Том 1 · Глава 115. Особая история 1 Наши будни

Особая история 1

Наши будни

Когда сквозь молочную дымку пробились утренние лучи солнца и пощекотали ей веки, Ён У проснулась. Сонно скользнув взглядом по уже опустевшей половине кровати, она почему-то улыбнулась и вышла из спальни.

—Госпожа, вы проснулись?

—Да... Кажется, я проспала.

—Ну что вы. Могли бы поспать и подольше.

Услышав этот добродушный упрек от приходящей домработницы, Ён У сладко потянулась. Сцепив пальцы в замок и вытягивая руки вверх, она вдруг тихонько ахнула. Поспешно опустив руки, она прижала ладони к животу.

—Тетушка... Кажется, наш Каджи [1] только что меня пнул.

[1] Каджи (кор. 가지) — дословно «баклажан» или «ветка». В Корее принято давать ребенку ласковое временное прозвище (тэмён) до его рождения.

—А? Правда? Госпожа, должно быть, это первые шевеления!

Шевеления. После слов домработницы Ён У опустила взгляд. Осторожно, нежными движениями поглаживая живот, она замерла, прислушиваясь к себе в ожидании нового толчка.

—Ах, снова!

—То ли еще будет! Потом так пинаться начнет — охнуть не успеете.

—Боже мой, как это удивительно...

Она впервые почувствовала движения малыша. Срок едва перевалил за двадцать недель, и этот первый робкий толчок, словно сигнал изнутри, показался ей настоящим чудом.

Пока Ён У стояла неподвижно, не отрывая взгляда от живота, домработница подошла ближе. Женщина, которая заботилась не только о хозяйстве, но и о здоровье беременной хозяйки, искренне радовалась вместе с ней.

—Поздравляю, госпожа! Каджи растет здоровым и крепким. Мама хорошо выспалась, вот и у малыша настроение отличное.

—Правда? А я, честно говоря, почти глаз не сомкнула. Каджи, прости. Мама плохо спала ночью, тебе из-за этого тоже было тяжело?

Неизвестно, слышал ли ее малыш, но Ён У уже по привычке заговорила вслух. Эта привычка появилась сразу, как только она узнала о беременности: где-то она слышала, что ребенку в утробе очень полезно слушать голоса родителей.

Ей хотелось, чтобы эти волнительные толчки не прекращались, но малыш затих. Заметив полный сожаления взгляд Ён У, домработница позвала ее завтракать.

Ён У села за аккуратно накрытый стол, где ее ждали прозрачный суп из редьки и рис с грибами в глиняном горшочке. Расставляя гарниры, домработница участливо произнесла:

—Госпожа, сегодня вам нужно хоть немного поесть.

Женщина очень переживала, что из-за сильного токсикоза Ён У почти ничего не ела.

—Вы правы. Я бы и сама рада, но...

Ён У смотрела на еду равнодушно, словно это была картинка в телевизоре. Покосившись на аппетитно поблескивающий грибной рис, она взяла ложку, зачерпнула немного супа, но тут же со вздохом положила ее обратно.

—Совсем не лезет? Может, приготовить что-нибудь другое?

—Нет, спасибо. Сама не понимаю, куда делся аппетит. В горле словно песок.

Даже когда она пропускала обед или ужин, голода не было и в помине, и это сводило с ума. А если она пыталась впихнуть в себя еду через силу, желудок мгновенно сводило тяжестью, словно от несварения, и накатывала такая тошнота, что не было сил ни сидеть, ни стоять.

Домработница с тревогой кивнула:

—Не заставляйте себя через силу. Боюсь, как бы вы опять не промучились весь день, как в прошлый раз.

—Простите меня. Вы ведь так старались, готовили...

—Ну что вы, госпожа. Захотите поесть позже — только скажите. Я всё уберу.

Видя, что Ён У дурно даже от запаха, женщина быстро унесла тарелки. Взамен она принесла греческий йогурт, посыпанный толчеными орехами, и немного черничного джема — одно из немногих блюд, которые Ён У могла есть хоть по чуть-чуть.

Отправив в рот маленькую ложечку йогурта, другой рукой Ён У снова погладила живот. Еще недавно она даже не подозревала о беременности, и ей всё еще было трудно до конца осознать свое положение, но теперь тело менялось буквально день ото дня.

Поглаживая живот, Ён У перевела взгляд на окно. На улице вовсю чувствовалось приближение прекрасного лета; глядя на залитый солнцем пейзаж, она вдруг вспомнила гору Ёсон.

Задумчиво глядя вдаль, Ён У потянулась к телефону. Сейчас у Сон Хона был самый разгар рабочего дня, и звонить ему без повода казалось неловким. Звонить или не звонить?

Вдруг телефон в ее руке завибрировал.

—Ой! — вздрогнула Ён У.

Домработница обернулась на ее тихий вскрик, но, увидев, как просияло лицо Ён У при взгляде на экран, с понимающей улыбкой отвернулась. Наверняка звонил директор.

—Да, алло, — радостно ответила Ён У.

—Чем занимаешься? — Голос Сон Хона, недавно вступившего в должность директора, звучал на удивление ласково.

Широко улыбнувшись, Ён У отложила ложку:

—Тетушка принесла мне греческий йогурт, вот, пытаюсь поесть.

—Во сколько проснулась?

—Совсем недавно. Даже не слышала, как вы ушли на работу, простите.

—За что тут извиняться? Ничего страшного.

Сон Хон ответил своим привычным, спокойным тоном. Подперев подбородок рукой, Ён У снова посмотрела на залитую солнцем улицу. Муж сказал, что у него выдалась свободная минутка по пути в зал заседаний. Пообещав, что постарается вернуться пораньше, если не возникнет непредвиденных дел, он повесил трубку. Ён У еще долго смотрела на погасший экран.

Видя, как она с нежной улыбкой крутит телефон в руках, домработница спросила:

—Почему же вы не сказали ему, что малыш толкался? Директор бы так обрадовался!

—Как-то к слову не пришлось. Он ведь так занят, не хотелось отвлекать его пустяками.

Ён У смущенно улыбнулась, но домработница замахала руками:

—Скажете тоже — пустяки! Если не сейчас, то когда вы еще разделите такие моменты? Делайте, что велит сердце, говорите, что хочется — вы имеете на это полное право.

—Просто я не знала, как это выразить. Такое словами не объяснишь. Если бы я просто сказала: «Наш Каджи зашевелился», это вряд ли передало бы то, что я почувствовала.

Ён У было немного грустно оттого, что Сон Хон физически не мог разделить с ней это удивительное ощущение. А поскольку она не отличалась особым красноречием, ей казалось, что она не сможет описать эти эмоции так, чтобы муж прочувствовал их в полной мере.

Ён У подперла подбородок обеими руками и посмотрела на домработницу.

—Тетушка... Я ведь слишком робкая и сложная, да?

—Ну, не без этого, — с мягкой улыбкой согласилась та.

Ён У тоже рассмеялась. Какой смысл корить себя за характер, если мыслей в голове вечно рой, а невысказанного всегда остается больше, чем сказанного? Да, она была робкой и склонной к долгим раздумьям, но Сон Хон полюбил ее именно такой. Разве этого не достаточно?

—В два часа приедет менеджер Чхве, госпожа. Если вы плохо себя чувствуете, я позвоню ей и попрошу приехать в другой раз.

—Нет, не нужно. Я соберусь к ее приходу.

Менеджер Чхве, во всем помогавшая Ён У за пределами дома, приехала ровно в два. Врач советовал Ён У не залеживаться в постели, поэтому сегодня они решили съездить в магазин детских товаров. Стильно стриженная менеджер Чхве села за руль, и вскоре они прибыли к ближайшему универмагу.

Хотя филиал «Солян» находился неподалеку, Ён У настояла на другом месте. Ей было до жути некомфортно от удушающего VIP-обслуживания в «Соляне», где персонал начинал суетиться, едва камеры считывали номер ее машины. Там невозможно было спокойно пройтись по залам: куда бы она ни направилась, ее повсюду преследовали внимательные взгляды, что для интровертной Ён У было настоящим испытанием.

Когда они подъехали к зданию, менеджер Чхве посмотрела на Ён У через зеркало заднего вида:

—Госпожа. Директор Нам так обрадовался, узнав, что вы сегодня выходите из дома. Он даже улыбался.

—Да? Правда?

—Абсолютная. Я так давно не видела, чтобы он улыбался.

Услышав этот легкий намек от Чхве, которая часто бывала в секретариате Сон Хона, Ён У тихо рассмеялась. Широко улыбнувшись, менеджер добавила:

—Не знаю, как вы к этому отнесетесь, госпожа, но мне кажется, в последнее время вы двое становитесь очень похожи. Вы даже улыбаетесь одинаково.

—Да быть того не может! Похожи? Хотите сказать, у меня стала такая же пугающая улыбка?

—Просто директор в последнее время тоже стал очень мягким. Словно заново родился.

Обе женщины весело рассмеялись. Сон Хон, чье лицо обычно оставалось бесстрастной маской, лишенной всяких эмоций, рядом с Ён У действительно становился удивительно нежным. Это читалось в едва заметно приподнятых уголках губ. В мгновенно теплеющем взгляде.

Слова о том, что они с мужем улыбаются одинаково, немного смутили Ён У, и она отвернулась к окну. Глядя на залитую солнцем улицу, полную спешащих куда-то людей, она вдруг почувствовала себя оторванной от реальности.

Казалось, где-то там, в этой толпе, до сих пор идет прежняя Ён У из недалекого прошлого. Ведь еще прошлой весной она вздрагивала от каждого шороха, до смерти напуганная преследованиями сталкера. А потом всё закрутилось как во сне: она вышла замуж, забеременела... Скоро она станет матерью. Они с Сон Хоном станут родителями.

Даже звучит немыслимо. А уж будни, когда в два часа дня садишься в роскошный седан с личным водителем и едешь в дорогой универмаг, и вовсе казались затянувшимся сном. Её не покидало странное чувство — независимо от того, нравилось ей это или нет, — будто она проживает чужую жизнь.

То, как в одночасье она стала женой наследника огромной корпорации, каждое утро по-прежнему казалось ей чем-то нереальным. Как бы она ни уговаривала себя расслабиться и просто наслаждаться моментом, жизнь, в которой ей больше не нужно было ничего добиваться самой — знай только получай готовое, — почему-то не приносила абсолютного счастья.

—Вас что-то беспокоит, госпожа?

Заметив в зеркале заднего вида погрустневшее лицо Ён У, менеджер Чхве осторожно подала голос. Ён У покачала головой:

—Какие у меня могут быть заботы? Просто смотрю, как люди суетятся, спешат по делам, и думаю о том, что только я одна купаюсь в роскоши. В интернете ведь так и пишут: мол, я, наверное, в прошлой жизни целую страну спасла, раз вытянула самый счастливый билет в Южной Корее и так удачно вышла замуж. И, знаете, мне кажется, они правы.

—Ох... — тихо вздохнула менеджер Чхве.

Видимо, Ён У всё-таки наткнулась на те ядовитые статьи и комментарии, блуждающие по сети. С ее мягким характером выдерживать потоки желчи и зависти от незнакомых людей было невыносимо тяжело.

Машина остановилась на светофоре недалеко от универмага. Менеджер Чхве, до этого лишь задумчиво постукивавшая пальцами по рулю, обернулась и посмотрела на Ён У.

—Директор Нам очень не любит такие статьи и комментарии. Иногда он даже ставит им дизлайки.

—С ума сойти...

—Да-да. И я тоже часто нажимаю «Не нравится», когда такое вижу. Так что не унывайте, госпожа, мы на вашей стороне!

От этой неожиданной и искренней поддержки Ён У удивленно вскинула брови и тепло улыбнулась.

Загорелся зеленый свет.

—По секрету, менеджер Чхве... я тоже иногда ставлю им дизлайки, — призналась Ён У.

—Вот и отлично. Так держать!

Автомобиль плавно въехал на территорию универмага.