Глава 1. Девять шагов к апокалипсису (часть 1)

## Глава Первая: Девять Шагов к Апокалипсису (Часть I)

Мартинус Вандербильту IV (он предпочитал просто «М.» – один инициал звучал весомее и загадочнее, по его мнению) не просто шел по жизни. Он по ней ∗восседал∗. Пусть даже в данный конкретный момент он восседал лишь на шатком пластиковом стуле в душном зале ожидания районного ЗАГСа, ожидая, когда же ему выдадут справку о том, что он, Мартинус Вандербильту IV, существует. Бумага требовалась для оформления чего-то невероятно важного – вероятно, новой кредитной карты с увеличенным лимитом или права именовать свою коллекцию дорогих часов «инвестиционным портфелем». Детали М. считал недостойными своего драгоценного внимания. Суть была в том, что ∗ему∗ что-то было нужно. А значит, мир обязан был предоставить это немедленно.

Он с отвращением оглядел окружающих: женщину с тремя вечно ноющими детьми (явно не спланировала свою жизнь), старика, копошащегося с кипой потрепанных документов (наверняка не оформил вовремя пенсию), парочку влюбленных, держащихся за руки и шепчущихся (сантименты – признак слабоумия). М. вздохнул так громко и выразительно, что старик вздрогнул, а один из детей заплакал громче. ∗«Почему я всегда окружен неудачниками?»∗ – промелькнула привычная мысль. Его собственный костюм, безупречно сидящий на атлетической (благодаря персональному тренеру и генетике) фигуре, его часы Patek Philippe (подлинные, не то что эти китайские подделки вокруг) и даже манера держать смартфон – как скипетр – безоговорочно свидетельствовали о его превосходстве.

∗∗Оскорбление Первое: Толчок Судьбы∗∗

Очередь к окошку №3, где выдавали справки о существовании, двигалась со скоростью умирающей улитки. М. терпеть не мог ждать. Его время стоило дороже золота. Он заметил свободное место у самого окошка – кто-то отошел, не дождавшись. Мгновенно оценив ситуацию (путь свободен, препятствий нет, слабейшие сзади), М. ринулся вперед. Он был сосредоточен, целеустремлен, как ястреб, пикирующий на беззащитную полевку. Он не заметил молодую женщину, которая как раз поворачивалась, держа в руках только что полученную справку и пытаясь аккуратно убрать ее в тонкую папку. Она была невысокой, хрупкой, одета в простое платье цвета летнего неба. Ее волосы, цвета спелой пшеницы, были собраны в небрежный хвост, а глаза… ну, если бы М. удосужился взглянуть, он бы увидел, что они напоминали два глубоких озера, в которых отражалось само мироздание. Но он не смотрел.

∗Тык.∗

М. уверенно и не без силы толкнул ее плечом, чтобы расчистить путь к заветному окошку.

"Пфф, не тормози," — бросил он через плечо, даже не обернувшись, уже протягивая свою бумажку раздраженной клеркше. — "Справка форма 9-Ж. Вандербильт. Срочно."

Девушка отшатнулась, едва удержав равновесие. Папка выскользнула из ее рук, и белоснежная справка грациозно планировала на грязный пол ЗАГСа. Она не вскрикнула. Она замерла. В ее огромных глазах мелькнуло не столько удивление, сколько… недоумение. Глубокое, вселенское недоумение.

∗«Что… что это было?»∗ – пронеслось в ее голове, звуча как гром среди ясного неба. ∗«Он… он меня ТОЛКНУЛ? Смертный? Меня? Аэлию, Богиню Новых Начал, Рассветных Рос и Первых Робких Надежд?!»∗ Она мысленно перебрала каталог возможных причин. Может, он слепой? Нет, глаза зрячие, хоть и смотрят свысока. Может, он в состоянии крайней нужды? Но нет, от него веяло самодовольством и дорогим парфюмом. ∗«Он просто… не обратил внимания. Счел пустым местом. МЕНЯ!»∗ Это было не просто грубо. Это было кощунственно. Первая, едва заметная искорка возмущения тлела где-то в районе ее солнечного сплетения. Она наклонилась, чтобы поднять справку. Ее пальцы слегка дрожали. На идеально белом листе бумаги, там, где он коснулся пола, проступило крошечное, но яростное желтое пятнышко. Как от прикосновения серы. ∗«Хм… интересная реакция материи на мое настроение. Надо запомнить».∗

∗∗Оскорбление Второе: Кофе на Алтаре Забвения∗∗

Следующая точка назначения М. – маленькое, но претенциозное кафе «У Боба», куда он заглядывал исключительно ради их фирменного кофе «Квинтэссенция» (подавался в хрустальных рюмках и стоил как обед на троих в приличном ресторане). М. считал это признаком изысканного вкуса. Сегодня он чувствовал себя особенно довольным – справку выдали быстрее, чем он ожидал (он, конечно, приписал это своему властному виду, а не тому, что клеркша хотела поскорее от него избавиться).

Кафе было почти пустым. М. выбрал свой любимый столик у окна, откуда он мог наблюдать за уличной суетой, чувствуя себя повелителем, взирающим на свои владения. Он заказал «Квинтэссенцию», уткнулся в смартфон, проверя котировки (его портфель акций технологических компаний сегодня слегка просел, что вызвало легкую гримасу раздражения), и стал ждать.

Аэлия сидела за соседним столиком. Она пришла сюда не за кофе. Она пришла наблюдать. За Мартинусом. Ее божественное любопытство было разбужено. Кто этот смертный, осмелившийся проявить к ней такое вопиющее неуважение? Она решила изучить феномен. В руках она держала тонкую книжицу в кожаном переплете – «Хроники Малых Разочарований». Время от времени она делала в ней пометки пером, которое материализовалось из воздуха. На ее столике стояла крошечная вазочка с одним-единственным цветком – нежной незабудкой, которая, казалось, светилась изнутри. Это был ее импровизированный алтарь – место сосредоточения божественного внимания в этом заведении смертных.

Официант, молодой парень с пирсингом в брови и вечной усталостью в глазах, принес М. его «Квинтэссенцию» в драгоценной рюмке на крошечном серебряном подносе. М. кивнул, не отрываясь от экрана, и жестом велел поставить. Официант, нервно оглядываясь (М. имел репутацию), поставил поднос… прямо на столик Аэлии. Рядом с вазочкой-алтарем. Он торопился, столики стояли близко, а взгляд М. был устремлен в смартфон, а не на место назначения напитка.

М. заметил движение краем глаза. Кофе! Наконец-то! Не глядя, он протянул руку, схватил хрустальную рюмку с подноса на столике Аэлии и сделал большой глоток. Его лицо скривилось.

"Холодный!" — рявкнул он, стуча рюмкой по своему собственному столику так, что драгоценный хрусталь чуть не треснул. — "И это называется 'Квинтэссенция'? Скорее 'Квинтэссенция разочарования'! Переделать! Немедленно!"

Официант побледнел и кинулся исправлять ошибку. М. откинулся на спинку стула, выразительно закатив глаза. ∗«Бездари. Совершенно не умеют работать. Весь мир деградирует».∗

Аэлия сидела, словно окаменевшая. Ее перо замерло над страницей «Хроник». Ее взгляд был прикован к пустому месту на ее столике, где секунду назад стояла рюмка с кофе. Кофе, который стоял на ее алтаре! На священном (пусть и временном, пусть и крошечном) месте ее присутствия! Смертный не просто взял его без спроса (что уже было верхом наглости), он поставил грязную, оскверненную его прикосновением рюмку обратно… прямо на ее столик! Рядом с вазочкой! А потом еще и оскорбил напиток!

∗«Он… он поставил СВОЮ ПОСУДУ… на МОЙ АЛТАРЬ?!»∗ – мысль пронеслась с грохотом обрушившейся горы. ∗«После того как ВЗЯЛ МОЙ КОФЕ?! Который стоял на МОЕМ МЕСТЕ?! И назвал его… ХОЛОДНЫМ?!»∗ Искра возмущения в солнечном сплетении вспыхнула ярким, опасным пламенем. Незабудка в вазочке резко поникла, ее лепестки свернулись и мгновенно засохли, превратившись в черный пепел, который тут же развеялся невидимым ветерком. Воздух вокруг столика Аэлии стал густым, как сироп, и наполнился запахом грозы. Стакан с водой на стойке бара запотел, а потом покрылся мелкими трещинками. ∗«Спокойствие, Аэлия, спокойствие, – пыталась она себя уговаривать. – Он не ведает, что творит. Он слепой, глухой идиот в дорогом костюме. Но если он еще раз…»∗

∗∗Оскорбление Третье: Урок Скромности от Безмерного Эго∗∗

М. получил свой новый, горячий (как адское пекло, как он позже ворчал) кофе, выпил его залпом, оставил на столике небрежно брошенную купюру (ровно столько, сколько стоил кофе, без чаевых – неудачливый официант не заслужил) и направился к выходу. Его путь лежал мимо столика Аэлии. Она сидела, все еще пытаясь взять под контроль бурю внутри себя. Ее книга «Хроники Малых Разочарований» лежала закрытой, но от нее шел легкий дымок. Ее взгляд, тяжелый и неумолимый, как жернов, был устремлен на Мартинуса.

Она решила дать ему шанс. Последний. Священный шанс на искупление. Возможно, одно слово, один взгляд, одно проявление элементарной вежливости смягчит ее гнев. Она глубоко вдохнула (воздух в радиусе метра от нее стал кристально чистым и пахнул альпийскими лугами), собрала всю свою божественную кротость и… слегка кашлянула. Негромко, но достаточно выразительно. Призыв к вниманию. Универсальный сигнал.

М. шел, уставившись в экран телефона, прокручивая ленту соцсетей и фыркая при виде чьих-то глупых отпускных фото. Кашель достиг его ушей, но был отфильтрован его мозгом как фоновый шум – не громче жужжания мухи. Он не замедлил шаг, не поднял глаз.

Аэлия сжала кулаки под столом. ∗«Хорошо… Попробуем иначе».∗ Она аккуратно выдвинула ножку стула, всего на сантиметр, но прямо на его пути.

М. шел уверенно, как танк. Его дорогой, идеально начищенный ботинок (ручной работы, разумеется) на полном ходу врезался в ножку стула. Раздался глухой стук. М. споткнулся, едва не выронив телефон. Он резко остановился и наконец-то посмотрел вниз, а затем – на виновницу помехи. Его лицо исказила гримаса брезгливого раздражения.

"Эй, ты!" — его голос был резок, как удар хлыста. — "Смотри, куда ноги ставишь! Тут люди ходят! Или тебе мама в детстве не объясняла элементарных правил приличия? И вообще…" — его взгляд скользнул по ее простому платью, по книге на столе, по пустому месту, где была вазочка. — "...сидишь тут, книжки какие-то читаешь, ногами мешаешь. Может, тебе заняться чем-то полезным? А то вырастешь никчемной девчонкой!"

Он фыркнул, поправил идеально сидящий галстук и, не дожидаясь ответа, повернулся и вышел из кафе, хлопнув дверью так, что стекла задребезжали.

В кафе воцарилась гробовая тишина. Официант за стойкой медленно опустился на табурет, его лицо было белее скатерти. Стакан с водой окончательно лопнул с тихим звоном.

Аэлия сидела неподвижно. Казалось, время вокруг нее остановилось. Ни единой мышцы на ее лице не дрогнуло. Только глаза… Озера мироздания в ее глазах бурлили. В них плескались волны не просто возмущения, а чистой, неразбавленной ярости. Гневная краска залила ее щеки.

∗«Он… он назвал меня…»∗ – мысль бушевала, сметая все на своем пути. ∗«ДЕВЧОНКОЙ?! НИКЧЕМНОЙ?! И посоветовал ЗАНЯТЬСЯ ЧЕМ-ТО ПОЛЕЗНЫМ?! МНЕ?! БОГИНЕ?!»∗ Тлеющее пламя в ее груди вспыхнуло ослепительным белым светом, невидимым для смертных, но ощутимым как давление в ушах. Книга «Хроники Малых Разочарований» на столе вспыхнула ярким, беззвучным пламенем и исчезла, не оставив даже пепла. Лампочки в кафе на мгновение погасли, а когда зажглись снова, свет был каким-то… зеленоватым и мерцающим. На улице внезапно разразился ливень из лягушек. Маленьких, зеленых, удивленно квакающих лягушек.

Аэлия медленно поднялась. Ее платье цвета летнего неба вдруг показалось темнее, как перед грозой. В ее глазах не осталось и следа от рассветных рос и робких надежд. Там был только холодный, расчетливый гнев божества, оскорбленного в самой своей сути. В третий раз. Подряд. Одним и тем же смертным.

∗«Мартинус Вандербильт Четвертый, – пронеслось в ее сознании с ледяной ясностью. – Ты перешел черту. Трижды. Ты не просто оскорбил меня. Ты оскорбил само понятие уважения, баланса и божественного провидения. Ты объявил войну. Не ведая, что творишь. Но это не оправдание.»∗

Она посмотрела на дверь, куда скрылся М. Ее губы тронула едва заметная, лишенная всякой теплоты улыбка.

∗«Девчонка? Никчемная? Хорошо, Мартинус. Очень хорошо. Посмотрим, как тебе понравится… полезное занятие. Девять оскорблений, говорили древние пророчества? Интересно, что будет после третьего…»∗

Она сделала шаг вперед, и пространство вокруг нее слегка исказилось, как воздух над раскаленным асфальтом. Когда искажение исчезло, на месте Аэлии осталась лишь крошечная лужица воды необычайной чистоты и… одинокая, обожженная по краям, страница из книги, на которой можно было разобрать лишь одно слово, написанное пламенем: ∗∗"СЧЕТ".∗∗

Первая часть пути к апокалипсису, устроенному по неосторожности, была пройдена. Мартинус Вандербильт IV, абсолютно не подозревая, что разбудил божество и наступил ему на священную мозоль, спешил по своим важным делам. Впереди его ждали еще шесть возможностей испортить все окончательно. Аэлия же приступила к разработке плана возмездия. Ибо даже богиня Новых Начал знала: некоторые двери, будучи хлопнутыми слишком громко, открываются прямиком в преисподнюю. Особенно если хлопает самодовольный идиот в костюме от Brioni.