Том 1 · Глава 145. Острастка

Империя Великая Суй, Школа Бескрайнего звёздного неба.

К горным вратам стремительно приближался сгусток кровавого тумана — казалось, кто-то спасался бегством. Не долетев до цели, он вдруг рухнул с небес, и находившиеся внутри ученики один за другим выкатились наружу.

Увидев это, привратники поспешили выяснить, что случилось, и остолбенели: Искусство бегства кровавым туманом применил их дядя-наставник Сюаньмин-цзы, достигший стадии Зарождения души.

Школа Бескрайнего звёздного неба входила в Союз Бесстрашных, а благодаря предку на стадии Единения занимала в нём высочайшее положение. Кто вообще осмелился причинить вред её людям?

К тому же у Сюаньмин-цзы была ещё одна обязанность: он служил телохранителем молодого господина Юя.

Если даже Сюаньмин-цзы получил столь тяжёлые раны, что же стало с молодым господином Юем? Привратники поспешили осмотреть его и, не обнаружив ни единой царапины, наконец перевели дух.

У предка Школы Бескрайнего звёздного неба, достигшего стадии Единения, было бессчётное множество потомков, но любимцем среди них неизменно оставался молодой господин Юй, его праправнук.

Случись с ним что-нибудь, гнев предка обрушился бы на всю школу, и никто не знал, кто попадётся ему под горячую руку.

Сюаньмин-цзы тоже прекрасно понимал, насколько важен молодой господин Юй. Увидев, что Юань Усин не собирается отступать и, похоже, готов напасть на остальных, он, не считаясь с тяжёлыми ранами, увлёк всех прочь. Прихватить заодно свиту пришлось лишь потому, что в той суматохе было некогда разбираться, кто из них молодой господин Юй.

Если бы с любимым праправнуком предка что-то стряслось, Сюаньмин-цзы не избежал бы его гнева.

—Сюаньмин-цзы, зачем мы сбежали? Из-за тебя я потерял лицо, — мрачно произнёс молодой господин Юй.

Будучи любимым праправнуком предка, он не ставил Сюаньмин-цзы ни в грош и считал его всего лишь телохранителем, а не дядей-наставником.

—К тому же Гробница мечей вот-вот откроется. Ты притащил меня обратно, и теперь я не успею туда попасть.

Сюаньмин-цзы не стал даже восстанавливать силы. Собравшись с духом, он поспешил объясниться: если молодой господин Юй затаит на него обиду и наговорит предку что-нибудь нелестное, ему несдобровать.

—Тот человек — редчайший гений с невероятной боевой мощью. Я ему совершенно не соперник. К тому же он явно ни во что нас не ставил. Не уведи я вас оттуда, раненым оказался бы далеко не только я…

Сюаньмин-цзы не договорил, но смысл и без того был ясен.

Молодой господин Юй нахмурился. Пусть сам он не пострадал, но ещё никогда не оказывался в столь жалком положении. Вдобавок он пропустил открытие Гробницы мечей. Если об этом станет известно, его наверняка поднимут на смех.

Он вовсе не считал, что Юань Усин зашёл слишком далеко. Не окажись Сюаньмин-цзы таким никчёмным, молодой господин Юй непременно велел бы ему тяжело ранить Юань Усина и остальных.

«Кто прав, а кто виноват? Смешно. Что значит правота перед лицом силы? Ну и что с того, что я врезался в человека? Будь я столь же могуч, как Император человечества Цзян, разве посмел бы кто-нибудь спорить со мной о справедливости? Тут же примчались бы извиняться».

По мнению молодого господина Юя, все Девять земель почитали Императора человечества лишь потому, что тот подавлял их силой, а вовсе не убеждал своей правотой. Именно так учил его предок.

Предок также полагал, что нынешний Император человечества только выглядит кротким, а в действительности это свидетельствует о слабости. Просто немыслимо, что такой человек сумел стать сильнейшим. Императором человечества должен быть кто-то безжалостный и решительный — такой, как он сам.

Предок был великим мастером стадии Единения, а значит, ошибаться не мог.

Взять хотя бы Павильон меча. Пока там находился Владыка меча, правым считалось любое его слово. Когда-то избили даже предка его предка, но тот и пикнуть не посмел, а лишь выдавил улыбку и похвалил искусное владение мечом Владыки меча.

Но стоило Владыке меча исчезнуть, как Павильон меча оказался неправ во всём, что бы ни делал. Остальные принялись сообща притеснять его, боясь появления второго Владыки меча.

Из этого молодой господин Юй вынес один урок: вечной правды не существует — вечна лишь сила.

Жаль, что выдающимися талантами он не обладал и потому не мог стать кандидатом в Императоры человечества. Иначе непременно поборолся бы за этот титул.

Сюаньмин-цзы и молодой господин Юй вместе доложили о случившемся предку Юй Синчэню.

Услышав их рассказ, Юй Синчэнь пришёл в ярость. В пределах Великой Суй кто-то посмел пренебречь Школой Бескрайнего звёздного неба и Союзом Бесстрашных — и это был всего лишь культиватор стадии Зарождения души!

Даже если Юань Усин обладал поразительным дарованием и не знал равных среди культиваторов своего уровня, пока он не успел вырасти, Юй Синчэнь не видел причин его опасаться.

А врезался ли молодой господин Юй в кого-то первым, его совершенно не волновало. Он уже собирался отдать приказ, когда к нему вбежал встревоженный ученик и протянул визитную грамоту.

Её прислал командующий Чжан из Дворца Императора человечества.

—А сам он где? — Юй Синчэнь не мог понять намерений гостя: грамота была составлена столь витиевато, что из неё ничего нельзя было выяснить.

—Ожидает за воротами.

—Нелепость! Где это видано, чтобы командующий Дворца Императора человечества ждал у ворот?

Юй Синчэнь оттеснил ученика, натянул приветливую улыбку и лично вышел встречать гостя.

Чжан Кунху доел последнюю миску риса, убрал огромную чашу в пространственное кольцо и подумал, что к этому времени Юй Синчэнь уже должен был получить визитную грамоту.

Разумеется, писал её не Чжан Кунху. Перед отъездом он специально спросил у командующего Лю, как следует поступить.

Командующий Лю прекрасно знал, чего ожидать от Чжан Кунху, поэтому сам составил грамоту и вдобавок научил его, что говорить.

—Простите, что заставил вас ждать, командующий Чжан. Если вы хотели меня видеть, могли просто войти. Зачем было присылать визитную грамоту?

Чжан Кунху покачал головой:

—Таковы правила.

«Лицемер», — мысленно выругался Юй Синчэнь, не переставая улыбаться.

—Могу я узнать, что привело сюда командующего Чжана?

—Ваш Союз Бесстрашных окончательно распоясался и осмелился угрожать Императору человечества. По своему великодушию он решил лишь преподать вам небольшой урок.

Чжан Кунху неторопливо повторил слова, которым его научил командующий Лю.

Тот сказал, что Дворец Императора человечества чтит справедливость, а потому перед побоями следует объяснить причину, чтобы человек хотя бы понимал, за что его бьют.

Чжан Кунху тогда спросил, чем это отличается от избиения без всякой причины и неужели после такого люди из Союза Бесстрашных действительно присмиреют.

Учитывая способности Чжан Кунху к пониманию, командующий Лю лишь загадочно улыбнулся и не стал тратить время на объяснения.

Юй Синчэнь и стоявший позади него Сюаньмин-цзы ошеломлённо переглянулись. Кто в Союзе Бесстрашных осмелился угрожать Императору человечества? Неужели кому-то надоело жить?

«Если вам просто захотелось кого-нибудь избить, так бы и сказали. Что за нелепая отговорка?»

—Давай быстрее, получай своё. Мне потом ещё к следующим идти.

Этой фразе командующий Лю его не учил.

В Юй Синчэне тоже вспыхнул гнев. «Все мы достигли стадии Единения — с чего ему смотреть на меня свысока? Только потому, что он служит во Дворце Императора человечества, ему дозволено быть настолько властным? Где же справедливость?»

—Командующий Чжан, мы ведь все…

Не успел Юй Синчэнь договорить, как Чжан Кунху одним ударом кулака отправил его в полёт.

От чудовищно тяжёлого удара Юй Синчэнь на мгновение потерял способность соображать. Едва он пришёл в себя, как Чжан Кунху настиг его и нанёс ещё один удар.

Лишь тогда Юй Синчэнь осознал, насколько огромной может быть разница между двумя мастерами стадии Единения.

Он применил Искусство обращения звёзд. Его кожа почернела, а по телу разлилось слабое мерцание. Если бы кто-нибудь присмотрелся внимательнее, то обнаружил бы, что эти огоньки удивительно похожи на звёзды в небесной выси.

Это было сильнейшее искусство Школы Бескрайнего звёздного неба, искусство бессмертных, доступное лишь тем, кто внёс огромный вклад в развитие школы. Оно позволяло собрать в теле силу звёзд, усиливая и нападение, и защиту. Юй Синчэнь был уверен, что теперь сможет сразиться с Чжан Кунху на равных.

Однако Чжан Кунху даже не воспользовался тотемом шаманского народа. Одними кулаками он разбил звёздный покров Юй Синчэня.

Под градом ударов тот снова и снова харкал кровью.

Закончив, Чжан Кунху немедленно отправился к следующей школе, пока не забыл заученные слова.

—Предок, с тобой всё в порядке?

Увидев Юй Синчэня с ног до головы в крови, молодой господин Юй испугался.

Сколько он себя помнил, предок всегда был непобедим. Как тот мог потерпеть столь сокрушительное поражение?

Хотя Юй Синчэнь и харкал кровью, для мастера стадии Единения это считалось лёгкой раной, если только не была повреждена основа совершенствования. Вскоре он полностью восстановится.

Чжан Кунху всё-таки не собирался забивать его насмерть.

Юй Синчэнь упавшим голосом произнёс:

—Угроза Императору человечества… До чего же произвольный предлог. Однако они могут напасть на нас даже под таким предлогом, и мы ничего не в силах сделать. Дворец Императора человечества ясно даёт нам понять: он не станет считаться с нашими доводами — и что мы ему сделаем?

—Император человечества решил нас проучить. Мы не считаемся со справедливостью и обижаем тех, кто слабее нас. Если Дворец Императора человечества тоже перестанет с ней считаться, он сможет так же обижать нас. До сих пор он не трогал нас лишь потому, что сам чтит справедливость.

—Он заставил нас почувствовать себя на месте слабых.

Юй Синчэнь тяжело вздохнул:

—Отныне Школа Бескрайнего звёздного неба должна вести себя сдержаннее. Запомните: впредь будьте вежливы со всеми.

—А как же поступить с молодым господином Юем? — осторожно спросил Сюаньмин-цзы.

Юй Синчэнь свирепо взглянул на него:

—Он сам вёл себя возмутительно, и ты ещё спрашиваешь, прав ли он? Пусть впредь ведёт себя смирно, когда покидает школу. Быть может, именно он попался на глаза Императору человечества, и тот решил заодно проучить весь Союз Бесстрашных.

—Три года пусть усердно совершенствуется, не покидает школу, не приближается к женщинам, довольствуется простой пищей и размышляет над своим поведением! Если я услышу, что он по-прежнему творит всё, что ему вздумается, собственноручно переломаю ему ноги!

Сюаньмин-цзы поклонился и удалился.

Подобные сцены разыгрывались по всей Великой Суй. Высокомерные школы больше не осмеливались, пользуясь своим влиянием, притеснять слабых.

После этого дня Союз Бесстрашных окончательно присмирел.