Глава 39. Без Камня и Без Героя

∗∗Глава Восьмая Третьей Части: Без Камня и Без Героя∗∗

∗∗Мартинус Вандербильт IV: Офисный Реванш (с Кофе и Паранойей)∗∗

Солнечный луч, преодолев тонированное стекло небоскреба «Вандербильт Тауэр», упал прямиком на полированную столешницу из карельской березы. На ней стояла чашка. Не кубок, не треснувший глиняный горшок из Гнилушек, а изысканный фарфор, содержащий примерно пол-литра эфиопского сидамо, сваренного с хирургической точностью. Аромат – дорогой, обволакивающий, с нотками карамели и… абсолютной власти.

Сам Мартинус, облеченный в костюм, который стоил больше годового бюджета той самой деревни Гнилушки, откинулся в кресле Herman Miller. Кожа мягко вздохнула. Он протянул руку – живую, теплую, с идеальным маникюром – и обхватил чашку. Первый глоток. Божественно. Не в переносном, а в самом что ни на есть буквальном смысле. После вечностей в виде булыжника, болотной трясины и музейной витрины, ощущение горячего кофе, струящегося по горлу, было… эйфорией.

«Мелкин!» — голос прозвучал привычно высокомерно, но без каменного скрежета. На пороге возникла не Мелкин (тот, видимо, канул в Лету вместе с карликом-атлантом), а новая секретарша — Аманда. Строгая, с взглядом лазера и голосом, напоминающим скрежет жерновов (Мартинус невольно поморщился).

«Да, мистер Вандербильт?»

«Отчеты по поглощению «Гримбольд Индастриз». И чтобы через пять минут. И… Аманда?»

«Да, сэр?»

«Вы случайно не… богиня?» — спросил он небрежно, вращая чашку в руке. «Нет склонности к жерновам, болотам или выставлению людей в виде экспонатов?»

Аманда подняла идеально выщипанную бровь. «Только к пунктуальности и порядку, сэр. И к штрафам за опоздание. Это считается?»

Мартинус махнул рукой. «Пока нет. Несите отчеты». Он снова потягивал кофе. Да, он вернулся. Вернулся к настоящей жизни – к слияниям, поглощениям, коврам из шкуры единорога (этичный синтетический аналог, конечно же) и всеобщему трепету подчиненных. Он был тем же Мартинусом: дерзким, жестким, эгоистичным до мозга костей. Его план монетизации детских приютов (как «инвестиции в будущий лояльный персонал») уже лежал в столе. Но… что-то изменилось. Маленькая, но назойливая деталь.

Он больше не плевался в потолок от мысли о богах. Он их… ∗∗учитывал∗∗. Осматривал новых партнеров на предмет нездорового блеска в глазах или склонности носить одежды из тумана. Прислушивался, не звучит ли в их смехе звенящий отголосок колокольчиков. Он даже пожертвовал крупную сумму на реставрацию старого храма… какой-то нейтральной богини Урожая. На всякий случай. Диверсификация рисков. Божественный хедж-фонд.

«Бизнес есть бизнес, — пробормотал он, подписывая приказ о сокращении штата на фабрике игрушек. — Но лучше без божественных сюрпризов. Одна истеричная обиженка с весами и жерновами — более чем достаточно».

∗∗Аэлия: Божественный Отпуск (с Пузырями и Без Булыжника)∗∗

В Саду Вечной Дремы царила идиллия, которую не нарушали даже гигантские мыльные пузыри, плавающие между ветвями Дремы. Внутри каждого пузыря клубились целые галактики: вот спираль Туманности Андромеды переливается радужными разводами, вот взрывается сверхновая с тихим хлопком, выпуская рой миниатюрных комет. В центре этого абсурдного космоса, в огромной раковине из перламутра, восседала Аэлия.

Она была погружена по шею в пену, которая пахла нежнейшим миндалем и… свежераспечатанными пачками банкнот (этот аромат она полюбила после знакомства с Мартинусом). На голове – шапочка из пены в виде короны. В руке – бокал с нектаром, шипящим, как шампанское, с плавающей внутри голограммой танцующей свиньи-налоговика (старый прикол).

«Ах… Тишина, — вздохнула она блаженно, наблюдая, как пузырь с карликовой галактикой лопнул, осыпав ее брызгами звездной пыли. — Никакого скрежета каменных мыслей. Никаких циничных бизнес-планов по реструктуризации загробного мира. Никаких… его».

Она щелкнула пальцами. Рядом, на воздушном облаке, похожем на пуфик, появился маленький, пузатенький божок по имени Филумен – дух канцелярской кнопки и забытых списков дел. Он нервно перебирал стопкой глиняных табличек.

«Филумен, солнышко!» — Аэлия улыбнулась во весь рот. «Что там по планам на сегодня? Ванна с пузырями-галактиками? Прогулка по Облакам Забвения? Или, может, устроим вечеринку с божком Ветров? Пусть устроит легкий бриз… с ароматом пирожных!»

Филумен поперхнулся. «Э-э-э, Всемилостивейшая Аэлия! У нас запланировано… – он заглянул в табличку, – …анализ эффективности распределения снов для земных новорожденных. Пункт 7б: влияние колыбельных на формирование будущих амбиций…»

«Скукотища!» — Аэлия махнула рукой, и таблички Филумена превратились в конфетти. «Отменяем! Сегодня у меня День Глубокой Релаксации и Полного Отсутствия Мартинуса Вандербильта Четвертого!» Она нырнула с головой в пену, вынырнув через мгновение с кристальной каплей, внутри которой копошился миниатюрный, очень сердитый гремлин (еще один старый эксперимент). «Смотри, Филумен! Помнишь этого вредину? Я его на недельку в каплю заточила за то, что портил сны бухгалтерам. А ведь могла и в камень превратить!» Она задумчиво покрутила каплю. «Хотя камень… тоже вариант. Но утомительный. Очень утомительный».

Она отпустила каплю, и гремлин с писком унесся прочь. Аэлия потянулась, наслаждаясь каждой секундой покоя. Она гуляла по облакам, которые под ногами пружинили, как зефир, и пахли ванилью. Она болтала с божком Дождика, уговорив его пролиться лимонадом над соседним лугом эльфов (вышел скандальчик, но весело!). Она даже заглянула к богу Забытых Зонтиков – тот был вечно мокрым и грустным, но Аэлия просто посидела с ним, пуская кораблики из опавших лепестков в луже его слез. Без всякого подвоха. Просто потому что могла.

«Знаешь, Филумен, — призналась она вечером, наблюдая, как сад подсвечивается светлячками-неоновыми лампами, — он был… энергозатратен. Как тяжелая, но очень азартная игра. Теперь легко. Спокойно. Можно просто… быть богиней. Без вечных булыжников за пазухой».

Филумен, увязший по колено в внезапно выросшем поле конфетти, согласно закивал, хотя мысленно составлял новый список: «Потенциальные риски рецидива. Пункт 1: Герой на свободе. Пункт 2: Склонность богини к азарту…»

∗∗Эпилог (Пока Ещё):∗∗

Мартинус Вандербильт IV, спускаясь на лифте в свой лимузин, ловил на себе восхищенные и пугливые взгляды. Он улыбнулся. Мир снова был его устрицей. И он тщательно проверял каждую на предмет божественного жемчуга… или спрятанного жернова.

Аэлия, засыпая на гамаке из лунных лучей, улыбалась во сне. Ей снились не камни, а огромные, переливающиеся мыльные пузыри, внутри которых танцевали летающие свиньи в костюмчиках… и крошечный, едва заметный осколок аметиста, тихо пульсирующий где-то на краю Вселенной. Гармония? Почти. Покой? Абсолютно. Немного… скучновато? Тссс… Об этом никто не узнает. Особенно булыжник.