и героем – другое дело, но сейчас он не станет действовать под влиянием личных эмоций.
Потому что отец, Владыка Меча, воспитал его так, чтобы он жил исключительно ради блага своей семьи.
Уверен в себе?
Поэтому Нарин не отступил. Победить в драке он не надеялся, но показывать свою слабость не собирался.
Победить без боя – лучшая стратегия. А если и не победить, то хотя бы не показаться легкой добычей – уже половина успеха.
Хассель, оглядывающийся на чужое мнение и связанный величием отца и рода, не сдвинется с места.
…Тьфу.
Как и ожидалось, Хассель лишь отвёл взгляд и поцокал языком, не став переходить черту.
Внимание публики, конечно, привлечь удалось. Вряд ли кто-то мог не заметить, как атмосфера вокруг них резко накалилась.
«… Кхм, кхм!»
Прокашлявшись, ректор продолжил прерванную речь.
Тем не менее студенты продолжали то и дело коситься на столкновение двух давних врагов.
Брось эти жалкие ужимки, — Твоя привычная уважительная манера всегда выглядела идиотски, но то, как ты разговариваешь сейчас, вызывает ещё большее отвращение.
На этом всё и закончилось. Хассель погасил враждебность и вернул себе прежнее бесстрастное выражение лица.
«Не скрывает своей ненависти».
Нарин мысленно перевёл дух. Хорошо, что Хассель отступил первым.
Вряд ли это была просто пустая угроза.
Этот парень марал руки в крови ещё с малых лет. Для того, кто прошёл через войну, убрать человека – раз плюнуть.
«Неужели Нарин по сюжету действительно разговаривал подчеркнуто вежливо?»
Он не ожидал, что тот придерется к манере речи. В конце концов, сам он роман не читал, так что ошибки в мелких деталях были неизбежны.
Но отступать поздно, придётся гнуть свою линию и дальше. Неумелая актёрская игра только повысит риск быть разоблачённым.
Пока что неизвестного оставалось куда больше, чем известного.
«… А это ещё что за хрень?»
Пока он пытался привести мысли в порядок, бровь Нарина дернулась. Прямо перед глазами возникла странная надпись:
Слово и цифры выглядели крайне зловеще.
Бам! Грубо распахнутая дверь заболталась на петлях.
Ректор Рудвик поцокал языком и отставил в сторону стопку бумаг. Надо же, явился сразу после окончания церемонии.
В начале учебного года работы и без того невпроворот, а тут ещё приходится утихомиривать сбежавшего молодого господина.
Зачем пришёл?
Он задал вопрос, хотя прекрасно знал ответ. Сделай он вид, будто всё предвидел, это лишь сильнее разозлило бы гостя.
Остановившись перед письменным столом, Хассель глубоко нахмурился:
Вы правда не понимаете?
Нет, понимаю.
Если понимаете, не спрашивайте. Ощущение, будто надо мной издеваются, и это мерзко.
Мерзкий тут только твой скверный характер, из-за которого ты сходу начинаешь орать, — Ты из-за Нарина?
Зачем вы приняли этого урода?
Псих-то он псих, но далеко не урод.
На мой взгляд, это одно и то же. Кем ещё назвать идиота, который умудрился опоздать на собственное открытие?
Тут не поспоришь.
Оправдание про туалет оказалось настолько шокирующим, что до сих пор не выходило у него из головы.
Нарин
Разве его квалификации недостаточно? По крайней мере, силой он точно не обделён. А если что-то пойдёт не так
Ни в коем случае, — Чёрт с ним, вы взяли его на работу, но почему именно второй курс специального отделения? Поставить рядового инструктора, а не профессора, руководителем такой группы?
А почему бы и нет? Что-то ты сегодня чересчур недоволен.
Потому что это опасно. Никто не знает, когда и как у этого ублюдка-убийцы случится очередной припадок.
Если рассуждать в таком ключе, то мы с тобой
Хассель поджал губы, а Рудвик постучал пальцами по столу:
Я вовсе не защищаю Нарина. Мне он и сам не особо нравится. Но что поделать, если поступает приказ сверху? Наше дело маленькое
От этого ответа Хассель лишился дара речи.
Выше ректора Рудвика стояли только Императорский двор или председатель, обладающий всей полнотой власти. Но поскольку двор избегал вмешиваться в сферы влияния Астезии, оставался лишь один вариант.
Это… отец призвал Нарина?
Причины мне неизвестны. У глубокоуважаемого Владыки Меча наверняка были свои соображения. Возможно, он разглядел в Нарине какой-то потенциал, а если нет…
Избавьте меня от догадок.
Знать тёмные замыслы отца ему абсолютно не хотелось. Хассель прикусил нижнюю губу и смерил Рудвика тяжелым взглядом:
Вы, разумеется, подчинитесь воле моего отца.
А разве бывало иначе? Я прослужил его правой рукой не один десяток лет. Трудно перечеркнуть столь долгую верность.
Я хочу уточнить одну деталь. Если Нарин причинит вред студентам, тогда…
Ты его убьёшь.
Он ждал этого ответа, но разрешение далось настолько легко, что на душе остался неприятный осадок.
Вы с самого начала рассчитывали на меня в этой роли?
Ну, Владыка Меча без ума от своего сына.
Как же, верю-верю.
«Хитрый старый лис».
Откровенно поцокав языком, Хассель развернулся и пошёл к выходу.
Не переживай ты так. Всё-таки он вернулся спустя долгое время, может, что-то в нём и изменилось?
Хассель ничего не ответил и вышел из кабинета. Из-за внезапного шума неподалёку собралась кучка студентов и преподавателей.
Но обращать на них внимание у него не было сил. Разговоры вокруг пролетали мимо ушей.
Нарин. Этот психопат вернулся в Лорд.
«Зачем?»
Он не понимал его целей. Тот, кто умеет лишь обманывать и убивать, с чего вдруг напялил на себя чужую одежду?
Нарин предал Тоску по родине.
Хассель в это не верил. Куда логичнее было предположить, что он лишь изображает предательство, выполняя тайный приказ. В стиле того Нарина, которого знал Хассель, это было бы вполне ожидаемо.
«Убить его мне под силу».
Пусть и нет формального повода, но если сразиться в полную силу, он сможет его прикончить. Он всегда это чувствовал.
Так ли это и сейчас?
«…»
Он не смог дать мгновенный ответ. Он лишь предполагал, но до уверенности было далеко.
В последний раз они виделись семь лет назад. За такой срок неизвестно, насколько сильнее мог стать Нарин.
Хассель тоже не сидел сложа руки, но семь лет – это слишком большой срок, чтобы сбрасывать его со счетов.
«Если я снова возьму в руки меч…»
Хассель тут же отбросил лишние мысли. Он давно бросил меч и не собирался возвращаться к прошлому. Так было решено.
В голове по-прежнему царил хаос. Слишком много вещей не давали покоя.
Слова ректора о том, что Нарин изменился.
«Бред».
Ему хотелось списать всё на глупость, но полностью проигнорировать это он не мог.
Хассель?
Манера речи Нарина изменилась. Тот, кто всегда придерживался обращения «господин» и язвительно-уважительного тона, впервые назвал его просто по имени.
И ещё.
Думаю, у нас с тобой мысли сходятся.
В конечном счёте он не мог этого отрицать.
Эта загадочная фраза Нарина ещё долго не давала Хасселю покоя.