Том 1 · Глава 139. Неугомонные старейшины

—Господин Цзян Ли, помнится, вы говорили, что, отыскав Башню Брахмы, вернётесь поговорить о былом. Так вы её нашли? — улучив подходящий момент за столом, спросил Минчжун.

Он уже давно украдкой посматривал по сторонам, но так и не заметил ничего похожего на башню.

—Нашёл. Однако по ряду причин она не хочет показываться, — с улыбкой ответил Цзян Ли.

На самом деле Башня Брахмы находилась здесь, но окружила себя слоем пространства, и технологии этого мира не позволяли её обнаружить.

С тех пор как Башня Брахмы попала в этот мир, она не проронила ни слова и даже не требовала основать здесь буддийскую страну. Её необычное молчание выглядело подозрительно.

Цзян Ли передал ей мысленный вопрос и, услышав ответ, не знал, смеяться ему или плакать.

Башня Брахмы обнаружила, что всё необходимое для жизни здесь предоставлялось бесплатно. Люди жили свободно, поступали как хотели и не гнались ни за деньгами, ни за материальными благами, а их духовная жизнь была поразительно насыщенной. В этом мире попросту не было почвы для создания буддийской страны.

Более того, здесь едва ли смогла бы укорениться какая бы то ни было религия.

Невозможность проповедовать повергла Башню Брахмы в уныние. Однако показываться чужим в дурном настроении ей тоже не хотелось, поэтому она спряталась.

—Теперь, когда Башня Брахмы найдена, между нашими мирами можно создать постоянный пространственный проход. Что вы об этом думаете, президент Минчжун?

—Неужели возможно и такое?

Разумеется, Минчжун был только рад. Он мог лишь мечтать о том, чтобы установить связь с таким могущественным и дружелюбным миром.

Однако его кое-что тревожило. Из разговоров Минчжун понял, что Девять земель вовсе не представляли собой единого целого, а состояли из множества больших и малых сил, среди которых вполне могли найтись и те, кто питал к его миру недобрые намерения.

Пусть в такой силе имелся всего один культиватор стадии Единения — для Цзян Ли она оставалась незначительной, но обитатели мира Минчжуна едва ли смогли бы ей противостоять.

Заметив его колебания, Цзян Ли улыбнулся:

—Я предлагаю разместить один из концов прохода в Ордене Дао. Представители любой силы Девяти земель, пожелавшие посетить ваш мир, должны будут пройти проверку Ордена Дао. Он же возьмёт на себя заботу о вашей безопасности.

На этом настоял сам Бай Хунту. Он прекрасно знал, какой только нечисти не водилось среди сил Девяти земель, и не собирался позволять кому попало беспрепятственно проникать в этот мир.

Бай Хунту и Бессмертный старец Долгого Бытия испытывали к его жителям искреннюю симпатию. Все они были потомками беженцев из мира бессмертных, которых Предок Дао защитил ценой собственной жизни. Можно было сказать, что у Ордена Дао и обитателей этого мира одни корни — все они принадлежали к наследию Предка Дао.

—Кроме того, в первое время не следует допускать массового перемещения людей. Оба наших мира могут отобрать лучших представителей и для начала позволить им путешествовать между мирами, получать новые знания и расширять кругозор. Когда обе стороны лучше узнают друг друга, мы постепенно увеличим число участников обмена, а со временем и вовсе снимем ограничения.

Границы следовало открывать постепенно: поспешностью дела не сделаешь. Цзян Ли это прекрасно понимал.

—Прекрасно, просто прекрасно, — дважды повторил Минчжун, убедившись, что Цзян Ли всё тщательно обдумал.

Цзян Ли улыбнулся:

—У меня тоже нет опыта установления отношений с другими мирами. Мы оба лишь нащупываем путь и можем что-нибудь упустить. Если у вас появятся свои предложения, не стесняйтесь их высказывать.

Беседа протекала непринуждённо. Обменявшись мнениями, Цзян Ли и Минчжун в конце концов решили заключить соглашение — формально в качестве частных лиц.

Разумеется, частными лицами они могли считаться лишь на словах. Один был верховным правителем своего мира, другой — Императором человечества, почитаемым всеми Девятью землями. Каждое их решение неизбежно принималось от имени целого мира.

Однако оба негласно понимали, что личный статус оставлял им больше свободы для манёвра и значительно упрощал дело.

Иначе заключить официальное соглашение между двумя мирами было бы далеко не так просто — если только Девять земель не намеревались подавить другую сторону силой и превратить её мир в свою колонию.

Содержание соглашения оказалось незамысловатым: в нём закрепили всё, о чём прежде говорил Цзян Ли. Кроме того, ради удобства этот мир официально назвали миром Минчжуна.

Предложил это не сам Минчжун, а Цзян Ли.

Минчжун для виду немного поотнекивался, но в конце концов согласился, расплывшись в широкой улыбке.

Назвать целый мир собственным именем — разве могла выпасть человеку бо́льшая честь? Даже равнодушный к славе и выгоде Минчжун был вне себя от радости.

Узнав содержание соглашения, Бай Хунту вскоре созвал старейшин и объявил решение:

—По итогам обсуждения решено: старейшины Ван, Ли и Су, вы трое останетесь в этом мире на первые два месяца. После вас сюда прибудут ещё трое старейшин.

Бай Хунту выбрал трёх старейшин, сведущих в разных областях.

Услышав свои имена, те просияли. Этот мир оказался на редкость занимательным: удивительные технологии поражали воображение и дарили им множество новых идей.

Остальные старейшины лишь тяжело вздыхали, ломая голову над тем, как попасть в следующую группу.

Вскоре Минчжун разыскал Бай Хунту.

—Мы пока не собираемся полностью раскрывать существование мира Девяти земель. Нельзя ли попросить оставшихся здесь старейшин вести себя посдержаннее?

Бай Хунту со всей строгостью предупредил троих избранных:

—Запомните: вы остаётесь здесь ради учёбы и обмена опытом, а не для того, чтобы красоваться перед людьми своими чудесами. Большинство жителей этого мира ещё не знает о Девяти землях, поэтому за пределами резиденции храните тайну. Не вздумайте чуть что сдвигать горы, засыпать моря, принимать Дхармическое тело, равное небу и земле, или устраивать явления, которые местная наука не способна объяснить. Не создавайте президенту Минчжуну лишних хлопот.

Один из старейшин осторожно спросил:

—А если всего лишь поменять местами несколько десятков гор? Тоже нельзя?

Этот старейшина в совершенстве владел искусством фэншуй. В Девяти землях он постоянно перекраивал местность, меняя её фэншуй, за что считался злейшим врагом всех картографов. Ему хотелось испытать своё искусство и здесь — проверить, будет ли оно работать и какие проявятся отличия.

—Нельзя.

—А если потом вернуть горы на прежние места?

—Нельзя.

—Я искусен в иллюзиях и могу одновременно погрузить в них больше миллиона человек. Обещаю, никто не заметит, что я применяю заклинания.

Очевидно, этот старейшина был совершенно уверен в своём искусстве иллюзий.

Лицо Бай Хунту помрачнело:

—Нельзя.

—А я хочу начертать на мехах руны и таким образом усилить их.

Лицо Бай Хунту немного смягчилось:

—Тогда следи за мощностью.

—Не беспокойся, не беспокойся. Я нанесу их максимум на сто тысяч мех.

Бай Хунту помрачнел ещё сильнее:

—Нельзя.

Он окончательно убедился, что эти трое твёрдо вознамерились натворить в этом мире дел.

—Прошу прощения. Наши старейшины любят давать волю фантазии, не принимайте это слишком близко к сердцу, — объяснил Бай Хунту.

—Ничего, ничего, — поспешно ответил Минчжун, чувствуя, как по спине стекает холодный пот.

«Да какое там обучение и обмен опытом! Они словно пригласили трёх великих бессмертных показывать свои чудеса. Несколько десятков гор могут разом поменять местами, больше миллиона человек — погрузить в иллюзию, а сто тысяч мех для них — ещё совсем немного. Хорошо хоть глава Бай оказался благоразумным, иначе эти старейшины за считаные дни разнесли бы весь наш мир».

По сравнению с ними люди, выбранные Минчжуном, выглядели куда надёжнее. Все они были выдающимися молодыми специалистами в своих областях. Из них сформировали небольшую учебную группу численностью двадцать человек, которой предстояло провести в Девяти землях целый год.

В Девяти землях существование мира Минчжуна скрывать не требовалось. Даже те культиваторы, которые никогда не посещали другие миры, по крайней мере слышали о них. Поэтому учебная группа могла свободно путешествовать по Девяти землям, не скрывая своего происхождения.

Перед отъездом Бай Хунту и Бессмертный старец Долгого Бытия тайком покинули сферу притяжения и оказались на одной из планет. Оттуда они устремили взоры на далёкий материк и смутно различили в его очертаниях облик Предка Дао. По их щекам потекли слёзы. Обратившись лицом к материку, они совершили три коленопреклонения и девять земных поклонов [Прим. пер.: 三叩九拜 — традиционный китайский обряд высшего почтения, обычно совершаемый перед предками или святынями.].