Том 1 · Глава 6. Амутар (1)
Комната на втором этаже особняка. Пожалуй, единственное место, где можно было расслабиться.
Нарин лежал на кровати, погружённый в мысли.
«Почему я переродился в Нарина?»
Вопросов было куда больше, чем ответов.
Оказаться внутри романа, который ты даже не читал, – ситуация не просто редкая, а с точки зрения здравого смысла невозможная.
«… Хотя чему я удивляюсь?»
Если подумать, мир, в котором жил Ким Уджун, тоже был далек от нормальности.
Скажем так, катящийся в бездну мир. Из постоянно возникающих Врат выплёскивались монстры, а пробуждённые охотники занимались их уничтожением.
Ким Уджун и сам был довольно известным охотником. Насчёт силы – вопрос отдельный, а вот скверным характером он славился на всю округу, из-за чего коллеги старались держать с ним дистанцию.
И всё же он был ветераном с богатым боевым опытом. За время работы охотником он насмотрелся на такие аномалии, что удивить его было сложно.
Конечно, попадание в другой мир выходило за рамки привычного. Даже для Кима Уджуна это было за гранью понимания.
«Твоих рук дело?»
Нарин со вздохом проглотил вопрос, который всё равно некому было задать. Старый друг и напарник. Учитель, научивший Кима Уджуна выживать.
И автор, создавший этот мир и самого Нарина.
«Юран».
Он мысленно произнес это имя.
Ха Юран. Будучи охотницей ранга S, она была мастером боевых искусств, а не магом. Она была несравнимо сильнее Кима Уджуна, но никогда не пользовалась магическими трюками.
Честно говоря, с объективной точки зрения, её дикая сила впечатляла куда больше любой магии.
Человек, способный кулаком пробить дыру в небе, а ладонью расщепить гору. Пока маги гордились подкинутым в воздух фаерболом, Юран простым броском камня пробивала головы монстрам.
Давно хотел спросить: почему у тебя кличка Ведьма Бесконечности? Про Бесконечность ладно, но при чём тут ведьма, если ты даже колдовать не умеешь?
Не знаю, не спрашивай. Мне самой не нравится.
Не хочешь сказать, что боевые искусства, доведённые до абсолюта, неотличимы от магии?
…Я же просила не спрашивать!
Смешное прозвище, честное слово.
Юран была гением. Она одинаково хорошо владела как кулаками, так и любым оружием.
Даже то, что она ни с того ни с сего взялась за писательство и добилась успеха, говорило об её абсолютном таланте во всём.
Так что если бы она владела магией, это бы не удивило.
Переселить Кима Уджуна в тело Нарина… Даже если это не её личная сила, она вполне могла такое устроить.
Как бы то ни было, первым делом подозрение падало именно на автора – Юран.
Зараза.
Нарин ухмыльнулся и тихо выругался. В этом слове не было настоящей злобы.
Хотя, может, совсем немного? Каждый раз, когда Нарину приходилось несладко, она хохотала от души.
Она позволяла ему мучиться до последнего и лишь тогда, когда становилось совсем невмоготу, соизволяла помочь.
Теперь на такую помощь рассчитывать не приходилось.
Злодей из меня так себе, лучше бы в главного героя закинуло.
Поморщившись, Нарин покачал головой.
Причина перерождения сейчас не имела значения.
Главное – выжить в теле Нарина. Если умереть, как положено по сюжету, до правды не добраться.
Нарин резко поднялся с кровати.
Уходите?
Переодевшись в удобную одежду и выйдя во двор, он почувствовал знакомый тошнотворный запах.
Бэкян спускал кровь с подстреленного кабана. С окровавленными руками и ножом в пальцах он выглядел жутковато.
«Я думал, наёмники только качаются, а они ещё и туши разделывать умеют?»
Прогуляюсь.
Вернитесь до захода солнца. Сегодня мясо отличное.
…Ладно.
Забота в словах звучала странно в сочетании с ледяным тоном и механическими движениями, которыми Бэкян ловко разделывал тушу кабана.
Миновав Бэкяна, Нарин направился по тропинке в лес.
«Где-то здесь…»
В первый день, блуждая по лесу, он приметил одно местечко.
Пройдя вглубь, он вышел на просторную поляну. Вполне достаточно места для тренировок.
Чтобы скрыться от глаз Бэкяна, он ушёл как можно дальше от особняка. Если не орать во всё горло, его никто не заметит.
Отлично.
Убедившись, что вокруг никого нет, Нарин уселся прямо на землю посреди поляны и выровнял дыхание.
Закрыв глаза, он начал наводить порядок в мыслях.
Текущее положение Нарина. Возможные враги или те, кого стоит ими считать.
Самый опасный – Хассель, но и учеников специального отделения сбрасывать со счетов нельзя. Те же Гарм и Сёльён затаили на него обиду.
Поэтому необходима подготовка. Нужна сила, чтобы хотя бы защитить себя или сбежать в случае чего.
«У этого метода медитации нет названия».
Вспомнились времена, когда он был неопытным желторотиком и только учился понимать, что такое мана.
«Я создал его для себя, так что не стал давать имя. Гордись: ты первый и последний, кому я его передам».
Он попытался вспомнить те ощущения.
Как он чувствовал энергию, как направлял её? На первых порах ему помогала Юран. По её указке он ощущал ток маны по всему телу.
Сейчас в подобной помощи не было нужды. Чувствовать ману он мог ещё во время боя с Гармом.
В теле Нарина уже активировано восприятие энергии. Ощущения воина, свободно управлявшего маной, никуда не делись.
Но чувствовать и управлять – вещи разные.
«Даньтянь я трогать не буду».
Ци, демоническая энергия, ци бессмертных – разница лишь в названиях, суть одна: всё это мана. В случае Нарина, как выходца из Тоски по родине, это называлось бы внутренней энергией, но для Кима Уджуна это была просто мана. Не хотелось забивать себе голову лишними терминами.
Воины Тоски по родине обычно накапливали ману в даньтяне. Начиная с нижнего даньтяня, они по мере роста мастерства открывали средний и верхний даньтяни.
«Плевать я хотел на эти условности».
Повторять путь Злого Знамения он не собирался.
В отличие от Нарина, Ким Уджун копил ману в сердце, а не в даньтяне. Извлекать её из даньтяня для него непривычно.
Дело не в поиске лёгких путей. Возможно, восстановить прежние навыки было бы даже проще.
Но он выбрал сердце по другой причине.
«Стабильность и потенциал».
Нарин помнил, насколько сильна была Ха Юран.
Она достигла вершины благодаря созданному ею методу медитации. Настоящее божественное искусство. Высокий предел был доказан на практике.
А что Нарин? Он был силен, но уступал Хасселю с мечом. По словам Юран, он едва тянул на последнее место среди Десяти великих, не говоря уже о Троих Владычествующих.
Путь Нарина имел чёткий предел. Быстро вернуть силу – можно, но рассчитывать на большее не приходится.
«Да и безумие этого парня смущает…»
Нельзя исключать худшее. Вдруг он был психопатом от природы, а может, техника, которую он практиковал, оказалась темным искусством, разрушающим разум?
Если верно второе, то решение не трогать ману в даньтяне – настоящая удача.
Поэтому лучше начать всё заново.
Не по пути Нарина, а по пути Кима Уджуна.
Фу-у-ух…
С глубоким вдохом он впитал сырую ману из окружающего воздуха.
Остров Ириан – искусственный остров, созданный магией. Раз он сотворён маной, то и насыщен ею сверх меры.
В густом лесу, куда не ступала нога человека, энергия была чистой, без примесей.
Элемент огня был немного силён, но не критично. Учитывая близость Хуашаня, это естественно. А раз так – она чистая, и впитывать её легко.
«Средний даньтянь уже открыт?»
Путь от даньтяня к сердцу был свободен. Уровень, позволяющий без труда управлять энергией меча. Если Нарин был таков, то и Хассель явно открыл средний даньтянь.
Неважно. Исходной точкой станет сердце. Связь с даньтянем его не волнует.
Мана, пройдя по каналам, достигла сердца. Примеси и грязь выходили с дыханием. Остаточные злые духи выжигались слабой энергией огня.
«Терпимо».
Сердце, в которое внезапно хлынула мана, бешено заколотилось.
Знакомый процесс адаптации. Сосуд, служивший лишь проходом, теперь стал хранилищем, так что нагрузка колоссальная.
По телу градом катил пот. Во рту появился солоноватый привкус крови.
Временное явление. Искажение ци? Опасно, но останавливаться он не намеревался. Он занимался этим всю жизнь, с чего бы вдруг провалиться?
Сколько прошло времени – неизвестно.
«Готово».
В какой-то момент мучительная боль в груди утихла. Поток маны, пульсирующий вокруг сердца, стал плавным.
Нарин с чувством глубокого удовлетворения ощутил центр управления маной.
«Искусство Небесной Звезды и Тысячи Превращений».
Название, которое Ким Уджун дал вопреки протестам Юран. Лучшего названия и не придумаешь.
Тысяча звёзд, проходящих через десять тысяч превращений.
Искусство Небесной Звезды и Тысячи Превращений дает абсолютную свободу. Не привязываясь к одному месту, оно непрерывно двигается и в своём высшем проявлении образует целую вселенную.
«Для начала… одна».
Вокруг сердца Нарина вращалась одна-единственная звезда.
Первая звезда Искусства Небесной Звезды и Тысячи Превращений. Но он не расстраивался из-за того, что она всего одна. Когда Ким Уджун впервые увидел свою звезду, она была куда меньше.
Фундамент заложен, теперь остаётся лишь увеличивать количество звёзд.
«До пятой звезды доберусь быстро».
Уровень Кима Уджуна как охотника ранга A соответствовал пятой звезде. Он начинал не с нуля, так что рост будет стремительным.
Чтобы уделать высокомерного Хасселя, нужен как минимум этот уровень.
Но даже первая звезда – огромный успех. Нарин довольно ухмыльнулся и вытер взмокшие волосы.
Сначала нужно умыться, а потом завалиться к Бэкяну и потрескать жареного кабанчика.
С этими мыслями он поднял голову.
А…
Солнце давно зашло за вершину горы.
Ужин он благополучно проспал.
Ещё до того как открыть глаза, Гарм скривился.
Едва сознание вернулось, первым делом включилось чуткое обоняние. В нос ударил резкий запах лекарств, перемешанный с привычным запахом зверочеловека.
Шёл бы ты отсюда… Сколько ты ещё будешь сидеть? Притвориться, что ли, всё ещё в отключке?
Очнулся.
…Какого хера ты такой глазастый?
Гарм с ворчанием открыл глаза.
Осмотревшись, он убедился: лазарет. Он думал, что никогда не попадет в такое место, и очнуться здесь было невероятно паршиво.
Амутар сидел на стуле у изголовья. Гарм сел, повернувшись к нему.
Ты всё это время тут сидел?
Помнишь, что произошло?
Гарм на миг поджал губы, но вместо бранных слов ответил спокойно:
Этот чёрный кот всё равно всегда гнёт свою линию.
Помню. Нарин, этот урод, выписал мне пощёчин на всю жизнь вперёд. А потом вмешался… профессор Хассель?
Гарм, ты проиграл.
Скрип. Гарм так сжал челюсти, что зубы хрустнули. Из горла вырвалось глухое рычание, но Амутара это не смутило.
Вы договорились не использовать ману. Как только ты применил превращение в лютого зверя, ты проиграл.
Знаю… Знаю я, чёрт тебя дери!
Уткнувшись взглядом в пол, Гарм тяжело вздохнул.
Гордость уязвлена, но против фактов не попрешь.
Я проиграл. Честно говоря, я его недооценивал, а этот урод оказался чертовски силён.
При всей своей вспыльчивости Гарм не был дураком, не умеющим признавать поражение. Он признал Амутара другом только потому, что тот честно одолел его в бою.
Его уделали всухую. В какой-то момент крышу сорвало и он применил превращение в лютого зверя, но сейчас, вспоминая это, он сгорал от стыда.
Надо было признать поражение прямо там.
Ты ведь наблюдал до конца. Ну и как он?
Силен. Особенно впечатлило то, как он за счет техники компенсировал разницу в физической силе.
А если бы профессор Хассель не вмешался?
Ты бы погиб.
Бросив это, Амутар задумчиво почесал подбородок.
Хотя… не знаю. Будь это Ищейка Тоски по родине
Согласен. Он не выглядел совсем уж беспощадным…
Гарм хотел было кивнуть, но осекся.
Не беспощадный? Человек, который без тени сомнения раздавал пощёчины ученику?
…
Одно понятно точно: Нарин куда сильнее, чем кажется. Он вполне на одном уровне с профессором Хасселем.
Не переоцениваешь?
Глаза Гарма округлились.
Глава дома Астезия, Владыка Меча, считается сильнейшим в Империи. А у льва не рождается ягнёнок.
И этот Нарин, обычная Ищейка Тоски по родине, равен наследнику Астезии?
По-твоему… он сильнее твоего отца?
Вряд ли.
Амутар покачал головой, и Гарм тут же согласился.
Так он и думал. Каким бы умелым тот ни был, до Десяти великих ему далеко.
А если бы ты с ним сцепился?
Я бы точно проиграл.
Амутар понимал: он недалеко ушёл от Гарма. На их уровне против такого противника ловить нечего.
Но я хочу с ним сразиться.
Впервые за долгое время в глазах Амутара блеснул азартный огонёк.