Том 1. Глава 22
Хотя об этом нигде не говорилось, было совершенно ясно, в чем «причина». Если «условия» брака исчезнут, то и надобность держать такую женщину в качестве супруги герцога отпадёт. Гораздо целесообразнее подобрать красивую и влиятельную особу под стать будущему титулу.
Однако, опять же, ключевую роль во всем этом играло здоровье герцога.
Если Камилла сама попросит развестись с ним… то, не имея весомой причины, обусловленной пунктами контракта, я не смогу ничего поделать. Денежное финансирование прекратится, однако возвращать ничего не придётся. Нет, вообще-то так было бы даже лучше.
Мелочь, а приятно. Пусть этот пункт и был прописан мелким шрифтом в самом неприметном месте, раз он есть на обоих экземплярах договора, то Камилле ничего не останется, как только согласиться.
Среди множества несправедливых отговорок, это было единственное условие, поддерживающее мои интересы. Я бы, конечно, извлекла из этого максимум пользы… но слишком уж много у "А" было "инициатив".
Я здесь, чтобы кое-что обсудить с вами,
Поговорить?..
Да
О чём же?
Неужели я была слишком серьёзной? На лице её читалось: «Ну и что ты задумала?».
Вдохнула поглубже. Вдох, выдох, вдох.
С этого момента я хочу сама заботиться о своем муже.
Сказала! Наконец-то сказала! Боже мой... Едва слова сорвались с губ, я отпрянула от свекрови и затаила дыхание.
Ту-дум. Ту-дум. Звук тяжёлых ударов сердца колко отдавался в ушах.
Что это значит?
Думаю, я слишком плохо знакома с Амидом.
Знакома? Что ты имеешь в виду?
Сердце мгновенно перешло на галоп.
«Спокойствие, главное — мысленно повторяла, как заклинание заклинание. Нельзя сдаваться. Ни при каких обстоятельствах.
В самых элементарных вещах вроде любимой еды или времени прогулок, периодичности и продолжительности припадков… что-то вот такое.
К чему этот внезапный интерес?
Я переложила свои обязанности по заботе о муже на матушку и Рэймонда, а сама лишь проливала слезы.
Смесь удивления и недоверия исказила лицо свекрови, будто прозвучало что-то немыслимое.
И?
Я хочу сама исполнять свои обязанности.
Ты?
Теперь она выглядела так, будто хотела сказать: «Как ты смеешь?!», но сдержалась в последний момент.
Хочу позаботиться о здоровье Амида.
О чем ты говоришь?
Он мой супруг,
Супруг? — Не делай ничего бестолкового. Просто сосредоточься на своей непосредственной работе. Рэймонд достаточно заботлив в отношении Амида. Я не знаю, что вдруг взбрело тебе в голову, но не забывай, зачем ты здесь. Твой долг...
Рождение здорового наследника.
Рада, что ты не забыла.
Конечно, поэтому и прошу об этом,
Тогда просто сосредоточься на том, чтобы забеременеть. Ты ведь принимаешь лекарства, которые прописал Рэймонд, верно?
Да,
И принимаешь их вовремя, не так ли?
Зачем спрашивать о том, что и так знаешь? Я мысленно вздохнула. Лекарство мне подавала не Рона, моя личная горничная, а Грета - горничная Камиллы. Она приносила его три раза в день и ждала, пока не выпью.
Кроме того, в дни совместного "времяпрепровождения" Грета подавала дополнительный флакон, содержимое которого, как утверждалось, было полезным для зачатия. И, конечно же, строго контролировала его приём. Каждый раз я внимательно изучала лицо этой женщины.
Интересно, способно ли оно вообще быть эффективным.
Что это значит?
Думаю… Мы не можем безоговорочно верить каждому слову Рэймонда.
От моего спокойного ответа лицо свекрови слегка помрачнело.
Рэймонд
Неважно, насколько он хорош, ничего не выйдет,
Что ты имеешь в виду?
Ну… думаю, существует иная проблема,
Другая проблема?
Я имею в виду… для продуктивного зачатия не только здоровье матери, но и отца должно быть хорошим.
Здоровье отца?
Да, конечно, знаю, что он слаб, но… хочу сказать…
Именно в этот момент лицо Камиллы дрогнуло.
Говори чётко, чтобы я могла тебя понять.
Свекровь сжала руки в кулаки до побелевших костяшек. Она прищурилась, будто о чём-то размышляла, но глаза постепенно расширялись от удивления.
Должно быть, я рассердила Вас, — В общем... — Вряд ли Рэймонд знает, что происходит в нашей постели.
Бледное лицо Камиллы стало краснеть.
Он не знает?
Непосредственным участникам процесса виднее, — Есть вещи, которые нельзя сделать по воле жены, как бы усердно она ни принимала лекарство.
Я прикрыла глаза и умолкла. Камилла наверняка поймет, что имелось в виду, даже если это не сказано напрямую.
Мой сын ... ни за что,
Ни за что, не говори мне,
Ей понадобилось какое-то время, чтобы осмыслить услышанное.
…Ты говоришь, что он импотент?!
Лицо свекрови стало белее, чем чашка в руках.
Видимо, это было настолько неожиданно? Однако я никогда не произносила слово «импотент» собственными устами.
Ни за что! Мой сын не такой! Это ложь! Невозможно!
О нет, матушка, вы слишком повысили голос,
Хм?
Несмотря на то, что все слуги были распущены до вечера, кто-то все равно мог ожидать за дверью.
То, что вы не можете зачать ребенка... Может быть проблемой Амида?
Я многозначительно улыбнулась.
На мгновение глаза Камиллы задрожали.
Это не может быть правдой. Рэймонд, будучи уже длительное время врачом моего сына, никогда даже не упоминал о подобном...
Слепая вера Камиллы в Рэймонда была выше моего понимания. Вероятно, потому что он был потомственным врачом, кои из поколения в поколение служили семейству Ифрит. А ещё из-за убеждения, что Амид задержался на этом свете лишь усилиями этого человека, что не раз спасал ему жизнь.
Свекровь изо всех сил старалась сохранить самообладание.
Тогда сами подумайте, — Откуда бы Рэймонду об этом знать?
...
Я его жена, матушка,
…
Посудите сами: я исправно принимала лекарства, следуя наставлениям Рэймонда, и спала с вашим сыном в рекомендованные дни. Но это не дало никаких результатов...
Должно быть, с твоим телом что-то не так, — Я слышала, ты недавно упала. Разве не странно падать без причины, когда ты молода и полна сил?
В глазах этой женщины все ещё тлел уголек надежды, однако это была просто жалкая попытка сбежать от реальности.
Что ж... Я тоже не отступлюсь.
Это просто стресс, вызванный внезапным приступом Амида.
Мой сын и раньше терял сознание, но это никогда не шокировало тебя настолько…
Я и сама была недалека от обморока. Нервное истощение способно и не на такое.
Камилла смутилась от спокойного ответа и постаралась вернуть себе невозмутимый вид.
Трудно наблюдать, как больной человек постоянно сражается с недугом. Мои душевные терзания не идут ни в какое сравнение с вашими, матушка, однако и я невольный тому свидетель.
…
В этот момент глаза Камиллы наполнились слезами.