Том 1. Глава 11

Вселенная, где Элисса чувствовала себя комфортно, была давно потеряна. Всё, что осталось – Саша и одиночество.

Каждое утро, ланч и ужин. За обедом с Офелией и миссис Джулией.

Удушающе ощущение.

Придирчиво осмотрев еду, миссис Джулиана произнесла:

—Полагаю, что такое не соответствует вкусу Элиссы, Леонс.

—Ох, нет мама, это правда хорошо.

Элисса ослепительно улыбнулась и наложила себе большую ложку. Это было подобно пытке. Она претворялась удовлетворённой и ела.

Фактически, тоже самое испытывали Офелия и миссис Джулия. Трапеза всегда проходила в тишине и никто не оставался в обеденной комнате надолго.

Таким был изначальный грех Элиссы. Несправедливое обвинение. Грех, который не выразишь словами, рассматривался как её собственный и она должна была молиться о прощение чужих проступков.

Алые буквы, отпечатавшиеся на ней, увеличивались в размере и давили.

Скоро будет четыре месяца с тех пор как к Кемдриджам пришли перемены. Невозможно жить в тишине вечно. Настало время Офелии, Джулиане и Элиссе вернуться в общество.

Она представила, как много людей будут говорить. Элисса вздохнула и проглотила еду.

—Кха, кха!

—Ох, это потому что вы заставляете себя есть! Я очень расстроена.

Саша похлопала Элиссу по спине, когда ту вырвало, и тяжело вздохнула. Девушка плохо себя чувствовала каждый день, потому её рвало. Сейчас это воспринималось как ежедневная рутина.

В то же время, серьёзно заболев, Элисса держалась, даже если бы могла попробовать позвать врача, беспокоясь о том, какие меры предпринять. Она не хотела никому докучать в особняке Кэмбриджей.

—Сколько ещё я…

Элисса закусила губу. Достаточно сильно, чтобы выступила кровь.

Она не знала, почему судьба королевской дочери настолько плоха.

После рвоты Элисса почувствовала себя комфортнее внутри. Она помылась в тёплой воде, надела платье, закуталась в плотную шерстяную шаль, закрывающую лицо, и застегнула пальто.

Не важно, насколько плохой была погода, Элисса никогда не пропускала прогулку. Когда она отправлялась в сад, Саша видела, что ей становилось легче дышать на открытом пространстве, поэтому она не останавливала девушку.

Саша сказала, надевая перчатки на руки Элиссе:

—Возвращайтесь сегодня пораньше. Похоже будет сильный снегопад.

—Хорошо. Я скоро вернусь.

Саша закатала рукава, увидев, как Элисса кивает головой и согласно моргает. Она оттолкнула всех горничных, которые собирались прислуживать Элиссе, так что за неё отвечала только Саша.

Она должна была прибраться в спальне Элиссы, сложить книги и бумаги, которые девушка читала и, в самом конце, проверить гардеробную.

Сашин день только начинался.

Как давно это было?

Седрик, который выглянул в окно и окинул взглядом пейзаж, был впечатлён.

Похоже, он возвращается в особняк Кэмбриджей спустя три месяца. Когда он был на юге, то узнал о дешёвых сигаретах от рабочих и теперь держал их между пальцами.

—У тебя отсутствует понятие о нормах поведения в карете.

Паулина угрюмо бормочет и открывает окно на холодном ветру. Скоро они прибудут в особняк.

—Хахаха. Прости, прости.

Седрик, пришедший в себя и засмеявшийся, бросил сигарету на пол и выкинул в небольшой мусорный бак. Он будто бы стал немного старше. Речь не о возрасте, 24 года. Если раньше он был мальчиком, то теперь чувствовал себя взрослым, который действительно отвечает за семью. Внезапная смерть Кендрика, казалось, заставила Седрика вырасти.

На юге Седрик подбадривал рабочих и без колебания влился в их коллектив. Он сам осмотрел шахту, работал и днём, и ночью. Благодаря этому бурение железной руды стабилизировалось без проблем. На этот раз стояла задача отыскать компанию по поставкам переработанного железа. Возможно, из-за того, что торговый район столицы был наиболее развитым, здесь находилось много компаний.

Вот почему спустя столько времени Седрик вступил в столицу.

Но он не мог остаться надолго. Через неделю ему пришлось вернуться на юг и найти сталелитейный завод с печкой, которая могла бы плавить железную руду хорошего качества. У него было много работы работы, поэтому он не знал, когда сможет спать, вытянув ноги.