Том 1. Глава 173
〈 Глава 149 〉 146. Жаркая ночь
Всё в порядке, попробуй сделать глубокий вдох.
Вернувшись в комнату, я осторожно усадил Рин на кровать. Она прикрыла ладонью место, где проступило клеймо, и, обливаясь холодным потом, пыталась выровнять дыхание.
Пока Рин успокаивалась, я на всякий случай включил не только основной свет, но и ночник между кроватями.
Стоило ей закрыть глаза и начать подавлять бушующую энергию, как выражение её лица смягчилось, а фиолетовое сияние клейма стало постепенно угасать.
В конце концов оно полностью потухло, вернувшись к своему обычному виду.
Ты как?
Угу, кажется, теперь всё в норме.
Вытирая пот полотенцем, которое я ей протянул, Рин вымученно улыбнулась, словно прося не беспокоиться. Хотя сейчас именно ей должно быть страшнее и тревожнее всех.
Из-за расстегнутых пуговиц мне в глаза бросилась ложбинка между грудей, и я тут же отвернулся. Ничего лишнего видно не было, но я всё равно не мог позволить себе пялиться.
Да ладно тебе, всё нормально.
Рин усмехнулась, пытаясь пошутить, и продолжила вытираться. Мне показалось, что это затянулось.
Но что это было? Раньше я уже чувствовала себя не в своей тарелке, но чтобы кто-то другой так явно вмешивался
...Наверное, бог смерти.
Или, судя по голосу, богиня?
Всё ещё не поворачивая головы, я скрестил руки на груди и со вздохом заговорил:
По возможности старайся избегать мест и ситуаций, где это существо может вмешаться. Лучше воздержаться от прогулок по ночам.
Если она случайно окажется в полной темноте и её телом завладеют, всё будет кончено. Я думал, что её смерть станет началом конца, но...
«Судя по тому, что произошло, дело может быть не только в этом».
Если смерть Рин ведет прямиком к апокалипсису, то постепенный захват её плоти божеством тоже может быть одним из путей к гибели мира.
Но в этот раз ощущения были немного другими.
Другими?
Я хотел было повернуться, чтобы уточнить, но вспомнил, что Рин ещё не застегнулась, и тут же замер.
Раньше, когда клеймо брало надо мной верх, я чувствовала лишь жажду разрушения
Что сейчас?
Когда я поторопил замявшуюся Рин, она выдохнула, словно от смущения, и ответила:
Даниэль, мне захотелось обладать тобой.
...?!
Я невольно дернул головой в её сторону, но, увидев, что она всё в том же виде, резко отвернулся обратно.
Да застегнись ты уже наконец!
Мой раздраженный выкрик в сторону стены вызвал у Рин лишь смешок.
Всё гадала, когда же ты это скажешь.
Вы что, серьёзно здесь?!
Пока Рин приводила одежду в порядок, в комнату внезапно ворвалась девчонка.
Мэй Флов с леденцом во рту с ноги вынесла дверь, и картина перед ней предстала двусмысленная.
Рин поправляла одежду, будто они только что закончили «дело», а я стоял с пунцовым лицом от неловкости.
А?
Победная ухмылка Мэй мгновенно сползла с её лица. Я сразу понял, что она навоображала, и хотел было объясниться, но Рин, усмехнувшись, опередила меня:
Мэй, в чужую комнату нужно входить со стуком. Ты нас напугала. Даниэль, я всё застегнула.
Рин говорила вкрадчивым, почти издевательским тоном. Обернувшись, я увидел, как она вальяжно сидит, закинув ногу на ногу и подперев подбородок рукой.
А, э... чего?
Мэй застыла с разинутым ртом, окончательно выпав из реальности. Леденец с негромким стуком выпал на пол, красноречиво описывая её состояние.
Её широко распахнутые янтарные глаза заметались между мной и Рин, после чего она сжала кулаки и вцепилась мне в грудки.
Раздевайся!
Чего-о?
Нет, ну я же совсем не такой человек.
От моего нелепого возгласа Рин снова прыснула со смеху, но Мэй было не до шуток.
С лицом красным, как помидор, она толкнула меня к кровати и принялась стягивать свой гостиничный халат.
Блять! И твой выбор пал на эту подружку детства? Говорят же, что мужики не могут забыть первую любовь, так это правда? Я помалкивала, думая, что тебе тяжело из-за эльфийки, а ты в это время не удержался и решил хуем помахать?
Эй! Погоди, всё не так! Это недоразумение!
Заткнись! Моё терпение лопнуло! Ах ты сукин сын! Почему не я твоя подруга детства?!
По слезам, блеснувшим в уголках её глаз, было ясно, насколько она искренна в своём гневе, поэтому даже Рин поспешила вмешаться.
Не заставляй влюбляться в себя, если не собираешься нести ответственность!
Постой, Мэй! Всё не так! Я просто пошутила!
Заткнитесь оба! Ну что, хорошо вам было? Хорошо, я спрашиваю?!
Крик Мэй разнесся по всему Байрну через открытое окно. Ей потребовалось целых десять минут, чтобы успокоиться, но благодаря этому тяжелая атмосфера немного разрядилась.
Или, наоборот, стала ещё тяжелее?
Хлюп.
Эх, ну не мог же Даниэль так быстро забыть госпожу Эрис. Верно?
Да знаю я!
Мэй прикрикнула, сгорая от стыда из-за своих слез. Когда я протянул ей салфетку, она, делая вид, что ей всё равно, вытерла глаза.
Я не скажу остальным.
Если скажешь
Если пойдет слух, что императрица подворотен, державшая в страхе всю академию Эйос, плакала из-за парня, её репутации придет конец, да и всякие придурки начнут липнуть.
Значит, у неё такой же странный узор, как у Ареса, и из-за него она в будущем станет злодейкой?
Мэй достала из кармана очередной леденец и с хрустом отправила его в рот. Мне стало интересно, сколько их там вообще помещается.
Я засомневался, стоило ли ей всё рассказывать, но...
«Всё же ей можно доверять».
Мэй была из тех, на кого можно положиться. Она верная, и даже если не сможет помочь делом, то уж язык за зубами точно удержит.
И ради этого она разделась? Даниэль, ну ты и натерпелся, пялясь на её плоскодонье.
Эй, ты что несешь? Я не могу это просто так проигнорировать.
Рин, которую явно задели слова Мэй, тут же вспыхнула.
Твои глаза, привыкшие к роскошным видам той эльфийки или Евы, небось, чуть не вытекли от разочарования?
Пожалуйста, не втягивайте меня в этот грязный разговор.
Чья бы корова мычала, Мэй.
Стоило Рин раздраженно ответить, как Мэй с издевкой усмехнулась и вскочила с места.
Да я всё равно получше тебя буду, сучка.
Да что ты можешь знать, если вечно прячешься в своих худи!
Хм, что-то пить захотелось.
Я хотел было встать и сходить за водой, но в мои бедра вцепились две разные руки.
Выбирай!
Кто из нас?
......
Я молчал.
Одно неверное слово сейчас могло привести к кровопролитию.
Однако обе девушки, привыкшие к мужскому вниманию благодаря своей внешности, в мгновение ока прочитали мой взгляд.
И их чувства разделились.
У этого козла глаза разбежались!
Хе-хе, в этом весь Даниэль.
Мэй уже была готова наброситься на меня, а Рин лишь довольно кивнула.
Мне снова пришлось потратить время на то, чтобы утихомирить Мэй.
Глубокая ночь, время, когда даже само понятие «поздно» кажется неуместным.
Когда шум студентов, от которого, казалось, содрогался весь отель, наконец стих, дверь в тихую комнату распахнулась, и внутрь порывисто вошли парень и девушка.
М-м-м...
С жадностью впиваясь в губы друг друга, двое студентов, едва оказавшись в тепле после ночной прохлады, продолжили свой страстный поцелуй.
Фух... Давай быстро возьмем вещи и пойдем.
Арес, прервав поцелуй, прошептал это на ухо Арни Дюлатан, и та с явным сожалением кивнула.
Изначально они собирались в комнату Арни, но решили заскочить сюда, чтобы Арес мог взять сменную одежду на завтра.
Арни договорилась с соседкой, так что её комната была пуста. Проведя на улице больше времени, чем планировалось, влюбленные мечтали поскорее оказаться в постели и предаться ласкам.
Знаешь, от мысли, что здесь кто-то есть, становится даже как-то волнительно.
Арни хихикнула, прикрыв рот ладонью. Хотя глаза ещё не привыкли к темноте, Арес, судя по всему, разделял настрой своей девушки.
Хорошо, что Даниэль спит. А то бы...
Папа не спит.
Раздался щелчок, зажегся ночник, и перед ними предстал я, лежащий на кровати и наблюдающий за этой сценой.
А следом из-под одеяла на соседней кровати высунулись Мэй и Рин.
Охренеть. Я будто в театре побывала.
Мэй зааплодировала и расхохоталась, впечатленная увиденной вживую сценой поцелуя.
Арес, какое радостное событие! Поздравляю! Все в деревне будут в восторге!
Рин тоже захлопала в ладоши, но, в отличие от Мэй, её поздравления звучали искренне, без капли издевки.
Арни Дюлатан и Арес стояли пунцовые, и как бы им ни хотелось оправдаться, факт оставался фактом: они сами пришли в мою комнату и устроили здесь эти нежности.
В итоге они решили просто промолчать и поскорее смыться, но, к сожалению для них, «жаркая ночь» сегодня отменялась.
Стойте. Мне нужно кое-что сказать.
...Сказать?
Арес замер в замешательстве, не ожидая, что я их остановлю. Я указал на него, а точнее — на клеймо, проступившее на его руке.
Это касается вот этого.