Том 1. Глава 96
За спиной Лилии маячили её горничная и охранник, которых я уже видела раньше.
В отличие от них, даже не пытавшихся скрыть свою враждебность ко мне, Лилия лучезарно улыбалась.
Видимо, она всё еще играет роль хрупкой и доброй Лилии Роам. Несмотря на то, что мы давно не виделись, она ничуть не изменилась, отчего у меня на губах невольно появилась усмешка.
Кто это тут твоя сестра?
Вместо приветствия я холодно осадила её. Лилия вздрогнула и съежилась. Скромно сложив руки на груди, она пролепетала слабым голосом:
Неужели ты меня не помнишь? Раз ты была с господином Макселем, я была уверена, что ты всё помнишь...
Разве можно забыть кукушонка, подброшенного в гнездо Роамов?
Улыбка Лилии слегка померкла. В растерянности моргнув, она тут же снова придала голосу радостные нотки:
А, в-вот как! Я уж испугалась, не повредило ли воскрешение твою память. Значит, скитаясь по улицам, ты просто не слышала новостей.
Услышав фразу «скитаясь по улицам», горничная, стоявшая позади Лилии, украдкой опустила голову. Судя по тому, как она пыталась спрятать лицо, она явно сдерживала злорадный смешок.
Пусть твое имя и было с позором вычеркнуто из реестра семьи Роам, отец и старшая сестра позаботились о том, чтобы снова...
А то я не знала.
Коротко цокнув языком, я с раздражением скрестила руки на груди.
У нас с тобой разная кровь, с какой стати я должна терпеть такое обращение? Тебе что, до сих пор нужно всё разжевывать?
На мой саркастичный вопрос остро отреагировали мужчина и женщина, стоявшие позади Лилии.
Видимо, они думали, что всё еще находятся в особняке Роамов. В том самом особняке, где они могли в любой момент побежать к сестре Фрижиан или отцу и наябедничать на мои выходки.
Глядя с презрением на горничную и охранника, плотно сжавших губы, я услышала печальный вздох Лилии:
Ты совсем не изменилась, сестра. Я думала, раз ты воскресла, то хоть немного станешь другой.
Рада, что даже твоих скудных мозгов хватило понять, что я воскресла. Тогда обращайся ко мне подобающе.
А?
Будь добра называть меня «Госпожа Воскресшая».
Лицо Лилии слегка покраснело. Однако, умудрившись сохранить невозмутимое выражение лица, она с грустью опустила глаза и перевела тему:
Я так радовалась мысли о нашей встрече... Какая же я дура.
Ты что, оглохла за то время, что мы не виделись?
Как нельзя кстати, стоило мне договорить, Бах с грохотом ударил кулаком по железной клетке.
От тяжелого удара Лилия в испуге отшатнулась. Рыцарь-охранник поспешно заслонил её собой, схватившись за рукоять меча.
Как ты смеешь хвататься за оружие в моем присутствии?
Но!
Еще и дерзишь.
Я — почетная гостья, о которой заботится сам Император. Естественно, какой-то рядовой охранник не мог мне перечить.
И всё же он упрямо преграждал путь, защищая Лилию. Вскоре я увидела, как Лилия легонько взяла его за руку, успокаивая.
Одного этого было достаточно, чтобы напомнить мне о днях, проведенных в особняке Роамов.
«Они все были такими».
Все они вели себя так, будто готовы отдать жизнь ради защиты Лилии.
Когда сэр Арин доносил о моих проступках, которых я не совершала, Лилия принимала клятвы верности от всевозможных рыцарей...
От одних лишь воспоминаний об этом меня затошнило.
Что тебе нужно?
Отогнав ненужные мысли, я посмотрела на Лилию, которая в этот момент достала что-то из-за пазухи. Это было приглашение, украшенное роскошным золотым тиснением.
Её Величество Императрица приглашает тебя на чаепитие.
Одно дело — приглашение от Роамов, но отказать Императрице невозможно.
Криво усмехнувшись, я посмотрела на обложку приглашения. Это действительно было послание от Императрицы.
С каких это пор ты стала фрейлиной Ее Величества?
Я не фрейлина. Просто Ее Величество лично поручила мне передать это послание, чтобы мы могли насладиться сестринскими узами. Но если бы она узнала, какой получилась наша встреча, она бы наверняка опечалилась.
Какие еще сестринские узы. Очевидно же, что Лилия сама напросилась в посыльные.
Выполнение поручений Императрицы, в частности доставка ее писем — это способ показать, насколько они близки.
Лилия часто с невинным видом хвасталась тем, что отняла у меня, так что и в этот раз ее намерения были ясны.
А для меня это звучит так, будто Императрица может доверить тебе только роль девочки на побегушках.
Ты всегда мне завидовала, сестра.
А ты всё еще глухая. Кажется, я ясно сказала называть меня «Госпожа Воскресшая»?
Я видела, как Лилия крепко прикусила губу. Ей явно очень не нравилось это обращение.
Интересно, знает ли эта девчонка, что я — Наместник Смерти? Или о том, что она сама — Наместник Рождения?
Прикрываясь статусом Божьей Воскресшей, ты жаждешь богатства. Запершись во дворце, ты только и делаешь, что принимаешь роскошные подарки, и Ее Величество тоже этим обеспокоена. Ты точно Божья Воскресшая?
Думаешь, отрубленная голова может прирасти обратно у кого попало?
Я пристально посмотрела на Лилию, прищурив глаза.
А что, если тебе отрубят голову, думаешь, Бог тоже вернет ее на место?
Глаза Лилии испуганно расширились.
В эмоциях, промелькнувших на её бледном лице, читался страх. Тот самый страх, который я видела у остальных обитателей дворца.
Она... не знает всей правды о Рождении и Смерти?
Твои угрозы меня не сломят.
Какие угрозы, я просто говорю, что любой в этом мире может быть избран Богом.
Неужели Бог действительно воскресил тебя? Тогда... какую силу Он тебе даровал? Силу управлять монстрами?
Лицо Лилии, задававшей эти вопросы, было искажено страхом, но в то же время в нем читались отчаяние и настойчивость.
Точно такой же взгляд я видела у нее при нашей встрече во дворце Макселя.
Говорят, зло разгулялось, и поэтому была ниспослана Воскресшая. Какая еще у меня может быть сила? Наверное, сила противостоять злу.
Ты хочешь сказать, что... что ты будешь убивать монстров и спасешь этот мир?
Не веришь?
Лицо Лилии исказилось. И, глядя на нее, я наконец-то обрела уверенность.
Она не знает, что я — Наместник Смерти. Она не только не подозревает о существовании двух богов — Рождения и Смерти, но, как и все остальные, свято верит, что Бог лишь один.
Единственное ее отличие от других — это то, что она получила от этого Бога силу.
Вопрос «какую силу тебе даровали?» подразумевает, что она знает: Бог наделяет силой. Эта девчонка уже что-то получила.
Вероятно, это нити судьбы, то есть — «предвидение».
Этого не может быть!
Почему же не может быть?
Потому что!..
Потому что ты не предвидела это будущее?
Лицо Лилии застыло. Глядя на нее, бледную как смерть, я почувствовала, что мое раздражение немного улеглось.
Боже мой, Лилия. Я слышала слухи о том, что ты потеряла дар предвидения, но, похоже, это правда.
...Не может быть, чтобы главную героиню взяли и поменяли вот так, в самом конце.
«Главную героиню?»
Я уже собиралась спросить, к чему этот странный выбор слов, как растерянная Лилия вдруг вскинула глаза.
Ты же злодейка, которую проклинал весь народ Империи! Как Бог мог избрать злодейку?!
Она что, всерьез считает себя главной героиней какого-то романа? А меня — злодейкой, которая должна ей противостоять?
Видимо, Бог не считает меня злодейкой.
Это абсурд!
Прищурившись, я усмехнулась.
Пойди и скажи это Верховному жрецу, получившему пророчество.
...Если ты действительно та, кто должен сражаться с монстрами, ты не должна сидеть здесь и потакать своей жадности.
Лилия, видимо, не найдя, что ответить, принялась критиковать мое поведение. Обычно служители церкви ассоциируются с кристальной честностью и бескорыстием.
Так что то, что я заняла целый отдельный дворец и купаюсь в роскоши, определенно выглядит нестандартно.
Раз Лилия поднимает эту тему, значит, за стенами дворца уже вовсю судачат об этом. И, держу пари, Лилия сама же эти слухи и подогревает.
Когда именно уничтожать зло
На самом деле ты просто скучаешь по Императорскому дворцу, не так ли? Поскитавшись по улицам, ты затосковала по богатству и славе? Поэтому ты ведешь себя так алчно?
Похоже, Лилия во что бы то ни стало хотела приклеить к титулу «Воскресшая» ярлык «алчная».
«Твои старания, конечно, похвальны, но...»
К чему так надрываться, если мы не на званом вечере?
В лучшем случае, горничная и охранник укрепятся в своих предубеждениях на мой счет, но ведь они и так меня ненавидели.
Если уж хотела повесить на меня правдоподобное обвинение, нужно было делать это при скоплении народа или в присутствии членов Императорской семьи. Видя, как она торопится и действует на эмоциях, мне стало её даже жаль.
Бог не приказывал мне жить в нищете.
И всё же! Сколько бедняков на улицах нуждаются в помощи!
Если хочешь разбрасываться деньгами направо и налево
Ответив с сарказмом, я тихо ахнула. А затем, склонив голову набок, спросила:
Что, отец не дает карманных денег? Или, может, заложить фамильную брошь... ах да, ты же не из прямой ветви, у тебя нет броши?
Ресницы Лилии задрожали. Видимо, она действительно так и не получила брошь.
Ты всё такая же подлая!
Я просто констатировала факт, а меня обвинили в подлости. Горничная и охранник молчали, но их взгляды выражали полное согласие с её словами.
Прежняя я бы избила их под предлогом поддержания дисциплины среди слуг, но сейчас мне было лень тратить время на разборки.
Я выяснила всё, что хотела: что Лилия знает, а чего не знает о моей истинной сущности. Дальше возиться с ней не было смысла.
К счастью, Лилия, похоже, тоже больше не могла выносить этого унижения. Словно играя роль «доброй леди, стойко переносящей гонения», она заявила твердым голосом:
Я передала слова Ее Величества. Прислуга знает, что я приходила сюда с посланием от Императрицы, так что потом ты не сможешь сказать, что ничего не знала.
Её тон подразумевал, что она наперед знает все мои возможные отговорки. Глядя на нее, я равнодушно ответила:
Я приду.
...Что?
А что, ты думала, я откажусь? Подписывайтесь на наши соцсети, ваша активность очень важна для нас ∗_∗ (а еще там доступно больше глав!)