Том 1 · Глава 20. Глава третья: Тяжка ты, вера в двухмерный мир (2)

Даже ночью не мог успокоиться. Признание Хацусибы произвело такой эффект, что сон не шел. Совершенно не представлял, как вести себя дальше. Тозаки оказался бесполезен, а в интернете искать советы и вовсе гиблое дело — там лишь начнется очередной скандал. Следовательно, единственный вариант — посоветоваться с кем-то женского пола. К Аямэ обращаться нельзя, да и девушка не должна быть связана с Хацусибой...

—Не смей входить в мою комнату, девственник! Твоя девственность заразна!

—Девственность не передается воздушно-капельным путем! Не тупи!

В итоге моим единственным советчиком стала сестра Киёми. Какая жалость, что у меня совсем нет подруг. Мы переместились в гостиную, где не было родителей, и сели за стол друг напротив друга.

—Ну и что за жизненные трудности? Если дашь мне купюру в десять тысяч иен, я, может, выслушаю тебя серьезно.

—Это не стоит таких денег. За десять тысяч лучше куплю тебе книгу «Призыв к учению».

Вкратце обрисовал ситуацию: Хацусиба призналась мне в любви, и теперь мне нужно понять, как мягко ей отказать.

—Девственнику признались в любви? Свидания с девушкой? Ты о чем вообще? Исчезни, пожалуйста, на клеточном уровне.

—Извинись перед всеми девственниками мира! Если мы не будем встречаться с девушками, человечество вымрет!

«Хотя мой род, скорее всего, на мне и закончится. Другие парни, удачи вам. Впрочем, надеюсь, что технологии будущего позволят создавать семьи с девушками с экранов мониторов.»

—Я это только тебе говорю, придурок! Не равняй себя со всеми остальными!

—И какая же между нами разница?!

—Такая же, как между профессионалом и любителем!

«Она вообще понимает смысл этих слов? Ладно, не мне краснеть за её ошибки.»

—Слушай, ты вообще меня слышишь? Я хочу, чтобы она оставила эту затею.

—Боженькой целованный на одиночное существование и популярная девушка — это нереально. Скорее солнце станет черной дырой, чем это случится.

«Зачем вообще к ней пришел? В интернете и то было бы больше пользы.»

—Ты в другое измерение провалился? Очнись, это реальность.

—Я знаю! Будь то другое измерение, ты была бы милой сестренкой, обожающей своего брата!

—Что?! Мерзость! «Обожающей»?! Ты серьезно думаешь, что сестры любят братьев? Мне твоя девственность и за триллион иен не сдалась! Уйди с глаз моих, иди кастрируйся, ходячая проблема!

—Заткнись! Ты мне тоже не сдалась! Продам тебя на аукционе как подержанный товар — без возврата и претензий!

—Замолчи, невостребованный инцел! Не смей доставлять проблем Аямэ-сан! — гнев на лице Киёми сменяется легким раздражением. — Просто четко определись со своим отношением и скажи ей об этом. Прямо и честно.

—И что тогда станет с моей школьной жизнью? Она ведь любимица всего класса.

—Какая разница, кто она? По-твоему, заставлять девушку тратить время напрасно — лучше, чем рискнуть своим спокойствием в школе? Где твое мужское достоинство?

«Главный герой эроге наверняка поступил бы именно так. Но я лишь фоновый персонаж, а не центр повествования. Просто хочу жить спокойно, как и подобает массовке. Хотя... в её словах есть доля истины. В любом случае, кому-то придется пострадать — либо мне, либо ей.»

Наступил понедельник, прошла неделя с момента признания Хацусибы. Выходные прошли совершенно непродуктивно: я даже не смог сосредоточиться на играх. Страх перед тем, что ждет меня сегодня, не давал покоя.

—Доброе утро.

Как обычно, Аямэ ждала меня на перекрестке. Однако выглядела она крайне встревоженной.

—...Что-то случилось? На тебе лица нет.

—Просто... в пятницу ты не пошел со мной домой... подумала, вдруг тебе разонравилась.

«Ох. Плохо дело. Неужели в ней просыпаются задатки яндере? Нет, вряд ли. В реальности такое встречается крайне редко. Это всё мой мозг, затуманенный играми.»

—Нам не обязательно быть вместе каждую секунду, мы ведь не в таких отношениях. Если бы ты мне действительно надоела, я бы так и сказал: «Хватит за мной таскаться».

—А... вот как. Ну да, верно. Я успокоилась. — лицо девицы мгновенно посветлело.

«До чего же она прямолинейная. Иногда совсем забываю, что она считается хулиганкой. — пока шли, почувствовал легкое натяжение ткани. Глянув вниз, увидел, что Аямэ осторожно придерживает меня за рукав. Совсем чуть-чуть. Мы оба замолчали. — Понятно, что она вычитала этот жест в одной из моих игр.»

—Т-тебе неприятно? — спрашивает она, глядя на меня снизу вверх.

«Это просто запрещенный прием. Если сейчас грубо отстранюсь, наверняка впадет в глубочайшее отчаяние.»

—Т-только до школы...

—С-спасибо...

«Кажется, в последнее время слишком часто иду ей на уступки. За эти несколько дней Аямэ изменилась до неузнаваемости. То ли игры обладают такой силой, то ли её решимость столь велика.»

—Ой? — приторно-сладкий голос раздается сбоку.

Я уже знаю, что это Хацусиба. Игнорируя присутствие Аямэ, вплотную прижимается ко мне с другой стороны.

—Доброе утро, Сэйити-кун, Аямэ-сан. Вы, как всегда, не разлей вода.

—... Доброе утро... Хацусиба. — выдавливаю я.

Аямэ молчит. Она опустила голову, и по ней видно, как та напряжена.

—Тогда Юка тоже так сделает! Оп! — не знаю, что она имела в виду под словом «тогда», но Хацусиба вцепилась в мой второй рукав.

«У неё всё такой же очаровательный голос, при этом не переходит ту грань, за которой милое поведение становится раздражающим кривлянием. Говорят, что прекрасный голос никогда не надоедает, и это, пожалуй, про неё.»

—Эй, прекрати.

—Почему это? Аямэ-сан ведь можно.

—... Потому что тебе я такого не позволял.

—Ну так позволь. Пожалуйста?

Хацусиба и не думает отпускать. Напротив, начинает ластиться, словно кошка, и еще сильнее сжимает мой рукав.

—Слышишь, Сэйити неприятно. — Аямэ подает голос, и в нем звучат угрожающие нотки.

—Аямэ-сан, ты что, девушка Сэйити-куна? — Хацусиба не отступает.

—... Н-нет, но... — Аямэ тушуется от такого прямого вопроса.

—Раз не встречаетесь, но держишь его за рукав, значит, я тоже имею на это право.

—...Хацусиба, ты... о чем ты вообще? В начальной школе ты ведь...

—Недавно я тоже призналась Сэйити-куну в любви. Так что мы с вами в равном положении. — перебив Аямэ, Хацусиба выложила все карты на стол.

Та замерла в изумлении и посмотрела на меня, ища подтверждения.

—... Это правда. Хотя и отказал.

—В таком случае!..

—Даже если тебе отказали, ты всё равно продолжаешь ходить за ним по пятам, верно? Делаю ровно то же самое. — отрезала Хацусиба серьезным тоном, заставив противницу замолчать.

—... Может, вы обе меня отпустите, если собираетесь ссориться?

—Ни за что. Мне нравится держать тебя за рукав.

—Я тоже... хочу держать...

«Как в это влип? Чувствую себя мухой в паутине.»

Мы дошли до ворот школы в этой гнетущей атмосфере. Стоило мне остановиться, как обе девушки тоже замерли. Я разрешил Аямэ идти рядом только до школы, потому что боялся осуждающих взглядов. Но нас уже видело столько людей, что скрываться поздно. Если мы так войдем в ворота, учителя нас точно перехватят.

—Отпустите же.

—Я не хочу отпускать первой. — буркнула Хацусиба.

—...Вообще-то, тебе следовало бы отпустить первой по справедливости. — Аямэ посмотрела на меня с тем же выражением лица.

—Это еще почему?

—Я... я призналась... раньше.

—О, вот как. Но я полюбила его еще год назад, так что мой стаж больше.

Между ними буквально летели искры. Несмотря на робость, Аямэ уже начала переходить в режим «хулиганки» — её взгляд стал пугающим. Обычный парень на месте Хацусибы уже бы сбежал, но та и бровью не повела. Возможно, это закалка, полученная на сцене? Как бы то ни было, с меня хватит — нет сил с этим справляться! В моих играх таких ситуаций никогда не было!

—Э-эй! — воспользовавшись их перепалкой, резко дернул руками и вырвался. Не оглядываясь, рванул к воротам.

«Сейчас остается только бежать. Я всего лишь отаку, и не хочу становиться героем гаремника, да и не потяну я эту роль!»

В классе слухи распространились с невероятной скоростью. Еще не переступив порог, я услышал:

—Серьезно?! Хацусиба и Сэйити?!

—Говорят, они пришли в школу, держась за руки!

—Моя Хацусиба-а-а!..

—Она не твоя! Да и вообще, это же бред. Он что, её опоил чем-то?

—Юка-тян и Сэйити-кун?! Что-то я не замечала, чтобы ей такие нравились...

Слушать сие было выше моих сил. Называйте трусом, нерешительным или слабохарактерным — мне всё равно. В воображении каждый горазд быть героем и критиковать нерадивых протагонистов. Но в реальности мало кто смог бы сохранить самообладание в такой ситуации.

Злясь на всех и вся, сбежал на лестничную площадку.

—Фух... — мои одноклассники просто обожают сплетни. Когда дело касалось Аямэ, они шептались по углам, но новость о Хацусибе вызвала настоящий взрыв. — ... Постойте.

«Понятно, почему мой союз с Хацусибой стал сенсацией. Но ведь я шел с обеими девушками! Почему никто не обсуждает этот 'двойной' расклад? В тех возгласах, что слышал, об Аямэ не было ни слова.»

—Хотя...

«Может, это случайность. Слухи об Аямэ всем приелись, а Хацусиба — совсем другое дело. К тому же ту боятся, а сэйю кажется 'безопасной' целью для обсуждения. Как бы то ни было, впереди меня тяжелые времена. Может, если я закричу: 'Отвалите от меня, трехмерные девчонки!', всё прекратится? Вряд ли. Даже если Хацусиба отстанет, класс не успокоится. Мирные дни ускользали от всё дальше.»

Я вошел в кабинет за секунду до звонка под пристальными взглядами одноклассников. Наш классный руководитель Охара-сэнсэй, совершенно не замечая атмосферы, лишь пожурил меня:

—Сэйити-кун, ты почти опоздал. Будь пунктуальнее.

Сел на место, чувствуя, как желудок скручивает от боли. Взгляды буквально покалывали кожу. Пытаясь успокоиться, сделал глубокий вдох, но дыхание дрожало. Я не слышал ни слова из того, что говорил учитель. В этот момент Тозаки передал мне записку. Опять какая-нибудь угроза от «фанатов»?

На моей спине Тозаки пальцем вывел: «Хацусиба». Значит, это от неё. Дрожащими пальцами развернул листок.