Том 1 · Глава 1. Пролог

ПРОЛОГ

Не взыскивайте красы в брани.

Не взыскивайте себе достояния благого, когда ступаете

На безвозвратный путь к небытию.

Не разумейте о своем едином житии столь покойно.

Коли надобно оборонить единого Короля нашего

И пятерых князей его,

То заруби всех врагов его до единого,

Сокрывшись под сенью листвы,

Дабы нанести им свои

Разящие удары.

—Пособие Академии Синигами:

Устав жнецов душ

(выдержка из старого издания)

Не ищите красоты в войне.

Не ищите достоинства в смерти.

Не мните, будто жизнь ваша

Принадлежит лишь вам.

Если действительно хотите

Что-то защитить,

То рубите всех врагов своих со спины,

Когда нападаете на них, чтобы всех их повергнуть.

—Пособие Академии Синигами:

Устав жнецов душ

(выдержка из нового издания)

Однажды разразилась война. Великая война между теми, кто звал себя богами смерти, и теми, кто искоренял нечестивых духов. После тысячи лет раздора распря завершилась кончиной "королей" обеих сторон. Сия великая потеря дала возможность синигами и квинси начаться в их отношениях новую эру. Но лишь немногие знали, что повинный в убийстве обоих правителей, как поговаривали, не принадлежал ни к тем, ни к другим…

Предводитель вторгшейся в Общество Душ мятежной армии, Ванденрайха, был убит гостящим в Готэйе 13 юношей, временно исполняющим обязанности синигами. Из всех сведений по Обители Усопших Духов распространилась лишь эта деталь, да объявление, что "Готэй 13 защитил Рэйокю". Иными словами, смерть Короля Душ, основы Общества Душ, осталась навсегда сокрытой во имя предотвращения смуты.

Большинство из жителей Общества Душ, в том числе обычные рядовые, верили, что Рэйо до сих пор покоился[1] в своем дворце. Мало кто из жнецов душ вроде капитанов, высокопоставленных офицеров и занимавших в Сэйрэйтэйе важные должности, знал правду, но даже они не смели открыть её, дабы не нарушать всенародный покой.

[1] букв. "почитался" (鎮座 [тиндза]); применяется обычно к синтоистским божествам.

Отныне брало свое начало восстановление в конец разрушенного Сэйрэйтэйя. А правильным ли было решение верхушки власти не отнимать подкреплявшую население надежду или нет — это решит история спустя десятки, а может, и сотни лет. Вот каким образом завершилась череда противостояний, позднее названная "Великой Военной Обороной Короля Душ". Теперь же пора вернуться в то время, когда эта война только-только завершилась.

ВЕЛИКИЙ ДВОРЕЦ[2] КОРОЛЯ ДУШ

СВЯТАЯ СВЯТЫХ

[2] 大内裏 [Дайдайри] — изначально в эпоху Хэйан это был архитектурный комплекс на крайнем севере Хэйан-кё, где проживали император и его двор.

В том месте, где некогда пребывал Король Душ, хлопотливо сновали туда-сюда симпэй, божественные солдаты его дворца. Член Нулевого Отряда Итибэ Хёсубэ, нарекший всех истинными именами первосвященник[3], молча взирал на "нечто" в самом центре, поглаживая свою косматую черную бороду, как вдруг за его спиной раздался чей-то беззаботный голос:

—О... так это и есть новый Король Душ, настоятель?

[3] 真名呼和尚 [манако осё:] — "истинное имя" + "оглашать" + "настоятель [буддийского храма]"

Обернувшись, монах увидел человека с повязкой на правом глазу, Кёраку Сюнсуйя.

—А, ты уже снова в строю? Иного и не ждешь от главнокомандующего Готэйя 13, — ответствовал ему с радушной улыбкой Хёсубэ. Поняв, что взгляд Сюнсуйя был направлен не на него, а в середину дворца, где кипела работа божественных солдат, старец ответил на его вопрос: — Сам ведь знаешь, что не бывает ни старого, ни нового Короля Душ. Суть лишь в том, что здесь всегда будет пребывать некто, кого мы почтительно именуем владыкой Рэйо.

—Проще говоря, вся сила заключена в имени, верно? — Состроив смущенную физиономию, Кёраку продолжил говорить, но уже подобострастнее[4]. — То есть, я правильно понимаю, что в противном случае Ичиго бы оказался его заложником?

[4] 敬語 [кэйго] — вежливый стиль речи.

—А разве не хорошо, что до этого не дошло? — походя обмолвился монах о вероятности, что Ичиго могли в случае чего провозгласить известной как "Король Душ" сущностью, но слова его, впрочем, не таили в себе никаких эмоций. Затем, сверкнув зубастой улыбкой, он сказал о Куросаки Ичиго следующее: — Мне тоже понравился этот пострел. Было бы чуток обидно, прекрати мы навсегда общение.

—Вот и прекрасно: теперь не придется переживать, что друзья Ичиго меня возненавидят.

—Ах да, ты же вручил им духовные билеты, не так ли? Давай-ка мы не будем посвящать в это Совет 46 и дворян.

—Ну и ну... какой же вы, настоятель, прозорливый. — Трон Рэйо, как думалось Кёраку, был для Куросаки Ичиго не только не лучшим, а наихудшим из всех исходов. Увидев перед собой то самое "нечто", мужчина вновь твердо убедился в этом.

Готовясь к наиболее плачевному развитию событий, Кёраку раздал особые принадлежности, называемые духовными билетами, тем из Мира Живых, кто был тесно знаком с Куросаки Ичиго. Они являлись талисманами, позволявшими свободно путешествовать между Гэнсэйем и Обителью Усопших Духов, а созданы были на основе ранней техники переноса живых людей из города Каракуры в Общество Душ, которая в дальнейшем была усовершенствована и применена на практике.

Молча потупив взор, Кёраку вспомнил эпизод, в котором он отправился предупредить их о вероятности, что Ичиго, в зависимости от того, какого разряда окажется его сила, никак нельзя будет вернуться в Мир Живых, заметив при этом, что пришел не шутки шутить. Тогда один парень, самый задор, с пылким гневом во взгляде спросил, как смел Сюнсуй так легко говорить об их с Куросаки разлуке, если он действительно не шутил. Были там и упорно верящий в Ичиго черноволосый юноша, чей взгляд выражал не искреннее негодование по поводу приятели, а наоборот — спокойствие, и заботящаяся не столько о себе, сколько о родственниках Ичиго девушка, которая сильно за него волновалась.

"Ичиго просто благословлен такими друзьями, как Садо и Орихимэ. Нет, полагаю, он сам их сумел очаровать..." — думая о молодежи из Мира Живых, Кёраку почувствовал облегчение, ведь Куросаки Ичиго, сыграв решающую роль в завершении войны, был в безопасности, и, чуть приоткрыв глаза, обратился к монаху:

—Больше всего я рад тому, уважаемый настоятель, что вы со своими товарищами его не убили, — озвучил он без колебаний эти странные слова, которые Хёсубэ ни опровергнул, ни подтвердил, а только, похлопав себя по лысине, весело усмехнулся:

—Я же всё-таки не Яхве: далеко в будущее заглянуть не могу. Ну, если уж говорить начистоту, этот малец Куросаки Ичиго на самом деле должен был не суметь победить, а проиграть.

—Ваше Святейшество…

—Но, к счастью для паренька, Яхве успел полностью овладеть силой Рэйо, поэтому, даже несмотря на победу Куросаки Ичиго, Обществу Дущ удалось избежать полного краха, — говоря об этом, монах закрыл глаза и хлопнул в ладоши[5] перед "чем-то", помещенным в середину Королевского Дворца.

[5] 拍手 [касивадэ] — синтоистский ритуал, хлопанье в ладоши и поклоны при обращении к ками.

Еще не открыл он очей, еще был слышен хлопок, как Кёраку снова задал вопрос:

—Настоятель, неужели такова воля Рэйо?

—Хм…

—Или это “предсмертное желание” основателей Пяти Благородных Семей? — Хотя из речи Кёраку пропала любезность, первосвященник как ни в чем не бывало ответил ему:

—Эге, так-то ты чтишь наших достославных предков, что не скрываешь своей неприязни? А о Бякуе Кутики и Сихоин Ёруити ты схожего мнения?

—У меня нет причин так о них думать, ведь это верные слуги Готэйя 13, коих я считаю близкими друзьями. — Горько улыбнувшись, Кёраку качнул головой и, приглушив тон, продолжил: — Не им отвечать за деяния предков, но вряд ли они будут ханжески считать их безгрешными. Разве не прав я, Ваше Святейшество?

—Прав, конечно, но ведь никого из Пяти Основателей Дворянских Родов уже нет на свете, так что… — еще не закончил он речь, как по дворцу прокатилось глухое эхо от взрыва.

—! — Кёраку обернулся в направлении к звуку, чувствуя сильное духовное давление, отличавшееся от присущего синигами, и его взору предстала все еще бывшая одним целым со зданием Ванденрайха секция, часть стены которой кто-то разломал, подняв белый дым. За стеной же появилось несколько фигур еще белее. Охранявшие Королевский Дворец божественные солдаты все как один обнажили мечи, приготовившись к атаке, но первосвященник обуздал их возгласом:

—Ай, оставьте, не вмешивайтесь: подобного противника вам не победить. — Вдруг один из бледных силуэтов, успевший прыгнуть к ним, ошеломленно прищелкнул языком. — Цк... в чем дело? Не будете биться со мной? — Им был Гриммджоу Джаггерджак: он сердито уставился на Кёраку и настоятеля своими острыми глазами, словно дикий зверь. — Учтите, отступать потому, что вы, сволочи, вложили мечи в ножны, я не стану... — Он потянулся было к своему дзампакто, но внезапно в его голову угодила маленькая бала. — Гах?! — Почувствовав удар по затылку, он обернулся и увидел, что позади стояла Неллиэл Ту Одершванк, пришедшая одновременно с ним в Общество Душ девушка-арранкар, чья вытянутая в его сторону левая рука, судя по всему, и выстрелила балой.

—Неллиэль, ты что вообще?..

—Разве сейчас самое время затевать драку? Теперь, когда король квинси мёртв, мы для Общества Душ первостепенные чужаки.

—Ну и что с того? Если кишка тонка, забирай свой мертвый груз и вали в гарганту!

«Мертвым грузом» была другая девушка-арранкар, поддерживаемая левым плечом Неллиэль. Её звали Тир Харрибел, обладавшей тем же титулом, что и Неллиэль, — Трес Эспада. Когда Ванденрайх внезапно вторгся в Уэко Мундо, она первой попала под удар боевых действий, оказалась повержена подавляющей силой Яхве Баха и была взята в плен как подтверждение контроля над Миром Пустых.

Когда Яхве переделывал Рэйокю, включил в личный дворец узилище, поэтому она, будучи заключенной, оказалась по итогу в этом воздушном пространстве. С тех пор, как Яхве погиб, причина её заточения оставалась неясной. Хотел ли он осставить девушку предупреждением для арранкаров, собирался ли так же модифицировать, чтобы зачислить в походную заставу квинси, одно было ясно наверняка: оставшись в живых, она была спасена Неллиэль и её товарищами, прибывшими вместе с командой Куросаки Ичиго.

Неллиэль действительно вызволила Харрибел, новую правительницу Уэко Мундо, но по поводу текущей ситуации испытывала запутанные чувства. Растерянная из-за того, что они, подчиненные Айдзэна, оказались в Рэйокю, куда он так страстно желал добраться сам, раньше него, Неллиэль обратилась ко враждебно настроенному к синигами Гриммджоу.

—Ты хочешь устроить свару с людьми, потерявшими столько сил на войне против квинси? Такой ли бой удовлетворит тебя?

—Цк. Какая же ты наивная! Думаешь, эти сраные синигами просто так закроют на нас глаза? Лично я не собираюсь получить от них на обратном пути удар в спину, 'звиняй! — Вот что ответил ему плешивый старец с густой черной бородой:

—Да я готов на вас сколько угодно глаза закрывать! А если хотите, без труда провожу до Уэко Мундо.

—Ась? Ты вообще кто? За слабаков нас держишь? — Гриммджоу интерпретировал его слова так, что их не считали опасными из-за ранений, и все его тело наполнилось жаждой убийства, пока он озлобленно глазел на лысого старика, но тот и бровью не повел, ответив спокойным тоном:

—Напротив, напротив. Вы ведь в несколько десятков тысяч, а то и сотен миллионов раз победовее будете остальных Пустых. Если же мы при нынешних обстоятельствах начнем вас бездумно очищать или стирать, равновесие Трех Миров опять нарушится! — Гриммджоу помолчал с минуту, а потом, поубавив кровожадность, прищелкнул языком. Должно быть, хотел поскорее свести счеты с Куросаки, нежели попусту терять там время. Догадавшись об этом, Неллиэль гадала, как бы улучить момент, чтобы, неожиданно напав, заткнуть его и утащить в Уэко Мундо, как вдруг подала голос прислонявшаяся к её плечу Харрибел:

—Так это и есть то, что вы именуете "Рэйо"?.. — прошептала она так, словно вела монолог. Взгляд её падал за жнецов душ, в центр дворца, где охранялось то самое "нечто". — Так это и есть основа Общества Душ?..

—Хм. Голубушка-арранкар тоже имеет что-то против? — спросил лысый мужчина, поглаживая бороду. Харрибел же медленно помотала головой.

—Я сейчас всего лишь побежденный воин. Не мне дано право что-либо заявлять. Но теперь я понимаю, почему наш прежний правитель презирал "это". — Харрибел слезла с плеча Неллиэль и повернулась спиной к синигами. — Простите за доставленные хлопоты... Как-нибудь отплатим долг.

—Ой, не переживайте. Нам хватит и того, что вы будете смирно сидеть в Уэко Мундо. А если уж хотите кого-то благодарить, благодарите Куросаки Ичиго, а не нас, — сказал Кёраку так, словно выпроваживал арранкаров, и девушки направились к выходу из дворца.

—Да, точно... я этому ублюдочному Куросаки должок-то верну... — Как видно, Гриммджоу истолковал слова Харрибел о "долге" по-иному, на что услышал от козерогой упрек, прозвучавший в той же манере, что и прежде:

—Ты что, желаешь свести счеты с Ичиго, на котором живого места нет?

—Боже, сколько же у него знакомых… О? — Кёраку заметил, что недавно стоявший рядом монах теперь направлялся вон из Великого Дворца. — Ваше Святейшество, а вы куда это?

—Чего? А, да надо бы Нулевой Отряд пробудить.

Нулевой Отряд состоял из пяти человек, включая настоятеля, служивших королевской гвардией особого назначения и, как поговаривали, по силе равных целому Готэйю 13. Каждый из них был первопроходцем, создавшим нечто, легшее в основу современного Сэйрэйтэйя, например, дзампакто или сихакусё, посему их по праву можно было назвать светилами, буквально с нуля выковавшими историю жнецов душ. Однако Кёраку, еще не успев добраться сюда, узнал, что Нулевой Отряд, за исключением монаха, пал от рук Яхве Баха и его прислужников, именно поэтому он терялся в догадках насчет смысла слова "пробудить", однако настоятель вскоре все объяснил:

—Не забавы же ради мы превратили наши плоть и кровь в Ключ Короля. Духовная сила каждого из Нулевого Отряда по большей части слилась с окружающими все дарованные им Дзэробанридэны рэймяку, духовными жилами, а значит, пока целы личные дворцы, я могу призыванием их имен вернуть им достаточно сил, чтобы твердо стоять на ногах.

—Получается, не победи Ичиго, дела бы приняли неприятный оборот, да, настоятель? — Рэйокю однажды уже был переиначен руками Яхвэ, и если бы последний сейчас здравствовал, то вскоре уничтожились бы самые останки дворца, а с ними в буквальном смысле окончательно сгинул весь Нулевой Отряд, кроме первосвященника.

—Ну нет, так просто Нулевой Отряд не помрет: я этого не позволю. Такова их судьба. Что ж, как бы то ни было, Оэцу со товарищи теперь придется прилежно трудиться, — проговорил монах таким же отрешенным тоном, каким в мирное время говаривал Кёраку, но затем ненадолго умолк и, несколько раз погладив бороду, поднял взор к небу над дворцом. — Сдается мне, один пакостный молокосос подсуетился, пока мы сражались, и успел напроказить.

ДВОРЕЦ ФЕНИКСА

ПОЛЧАСА СПУСТЯ

—Оh, славно меня отделали, э-э... — выпалил, едва перешагнув границу жизни и смерти с помощью монаха, Нимайя Оэцу. Драматично хватаясь за голову, он пребывал глубоко под Дворцом Феникса — в Хранилище Мечей, обыкновенно располагавшемся на дне простиравшегося по Дзэробанридэну моря. Сквозь очки он увидел развороченную железную дверь, ошметки симэнавы[6] и разрезанную на клочки нунодзуки[7]. Изначально за нею был запечатан некий дзампакто, но печать была безжалостно сломана, а от духовного меча не осталось и следа.

[6]рус. Симэнава / яп. 注連縄 (しめなわ) [сист. Хэпбёрна : shimenawa; сист. Поливанова : симэнава] : синт. симэнава (соломенная веревка с подвешенными к ней зигзагообразными полосками бумаги, служащая символической границей храмового пространства)

[7]рус. Нунодзуки / яп. 布綱 (ぬのづな) [сист. Хэпбёрна : nunozuki; сист. Поливанова : нунодзуки] : построено по аналогии со словом ~ яп. 手綱 (たづな) [сист. Хэпбёрна : tazuna; сист. Поливанова : тадзуна] : узда, вожжи, поводья (тж. перен.), может означать как одно из значений : набедренную или головную повязку, буквально по кандзи означает = 布 + 綱 = "матерчатая верёвка / тканевая верёвка".

Смотря на произошедшее, стоявшая рядом с Оэцу девушка-дзампакто по имени Хиутигасмима Мэра, одна из его телохранительниц, вздохнула полной грудью.

—Чёрт... Так вот что случилось, пока моему бесшабашному хозяину тумаки отвешивали. — Обычно оружейная была скрыта глубоко под толщами воды, из-за чего добраться до неё было проблематично, но из-за ковки меча для Куросаки Ичиго вся жидкость испарилась, и теперь пространное морское дно оставалось обнаженным.

—Пусть и случился форс-мажор, обстоятельства к нему прибавились скве~рные... — заметил, поправив очки, оглядывавшийся кругом Оэцу. То тут, то там валялись мужчину, которых вместе с Тонокавой Токиэ и Номино Нономи латали прочие члены гвардии Оэцу. Павшие были приставлены стеречь оружейную. — Море-то всё высохло: заходи, кто хочет[8], а тут еще я с Саяфуси где-то пропадал. — Оэцу прищурился, и глаза его теперь были полны чувством, отличным от того, что он испытывал во время стычки с Яхве и его пособниками, — безмолвной яростью. — А самое главное... я и представить не мог, что найдется подонок, посмевший бы нагреть руки[9] на emergency Общества Душ!

[8] в оригинале катаканой open door.

[9] 火事場泥棒 [кадзиба-доробо:] — букв. вор на пожаре, мародер.

Нечто странное было в ранениях дзампакто, бывших вполне умелыми относительно тех, что обрели человеческие обличья: у одних члены тела были опалены, у других — заморожены, третьи дергались, как от удара током, а из оставшихся кого будто бы отравили, кого продырявили по всему телу, а кому-то даже переломали конечности тупым предметом. Глядя на усыпанных отличными друг от друга "травмами" стражников, каждую из которых должен был нанести уникальный дзампакто, Мэра только и цокнула языком от досады.

—Сколько же тут побывало? И почему такое могучее войско на войну не отправили? — Один из пришедших в себя духовных мечей помотал головой в ответ на слова Мэры:

—Оши... баетесь...

—Эй, ты в порядке там? И что значит "ошибаетесь"?

—Один... Напавший на это место... был совсем один...

—?.. — Услышав от собеседника такое, Мэра призадумалась еще крепче, однако Оэцу отреагировал по-другому: прищурив скрытые за цветными очками глаза, он развел руками и закивал так, будто все понял.

—I see, I see. Well, well, well, well. Теперь-то мне действительно всё я~сно.

—Вы мне, хозяин, во многом отвратительны, так может, хотя бы сами с собой разъясняться перестанете?

—Какая ты, Мэрочка, злюка. Ну да ладно, этот talk помог мне сузить круг подозрева~емых! — Капельку поразмыслив, Оэцу подобрал один из валявшихся на полу лоскутков запечатывающей ткани, и на ум ему пришла конкретная личность. Затем, взглянув на материю, которую словно что-то разорвало зубами, он пробормотал себе под нос: — Мелкой сошке меч в руках не удержать... но "Икомикидомоэ" ей не удержать и подавно, — произнеся имя пропавшего дзампакто, Оэцу угрюмо уставился в пустоту взором, вмещавшим чуточку кузнецких печали и гнева, а также — изрядную долю сомнения. — И кому же ты намерен всучить этого парня? Никак одному из Четырех Благородных Семей, йоу?

Итак, по завершении войны барьер[10] вокруг Рэйокю был вторично закрыт. В леденящем воздухе чувствовались отголоски сражений, не изменившаяся с тех пор власть Короля Душ и сверх того — предчувствие[11] грядущих бед. Или, может... это плыли в густом потоке рэйси с начала времен угнездившиеся в Обществе Душ грехи?..

[10] 結界 [кэккай] — это, в более широком смысле, изначально буддийский термин, обозначающий границы, которые ограждают святое место от мирян и злых духов.

[11] 火種 [хиданэ] — букв. "непотухшие угли"