Том 1. Глава 61
По пути в Кесс мы почти не разговаривали. Благодаря этому мы добрались очень быстро, и Самуэль сразу же отправился оформлять заявку на использование врат телепортации.
Вслед за ним ушел и Зенон вместе с Несси, сославшись на необходимость проверить снаряжение, так что я осталась одна в номере гостиницы, обдумывая наши дальнейшие планы.
Помнится, кто-то говорил, что на побережье видели дюллахана, поэтому я собиралась отправиться в порт Иммон и порасспрашивать местных. Спешить некуда, так что можно не торопиться...
Хотя, стоп. А можно ли вообще оставлять их без голов? Это точно не срочно?
«А если и срочно, то что я могу сделать?»
Вообще-то, мой изначальный план состоял в том, чтобы уехать туда, где меня никто не знает, и спокойно хрустеть печеньем, наблюдая за тем, как мир поглощает «разгулявшееся зло».
И как так вышло, что всё перевернулось с ног на голову, и теперь я с головой ушла в коллекционирование дюллаханов?
Какие уж тут планы. Я даже не знаю, что будет завтра.
В конце концов я отбросила ручку и откинулась на спинку стула.
Честно говоря, у меня голова шла кругом из-за Самуэля, который ни с того ни с сего признался мне в каких-то непонятных «корыстных интересах».
Раньше он смотрел на меня с жалостью. Может, это всё из-за сочувствия?
«Корыстный интерес…»
Может, после воскрешения у меня появилось какое-то демоническое обаяние?
Звучит, конечно, нескромно, но это многое бы объяснило.
Взять хотя бы дюллаханов, которые слепо ко мне привязаны. А еще принц Генрих, и Максель, который вдруг резко изменил свое отношение, да и Роамы заладили про «любимую дочь»…
Даже если я ничего не понимаю, это не повод придумывать всякий бред.
Даже мне самой эта теория показалась притянутой за уши.
Куда правдоподобнее звучит версия о том, что Самуэль просто сошел с ума. Или что он пытается втереться мне в доверие, чтобы потом без сопротивления утащить в Храм.
Я энергично помотала головой, отгоняя эти глупые мысли. У меня нет времени на пустые фантазии.
Лучше уж прогуляться и проветрить голову, от этого будет больше толку.
Возможно, из-за того, что фестиваль подходил к концу, за окном было очень шумно и людно. Наверняка там полно развлечений, и, если я немного отвлекусь, эти навязчивые мысли сами исчезнут.
Выглянув в окно, я вытянула руку с браслетом вперед.
Фалидес, призыв.
Один из камней ярко вспыхнул, и на полу проявился полупрозрачный магический круг.
Фалидес, появившаяся в облике закованного в броню человека, неуверенно переминалась с ноги на ногу и смотрела на меня.
Я ожидала, что она будет прыгать от радости, что ее снова выпустили, но ее реакция оказалась на удивление робкой.
Фалидес?
Б-Босс. Вы ведь правда меня позвали?
Ну да. Позвала, вот ты и появилась.
После моего кивка Фалидес схватилась обеими руками за шлем, громко расплакалась и запричитала:
Уа-а-а! Я думала, вы больше никогда меня не позовете!
Почему это не позову?
Вы же так на нас разозлились! Мы такие неумехи, вечно создаем вам проблемы…
Хорошо хоть они сами осознают свое поведение.
Ты же обещала меня защищать.
Верно!
Вот поэтому я тебя и позвала.
Вы правда позволите мне защищать вас, Босс?
А кого еще мне об этом просить?
Поняв, что из всех троих я вызвала только ее, Фалидес пришла в неописуемый восторг и клятвенно пообещала, что на этот раз не доставит никаких проблем.
На самом деле я вызвала именно ее только потому, что в городе удобнее всего иметь в качестве охраны Фалидес, способную принимать человеческий облик...
Но видя, как она счастлива, я решила не портить ей момент.
Я хочу немного прогуляться по городу. Мне нужна твоя охрана.
Да, да! Я всё сделаю! Я буду идеальным телохранителем! Никто даже пальцем вас не тронет, Босс!
Фалидес решительно сжала кулаки, полная энтузиазма. С ней я и впрямь могу быть уверена, что ко мне никто не приблизится.
Я кивнула ей и начала собираться, когда Фалидес предельно серьезно произнесла:
Я буду защищать вас, Босс! Клянусь!
Проверяя кошелек, я невольно замерла. Странно, но в этот момент я почему-то вспомнила Арина Торсена.
«Клянусь своим сердцем этому славному мечу, дарованному вами, миледи. Я, Арин Торсен, буду защищать вашу гордость и честь этим мечом».
Тот самый Арин Торсен, который преклонил передо мной колено и произнес эту клятву в день, когда я выбрала его своим рыцарем.
«Вся моя жизнь станет доказательством этой благородной клятвы».
Клятва, зачитанная у роскошного алтаря, в парадном мундире, во время пышной церемонии посвящения, была полна красивых, высокопарных слов.
Теперь я знаю, насколько пустой и бессмысленной является рыцарская клятва. Слова не гарантируют ничего. Всё это лишь лицемерный ритуал.
Положитесь на меня, Босс!
Но это импульсивное обещание Фалидес звучало куда искреннее, чем те благородные фразы.
Одарив Фалидес задумчивым взглядом, я молча вышла из комнаты. Она радостно засеменила следом.
Прислушиваясь к ее шагам за своей спиной, я вдруг заговорила:
Фалидес, насчет того Босса из твоих воспоминаний.
А? Да.
«Ты тоже клялась тому Боссу защищать его всем сердцем? Ты тоже приносила ему истинную рыцарскую клятву?»
Да так, ничего. Пойдем.
Я так и не решилась задать этот вопрос вслух.
Улицы были переполнены людьми, желающими насладиться последними днями Праздника Урожая.
Кесс, являясь важным транспортным узлом с вратами телепортации, всегда был многолюдным. Возможно, поэтому фестиваль здесь казался особенно пышным.
Хотя я вышла просто проветриться, здесь оказалось столько интересного, что я начала осматривать праздник уже всерьез.
Даже в столице я почти не бывала на народных гуляньях, так что это был мой первый подобный опыт.
Я, конечно, слышала рассказы о том, как веселятся простолюдины, но увидеть это своими глазами было удивительно.
Увлекшись, я забрела на какую-то площадь и теперь с любопытством наблюдала за уличным цирковым представлением прямо посреди толпы.
Боже, как у него рот не обгорает?
Глядя на мужчину, глотающего пылающие огненные шары, я сама почувствовала жар во рту и невольно прикрыла губы рукой.
Изо рта мужчины повалил белый дым. Проглотив огонь, он театрально раскинул руки и поклонился в ответ на шквал аплодисментов. Затем другой артист начал жонглировать горящими шарами.
То, как высоко он их подбрасывал и как ловко ловил, выглядело настоящим чудом, и я, не отрываясь, завороженно смотрела вверх.
И пока я, разинув рот, следила за горящими мячиками, кто-то слегка толкнул меня в бок.
Ой, простите!
Это был маленький ребенок, ростом мне едва по пояс. Он быстро извинился и попытался юркнуть в толпу. Но Фалидес железной хваткой вцепилась в его руку.
Ай!
Ребенок пронзительно вскрикнул, но Фалидес, не обращая на это внимания, вырвала из его руки кошелек.
Что будем делать с этим карманником, Босс?
Очередная попытка карманной кражи меня не особо удивила.
В таком людном городе во время праздников туристов всегда хоть отбавляй.
Это люди, которые приехали на пару дней и уедут, не знают местных порядков, а потому становятся легкой добычей для мелких воришек.
Я решила сначала выбраться из толпы. Фалидес последовала за мной, продолжая удерживать ребенка за руку.
Угх! Больно! Пустите!
Смеешь красть чужие кошельки и не можешь вытерпеть даже этого?
Услышав слова Фалидес, ребенок злобно сверкнул глазами. Прохожие один за другим начали оглядываться на нас. Заметив это, ребенок вдруг разрыдался и истошно завопил:
Помогите! Эта тетя меня обижает!
Что? Тетя?!
Взбешенная Фалидес уже хотела приподнять его в воздух, но тут вмешался один из прохожих:
Ребенку же больно.
Этот ребенок
У меня дома младший братик голодает! Мой братик очень болен!
Ребенок зарыдал еще громче. Из-за этого к нам стало привлекаться всё больше внимания.
Нет чтобы помочь бедняжке...
До чего же жизнь довела ребенка, раз он пошел на такое?
Кто-то равнодушно цокал языком и проходил мимо, а кто-то останавливался и с чувством праведного гнева начинал защищать воришку.
Поначалу голоса тех, кто жалел ребенка и встревал в конфликт, были осторожными, но чем больше собиралась толпа, тем увереннее они звучали.
Беглого взгляда было достаточно, чтобы понять: это всё туристы, приехавшие на фестиваль. Люди, которые скоро уедут.
Им не было никакого дела до того, какая на самом деле ситуация у этого ребенка, правда ли то, что он говорит, или ложь.
Вон, доспехи какие дорогие носит. Богачи всегда такие жадные.
Ребенок, вызвавший жалость у зевак своим хрупким видом и слезами, посмотрел на меня заплаканными глазами. Фалидес растерялась, но всё еще ждала моего приказа.
Фалидес, отпусти его.
Как только Фалидес разжала пальцы, ребенок схватился за руку и съежился. Он заплакал еще пуще, причитая, что ему, кажется, вывихнули руку. Зеваки снова неодобрительно зацокали:
Тц, бедный малыш.
Кто-то даже крикнул, что я должна оплатить ему лечение. Ребенок сделал лицо еще более страдальческим и застонал, а люди вокруг начали его утешать.
Они говорили что-то вроде «надеюсь, твой братик скоро поправится» и «не голодайте».
Фалидес, позови стражу.
А?
Мы должны сдать его стражникам.
Услышав мой абсолютно равнодушный тон, ребенок вытаращил глаза. Фалидес быстро кивнула и развернулась, чтобы выполнить поручение, а я схватила ребенка за шиворот, чтобы он не сбежал.
Я крепко держала вырывающегося ребенка, и тут услышала, как кто-то в толпе бормочет: «Какая бессердечная и жестокая женщина».
Видимо, этот человек думал, что я его не услышу.
Эй, вы.
Ч-что... Вы мне?
Мужчина, на которого я указала, в замешательстве посмотрел на меня. Я посмотрела ему прямо в глаза и холодно произнесла:
Если хотите заняться благотворительностью, делайте это за свой счет.
Ч-что вы сказали?
Если вам его жалко, позаботьтесь о нем на свои деньги. А меня заставлять проявлять сочувствие не надо.
Лицо мужчины покраснело как помидор. Громко откашлявшись, он ткнул в меня пальцем.
Я что, неправду сказал?!
Я здесь жертва, а этот мальчишка
Н-но можно же войти в положение! У него же брат болеет!
Вы его знаете?
Что?
Я спрашиваю, вы его знаете? Откуда вам знать, есть ли у него вообще брат, и правда ли они голодают? Подписывайтесь на наши соцсети, ваша активность очень важна для нас ∗_∗ (а еще там доступно больше глав!)