Том 1. Глава 64

Бокал едва не переполнился. Поспешно выпрямив бутылку, я округлила глаза и уставилась на Самуэля. Это откровение прозвучало настолько внезапно, что казалось нереальным.

Разве еще вчера он не читал мне длинные лекции о том, какими верными слугами Бога были эти Пророки? Помнится, он восхвалял их, называя мудрыми душами и первыми корнями, сотворенными лично Создателем. Ошарашенно моргая, я осторожно попыталась осмыслить его слова.

—...Хочешь сказать, что целых 12 Пророков предали Создателя?

—Да.

—Но ведь Храм почитает всех 32 Пророков как святых.

Они же обязательно вставляют в молитвы слова благодарности за их мудрость!

—Храм официально почитает Пророков как святых, но мы не поклоняемся всем тридцати двум.

А ведь и правда, в официальных молитвах это всегда формулировалось как-то расплывчато. Поскольку даже в пророчествах постоянно использовались туманные выражения, я не придавала этому значения и пропускала мимо ушей.

—Я же говорил вам. Наказанием, которое Бог ниспослал им, было забвение. Сами грехи этих неверных были стерты из мира.

Кажется, я начинаю понимать, почему существование Двенадцати грешников было вымарано из истории. Если бы стало известно, что из 32 созданных людей 12 предали Бога, обязательно нашлись бы те, кто усомнился бы в его божественности. Да я и сама сейчас подумала: насколько же никудышным должен быть этот Бог, если от него отвернулась чуть ли не половина собственных детей?

«...Какое счастье, что Самуэль не умеет читать мысли».

—Бог послал Пророков, чтобы они принесли благо в этот мир, но двенадцать из них впали в гордыню и возжелали занять место Создателя. Они покинули благословенную землю, указанную им Богом, и отправились в пустоши, чтобы самим стать богами. Первым актом неверия, символизирующим их гордыню, стало то, что они разрушили Божий алтарь и сделали из него круглый стол.

Слегка смочив горло вином, Самуэль невозмутимо продолжил:

—Они воздвигли замок на пустой земле и посеяли там жизнь. Создали свои собственные владения втайне от Божьего ока. В записях сказано, что поначалу они довольно легко там обосновались.

—И где же они обосновались?

—Не так далеко отсюда. Говорят, замок грешников находился в глубине гор Треви, в районе долины Беладия.

Горы Треви — огромный горный хребет, пролегающий по самой границе империи. Исключительно суровая местность, известная огромным количеством монстров. Считалось, что никто не способен зайти в их глубины. Настолько опасное место, что даже имперская армия довольствовалась лишь охраной подступов к горам.

—Существует даже теория, что те монстры — это потомки местных жителей, которые поклонялись грешникам как богам и навлекли на себя гнев Божий.

—Никогда не слышала, чтобы в долине Беладия был замок.

—Разумеется, ведь никто не смог этого проверить. Кто в здравом уме рискнет жизнью, отправившись в кишащие монстрами горы? Поскольку Храм также не разглашал информацию об этом месте, эта территория останется загадкой, пока не появится тот, кто побывал там лично.

—Ну да. Из-за огромного количества монстров ни один человек не решился бы туда сунуться.

Пробормотала я как завороженная, и Самуэль вдруг замолчал. Его серые глаза потемнели и пристально уставились на меня. Заметив этот подозрительный взгляд, я очнулась и поспешно схватила бокал с вином. Освежив мысли сладким напитком, я невозмутимо встретила его взгляд.

—Так как же получилось, что они понесли наказание, если так удачно обосновались?

—Среди них появился предатель.

—Предатель?

Предали Бога, сбежали, а потом предали друг друга? Не знала, что история предательств уходит корнями так глубоко.

—Один из Пророков, тосковавший по Божьему лону, наконец-то одумался. Он собственноручно казнил одного из грешников, чтобы доказать свою веру Богу. Создатель сжалился над его усердием, принял его желание и покарал оставшихся десятерых.

—И это наказание... заключалось в том, чтобы отрубить им головы и похоронить?

—Верно.

—А где же их головы?

—В записях сказано, что они погребены под тяжестью своих грехов.

Как обычно, последовал расплывчатый ответ. Я уставилась на Самуэля, заподозрив, что он пытается утаить информацию, но он выдержал мой взгляд, ничуть не дрогнув. «Погребены под тяжестью грехов»? Что, нельзя было записать чуть конкретнее? С досадой осушив ни в чем не повинный бокал, я вынуждена была задать другой вопрос:

—Если десять были наказаны, то что стало с оставшимися двумя?

—Грешник, убитый предателем, лишился души и навсегда утратил возможность вернуться в лоно Бога.

—А предатель?

—Его судьба неизвестна. Но раз Бог принял его желание, то, надо полагать, по крайней мере его душа была спасена.

То есть, он принес в жертву душу одного товарища и головы десятерых остальных, чтобы спастись самому?

—Да он же настоящий ублюдок!

—Просто глупец, который слишком поздно осознал Божье учение.

—Раз сбежали вместе, то и умирать должны были вместе.

—Это не такой простой вопрос.

Еще какой простой! Он же просто мусор, не заслуживающий прощения. И именно из-за него мои дюллаханы потеряли головы и теперь блуждают... Я внезапно остановила ход своих мыслей. Я еще не нашла доказательств того, что дюллаханы — это те самые грешники, а уже подсознательно сделала такой вывод. Так нельзя.

Откашлявшись и взяв себя в руки, я попыталась систематизировать всё, что услышала. Прямых доказательств нет, но косвенные улики указывали на то, что дюллаханы с высокой вероятностью и есть те самые грешники. Погодите-ка, а кто же тогда Босс дюллаханов?

—Это всё?

—Что?

—Кроме этих Двенадцати грешников, не было ли других людей, связанных с ними? Кого-то, кто играл бы важную роль в их истории.

—Не знаю, кого вы пытаетесь найти, но в записях фигурируют только двенадцать грешников.

Если дюллаханы — грешники, то и их так называемый Босс тоже должен был быть в списке, разве нет? Определенно, тут что-то не сходилось. Неужели этот Босс тоже сбежал в одиночку и спасся? Если это так, то когда к дюллаханам полностью вернется память и они осознают меня объектом своей мести... От одной только мысли об этом по спине пробежал холодок.

—Вам это помогло?

—А, ну да. В какой-то степени, — ответила я, пожав плечами.

Относительно моего воскрешения всё еще оставалась сплошная пелена тумана, но историю безголовых дюллаханов я теперь более-менее понимала. Чем больше воспоминаний будет к ним возвращаться, тем яснее станет, насколько достоверна полученная сегодня информация.

—Рад, что смог помочь. Если вам будет интересна история Храма, обращайтесь в любое время.

—Угу.

Рассеянно кивнув, я залпом выпила налитое вино. Закралась мысль: а что, если Бог как-то манипулирует дюллаханами, заставляя их принимать меня за своего Босса? Если он всё-таки решил простить и спасти грешников, подталкивая меня к поискам их голов... Тогда мы возвращаемся к началу. Я ведь совершенно не собираюсь останавливать «разгулявшееся зло».

За время нашего путешествия я уже поняла, что безголовые дюллаханы находятся в крайне нестабильном состоянии. А что, если буйство безголовых дюллаханов — это и есть то самое зло из пророчества? Значит, я должна не собирать их вокруг себя, а раскидать по разным уголкам мира и поскорее сбежать?

—Вы сейчас находитесь в путешествии с целью найти грешников?

—Я же сказала, они не грешники.

Резко ответив, я отодвинула пустой бокал. От мысли, что мне, возможно, придется бросить дюллаханов, которых я уже успела собрать, меня начало слегка подташнивать.

—Поправлюсь. Вы ищете безголовых дюллаханов?

—Не то чтобы ищу, просто если случайно встречаю, то забираю с собой. Я им нравлюсь.

—Удивительно. Безголовые дюллаханы подчиняются вам.

—И не говори.

Я не хочу останавливать разгулявшееся зло, но и смотреть, как буйствуют дюллаханы, мне тоже не по душе. Неужели дюллаханы и впрямь то самое зло? Пытаясь скрыть свои противоречивые чувства, я невольно нахмурилась. Я поправила челку, пряча лицо, и Самуэль тихим голосом сменил тему:

—Я бы тоже хотел кое о чем вас спросить.

—Спрашивай.

—Вам случайно не снятся странные сны?

—Сны?

Я с недоумением посмотрела на Самуэля, и он медленно кивнул.

—Да. Сны.

—Иногда снятся.

При моем ответе в глазах Самуэля мелькнул огонек. Он спросил с оттенком нетерпения:

—Могу я узнать, о чем эти сны?

—Неужели ты ждешь чего-то вроде божественного откровения?

Я слышала, что иногда пророчества приходят во сне. Раз я Воскресшая, возможно, он ждал именно этого.

—Прости, но сны, о которых я говорю — это воспоминания из прошлой жизни. До казни, то есть... Эпизоды с Макселем и всё такое.

Лицо Самуэля откровенно исказилось от недовольства. Нет, ну я же не жрица, чего так расстраиваться, что я не получаю пророчеств?

—Я слышал, что ваши связи с Империей полностью разорваны. И что у наследного принца теперь другая невеста.

—Ну да.

—Неужели вы всё еще питаете к нему какие-то чувства и цепляетесь за прошлое?

Я думала, он расстроился из-за отсутствия откровения, а оказалось, его взбесило, что мне снится Максель. Но почему?

—Я не цепляюсь, просто у нас было слишком много общего прошлого, вот и всё.

—Говорят, сны — это проявление бессознательных желаний.

Я не смогла скрыть своего возмущения. Кому-кому, а Самуэлю не стоило этого говорить!

—Это же результаты одного из исследований Магической Башни!

—В зависимости от ситуации, Храм готов принимать различные знания.

Боже, как жаль, что Зенона здесь нет. С досадой посмотрев на Самуэля, я поразилась тому, как он невозмутимо использовал исследования башни, чтобы выставить мои сны в дурном свете. Что странного в том, что прошлый опыт всплывает во сне?

—Видимо, эти события просто отпечатались в моем подсознании. Это же не буквы на бумаге, как можно стереть каждое воспоминание?

—Разве это не значит, что эти воспоминания представляли для вас ценность?

—Даже не представляя ценности, сильное потрясение может навсегда врезаться в память. У тебя разве такого не было?

—У меня...

Самуэль осекся. Вот видишь, сам ведь тоже такое испытывал. Подписывайтесь на наши соцсети, ваша активность очень важна для нас ∗_∗ (а еще там доступно больше глав!)