Том 1. Глава 79
Я ведь вырос в Храме.
Но ты же сам сказал, что это заброшенный и спрятанный монастырь.
Пересечь ареал обитания медведей, даже не зная дороги, и так легко найти скрытый проход в скале, который выглядел как тупик? Совсем не блуждая?
Я усердно учился.
«Вряд ли это та информация, которую можно узнать просто из усердной учебы».
Я с подозрением посмотрела на Самуэля, но его лицо оставалось абсолютно невозмутимым. На мгновение во мне снова зародилось подозрение: а не устроил ли Храм ловушку? Но я тут же покачала головой. Мой визит в Риддл не был запланирован, да и вряд ли бы они стали открывать спрятанный монастырь только ради того, чтобы поймать меня одну. К тому же, тропа, по которой мы шли, густо заросла сорняками, и было ясно, что ею давно никто не пользовался.
Но тогда откуда это чувство неестественности?
Надав, который до этого молча вез меня, вдруг подал голос. Высоко задрав голову, он уставился в конец прохода.
Что такое?
...Ты что-то вспомнил?
«Знакомое»? Я тут из кожи вон лезу, доказывая, что вы не грешники, а у него тут «знакомое чувство»! И что мне теперь делать?
Перечислив по именам Фалидес, Жигора и Ганика, которых я ради удобства спрятала в подпространстве, Надав позвал Тристана, висевшего на его гриве.
...Тристан, ты плачешь?
Надо же, он в облике шмеля, так что я даже не заметила, что он плачет. Я с растерянностью посмотрела на черного шмеля, едва различимого в черной гриве Надава, а затем перевела взгляд вперед. Раз они так реагируют, видимо, они действительно Двенадцать грешников. Что же делать...
Мы на месте.
Самуэль, который первым достиг конца прохода, обернулся к нам. За его спиной виднелся яркий пейзаж. Когда мы подошли ближе, перед нами раскинулся густой лес.
Это монастырь Пебрин.
Среди густых деревьев стояло небольшое кирпичное здание, поросшее травой и мхом. Солнечный свет, пробивающийся сквозь листву, и щебетание лесных птиц создавали умиротворяющую атмосферу, словно мы оказались в другом мире.
Хотя, конечно, не для всех это было мирно.
Впервые за долгое время я почувствовала огромное облегчение. Как же хорошо, что их разговоры могу слышать только я.
Рубить головы или лишиться своей. Кошмар Самуэля, в котором было всего два варианта, начал постепенно меняться после его встречи с Анелли в Крайме. Он предполагал, что это как-то связано, но не ожидал столь мгновенных перемен, поэтому поначалу растерялся.
Однако вскоре Самуэль взял себя в руки. Точный смысл снов по-прежнему оставался загадкой, но теперь было доказано, что они неразрывно связаны с Воскресшей. Поэтому он должен был сопровождать Анелли. И не только потому, что был командиром поискового отряда. Чем дольше они путешествовали вместе, тем больше в кошмарах, оставлявших после себя лишь смутные ощущения, появлялось конкретных сцен и лиц. Пейзаж монастыря Пебрин был одной из таких сцен.
Пока он разглядывал выцветшие и покрытые пятнами от времени фрески, рядом раздалось равнодушное бормотание. Это была Анелли, которая зашла в монастырь немного позже, так как осматривала двор.
Для заброшенного места оно неплохо сохранилось.
Любое место, где служат Богу, благословенно. Если только не будет целенаправленного масштабного нападения, оно не разрушится.
А, благословение Бога.
С лицом, полным недоверия, Анелли небрежно кивнула и отвернулась, собираясь осмотреть внутренние помещения. Ведомые ею дюллаханы послушно поплелись следом.
Похоже, это действительно заброшенное место.
Зенон, который не поверил словам Самуэля и выпустил своего волка, чтобы тот тщательно обыскал окрестности, тоже вошел в монастырь. Словно не ожидая никаких экскурсий от Самуэля, он пустил волка вперед и уверенно зашагал вглубь здания.
Убедившись, что все разбрелись кто куда, Самуэль тоже молча двинулся вперед. В Пебрине он был впервые. Это был совершенно незнакомый ему монастырь, о котором он лишь вскользь читал в книгах. И всё же он шел по нему так, будто это место было ему хорошо знакомо.
В монастыре было много молелен. Но Самуэль искал вполне конкретную. Последние несколько дней ему постоянно снился сон, в котором он шел к определенной молельне в этом монастыре. Если и было в этом сне что-то необычное, так это то, что после молитвы на выходе его кто-то встречал. Ему было любопытно узнать, кто это, но каждый раз сон обрывался на том моменте, когда он успевал разглядеть лишь ноги этого человека.
Но теперь, когда он прибыл в это место наяву, всё могло измениться.
«Если мои догадки верны, то этот кто-то...»
Перепрыгивая через две-три ступеньки разом, Самуэль спустился на нижний этаж и остановился перед старой дверью молельни в конце коридора. Он повернул заржавевшую, покрытую толстым слоем пыли ручку, и деревянная дверь со скрипом открылась. На пустой стене прямо перед ним остался лишь след от висевшей там когда-то иконы или статуи. Это была тесная подземная молельня без единого окна. И во сне, и наяву она казалась душной и крошечной.
«Никаких ощущений».
Стоя посреди молельни, Самуэль мысленно вздохнул. Ничего нового в голову не пришло, никакая особая энергия не ощущалась. А ведь он считал, что сам Бог привел его сюда. На всякий случай он применил божественную силу, но ничего не изменилось. Опустившись на одно колено, Самуэль осмотрел пол.
Во сне он, кажется, вот так стоял на коленях и часами молился. Но даже попытавшись воспроизвести действия из сна, он не почувствовал ничего особенного.
«Я думал, что смогу найти хоть какую-то зацепку».
Может, стоит подождать до ночи? Если он уснет здесь, возможно, кошмар укажет ему новый путь. В конце концов, разочарованно поднявшись на ноги, он тихо развернулся. В тот момент, когда он толкнул деревянную дверь и шагнул наружу, в его опущенный взгляд попали изящные черные туфли.
Сразу видно, что священник.
Перед ним стояла Анелли со скучающим видом.
Молиться
Скрестив руки на груди, она скользнула взглядом по другим молельням в длинном коридоре и недовольно проворчала:
Здание вроде небольшое, но планировка слишком запутанная. Не могу найти часовню.
Озираясь по сторонам, Анелли с недоумением посмотрела на молчащего Самуэля.
Сир рыцарь?
Как вы узнали, что я здесь?
Блуждала тут, случайно спустилась в подвал, а тут как раз вы выходите.
Вы не знаете планировку монастыря?
Конечно нет. Разве вы не слышали, что я только что сказала? Я попросила вас провести мне экскурсию.
Но если она не знала, то как... Напряженно глядя на Анелли, Самуэль плотно сжал губы. Опять. То странное чувство, которое мучило его в последнее время, снова нахлынуло совершенно внезапно. Крепко стиснув зубы, чтобы подавить эмоции, Самуэль медленно заговорил:
...Я тоже точно не знаю. Но, возможно, у входа есть указатели для посетителей.
Вот как.
Увидев, как она без колебаний разворачивается, словно закончив свои дела, Самуэль рефлекторно выпалил:
Пойдемте вместе.
Дюллаханы, с которыми она, казалось, никогда не расстается, куда-то исчезли, и Анелли стояла совсем одна. Поэтому отпускать её одну было некомфортно.
Вам же надо молиться.
Если будете ходить одна, то заблудитесь.
Я не настолько глупа, чтобы не понять указатели.
Она улыбнулась, словно услышала забавную шутку. Ее слегка сощуренные глаза мгновенно приковали к себе взгляд. В ее блестящих пурпурных глазах отразился Самуэль. От этого прямого взгляда Самуэль невольно отвел глаза. Резко пройдя мимо нее, Самуэль зашагал вперед и торопливо ответил:
Планировка монастырей обычно схожа. Если мы найдем по указателям, где находимся, дальше ориентироваться будет легко.
Понятно.
Да, поэтому...
Быстро шагая к лестнице, ведущей наверх, Самуэль вдруг кое-что осознал и резко остановился. Как только артефакты снова заработали, Анелли сразу же изменила свою внешность.
Помолчав, Самуэль медленно обернулся. Анелли с серебряными волосами, которая еще минуту назад одаривала его обезоруживающей улыбкой, нигде не было.
...Что это значит?
За его спиной был лишь тихий, темный подземный коридор.
Я не особо верю фанатичным заявлениям Самуэля о том, что это место благословенно, потому что здесь служили Богу. Но то, что здание было крепким — это точно. Постучав по стенам в нескольких местах, я с внутренним облегчением скрестила руки на груди.
«Что ж, по крайней мере, не развалится».
Тристан, который летал вокруг быстрее обычного, крикнул голосом, полным эмоций. Едва перестав плакать, он, кажется, снова растрогался. Дошло до того, что даже сентиментальная Фалидес содрогнулась и заявила, что не желает иметь с ним ничего общего. Бросив взгляд на Фалидес, ушедшую вперед вместе с Жигором, Ганик степенным голосом попытался успокоить Тристана.
Детеныш ящеролюда, который успел подружиться с ними, пока они сидели в подпространстве, энергично кивнул в знак согласия. Понаблюдав за детенышем, я медленно опустила взгляд. Малыш бережно прижимал к груди обеими руками черную морскую черепаху. То есть, кхм, Ганика в его измененном облике. Круглый и твердый панцирь идеально помещался в объятиях детеныша, поэтому держать его было очень удобно. Можно сказать, черепаха стала для малыша чем-то вроде любимой плюшевой игрушки.
Тебе не тяжело? Давай я понесу?
Детеныш, с которым мы совершенно не понимали друг друга, каким-то образом догадался, что я хочу забрать у него Ганика, и яростно замотал головой. Ганик, находясь в объятиях малыша, лишь добродушно рассмеялся.
[Всё в порядке. Хоть он и детеныш, ящеролюды от природы очень сильные монстры. К тому же, в таком возрасте им просто необходим объект привязанности.] Подписывайтесь на наши соцсети, ваша активность очень важна для нас ∗_∗ (а еще там доступно больше глав!)