Том 1 · Глава 191. Падение Государства Ци

Так со всеми Двенадцатью Небесными царями было покончено.

Наверное, они и представить не могли, что, взявшись всего лишь устранить хвосты, оставшиеся с событий трёхсотлетней давности, меньше чем за час погибнут все до единого.

Глядя на женщин в тайном царстве, Цзян Ли тяжело вздохнул:

—Сколько же зла они натворили…

—Надо дать этим женщинам денег, чтобы они либо нашли достойных мужей, либо до конца жизни оставались одни, — предложила Юйин, уже сталкивавшаяся с подобной проблемой.

После того как она убила прежнего императора Небесного истока, оставшиеся от него три тысячи наложниц немало попортили ей кровь.

Убивать их было нельзя, но и просто отпустить — тоже. В конце концов Юйин выдала им немного духовных камней, чтобы каждая сама позаботилась о своём будущем.

С женщинами Двенадцати Небесных царей дело обстояло так же.

Их честь была поругана, а доброе имя Двенадцати Небесных царей с этого дня оказалось навеки запятнано.

Если эти женщины хотели продолжить нормальную жизнь, им оставалось лишь скрывать своё прошлое.

—Подыскать достойного мужа — это значит найти какого-нибудь честного простака и выйти за него замуж, — решив, что прекрасно поняла слова Юйин, услужливо пояснила Тыква исполнения желаний.

Юйин со всей силы стукнула глупую Тыкву.

—Промолчишь — никто не примет тебя за немую.

—Ага.

—Передадим их Бу Цзину, — предложил Бай Хунту. — Пусть он всё устроит.

—Хорошо, — согласился Цзян Ли.

Эти женщины ничего не знали ни о произошедших снаружи переменах, ни об истинной сущности Небесных царей и по-прежнему считали их спасителями. Поэтому после гибели шестерых Небесных царей в тайном царстве они настороженно отнеслись к Цзян Ли и его спутникам, а некоторые смотрели на них даже с ненавистью.

Их кругозор был слишком узок, и Цзян Ли не мог требовать от них большего.

Да и не только эти женщины: обитатели всего мира Кольцевого Неба лишь недавно начали подозревать Небесных царей, тогда как большинство по-прежнему считало их спасителями.

Иначе те не накопили бы столько силы веры.

Теперь, когда Небесные цари погибли, люди, скорее всего, сочтут захватчиком именно Цзян Ли.

И это несмотря на то, что исходившая от него аура была на редкость мирной.

Помимо этого, предстояло решить, как поступить с двором Государства Ци и как добиться широчайшего распространения руководств по старому боевому искусству.

Гибель Двенадцати Небесных царей ознаменовала конец прежней эпохи, но занавес новой лишь начал подниматься, и повсюду царил хаос.

—Впрочем, какое нам до этого дело? Теперь обо всём этом придётся ломать голову Бу Цзину, — без тени сомнения заявил Цзян Ли.

Он и сам не знал, как лучше разрешить все эти затруднения. Императором человечества он стал благодаря тому, что заботился о Девяти землях и обладал непревзойдённой силой, а вовсе не из-за таланта к управлению.

Подобно тому как Цзян Ли не владел Путём времени, он не умел и править государством.

Троица вывела женщин из тайного царства и вернулась в Город Распространения воинского искусства.

К этому времени от Небесного царя Ночи остался один скелет — ни клочка плоти на костях. Под ним возвышалась небольшая гора из тончайших, словно крылья цикады, ломтиков мяса.

Казнь тысячей порезов.

Бу Цзин неподвижно стоял рядом с ножом в руке. На его лице не отражалось никаких чувств.

Плоть Небесного царя Ночи, достигшего стадии Преображения духа, обладала поразительной жизненной силой. Отрезанные ломтики всё ещё слабо шевелились, пытаясь срастись друг с другом.

Однако воскреснуть после такого Небесный царь Ночи уже не мог. Бесплодные попытки плоти соединиться вскоре прекратились, и та окончательно утратила жизненную силу.

Небесный царь Ночи был мёртв.

Лишь тогда невозмутимое лицо Бу Цзина дрогнуло.

Уголки его губ приподнялись, словно в улыбке, но нос судорожно дёрнулся, и из глаз неудержимо хлынули слёзы.

Бу Дун выглядел так же.

Братья опустились на колени и, позабыв обо всём, то плакали, то смеялись.

Наконец они повернулись лицом на восток и трижды с громким стуком поклонились до земли, возвещая духам родителей на небесах, что месть свершилась.

Цзян Ли спустился к усадьбе рода Бу лишь после того, как братья дали волю чувствам.

Выслушав рассказ о женщинах, Бу Цзин спокойно кивнул и заверил, что сам обо всём позаботится.

Глядя на его невозмутимый облик, троица лишь теперь осознала, что Бу Цзин был старейшим человеком в мире Кольцевого Неба: от всех ныне живущих его отделяло больше десятка поколений.

Он напоминал Бессмертного старца Долгого Бытия.

Стоило не заводить речь о Бессмертной Мирской суеты, как Бессмертный старец Долгого Бытия тоже становился рассудительным и надёжным, одним своим видом внушая спокойствие.

Перед уходом Цзян Ли сказал:

—Мы не сведущи в Пути боевых искусств и не сможем тебя наставлять. Дальнейший путь тебе придётся пройти самому. Кроме того, мы не принадлежим этому миру и не останемся здесь. Тебе решать, какая судьба ждёт мир Кольцевого Неба.

Бу Цзин и Бу Дун горячо поблагодарили Цзян Ли и его спутников.

Для братьев оказанная им милость была превыше небес: эти трое словно подарили им новую жизнь. Сколько бы слов благодарности и хвалы они ни произнесли, этого всё равно было бы мало.

—Постарайся как можно скорее довести систему Пути боевых искусств до совершенства. Тогда мы ещё встретимся.

—Непременно.

…

Вернувшись домой, Бу Цзин первым делом объявил, что их род возвращает себе прежнее написание фамилии и своё исконное имя.

—Царь Ци… — Бу Цзин посмотрел в сторону столицы Государства Ци, находившейся в нескольких сотнях ли, и зловеще улыбнулся.

Главным препятствием на пути к тому, чтобы открыть народу истинную историю и распространить руководства по старому боевому искусству, были Небесные цари. Вторым по значимости препятствием оставался двор Государства Ци.

Пришло время положить конец истории Государства Ци.

Бу Цзин был единственным воином Внешнего пейзажа в современном мире, и никто во всём мире Кольцевого Неба не мог с ним сравниться. Даже если кому-то вслед за ним удастся достичь Внешнего пейзажа, этот человек всё равно не станет ему соперником.

Одному Бу Цзину было под силу перевернуть всю страну, и в этом он превосходил многотысячную армию.

Пусть двор собрал войска, а царь Ци призвал на защиту лучших дворцовых мастеров — ничто уже не могло предотвратить ни казни царя, ни падения Государства Ци.

В отличие от войн простых людей, которые уносят бессчётные жизни и несут бедствия всему живому, участие в сражении воина Внешнего пейзажа позволяло свести потери к минимуму. Бу Цзин попросту миновал армию и многочисленные ряды дворцовой стражи, после чего захватил царя Ци.

Затем Бу Цзин объявил всей Поднебесной:

—Первые четыре ступени Пути боевых искусств можно отнести к Внутреннему пейзажу. Пятая ступень — Внешний пейзаж. Она продолжает прежний Путь боевых искусств и в то же время служит началом нового.

—Внутренний пейзаж и Внешний пейзаж — их общее имя и станет названием страны.

—Новое государство будет называться Государством Пейзажа!

—Бу Дун станет царём Пейзажа!

Узнав об этом, глава рода Бу ещё полдня не мог прийти в себя.

Не прошло и месяца, а род Бу из маленького семейства, вынужденного скрываться от света, превратился в правящий дом.

«Так, значит, теперь я глава императорского рода?»

Глава рода Бу погрузился в размышления. Говорили, что все великие люди на склоне лет любят писать мемуары. Он, глава императорского рода, тоже вполне мог считаться великим человеком. Но как ему впоследствии описать случившееся?

«Такого-то числа такого-то месяца такого-то года семейная казна опустела, а три других знатных рода Города Распространения воинского искусства принялись теснить род Бу.

Месяц спустя род Бу стал императорским и воцарился над Поднебесной».

«Хм, кажется, получилось слишком кратко», — почесал затылок глава рода Бу.

…

Сначала Цзян Ли с помощью Системы вернулся в Девять земель, а затем велел Башне Брахмы проложить временный проход и переправить туда Бай Хунту с Юйин.

Цзян Ли достал только что полученный фрагмент Лестницы Вознесения и положил его рядом с фрагментом, извлечённым из тела Ло Ина. Хотя осколки различались по форме и на первый взгляд совершенно не подходили друг к другу, они тут же слились воедино.

Получился один фрагмент Лестницы Вознесения, но уже покрупнее.

Это удивило Цзян Ли. Он полагал, что после сбора всех фрагментов Лестницы Вознесения ему ещё придётся искать способ соединить их. Оказалось, осколки могли сливаться сами, без постороннего вмешательства.

—Значит, фрагменты Лестницы Вознесения можно получить из двух источников: одни напрямую выдаёт Система, а другие приходится извлекать из определённых людей, — подытожил Цзян Ли.

—Откуда у тебя этот фрагмент Лестницы Вознесения? — изумился Бай Хунту. Все трое занимались одним и тем же, так почему же фрагмент достался только Цзян Ли?

—Награда за выполненное задание.

—Какое ещё задание?

—Задание реванша.

Бай Хунту дважды насмешливо хмыкнул.

«Задание реванша? Кто в это поверит? [Прим. пер.: 逆袭 («переломить положение») — популярный сюжетный троп, где слабый герой одолевает сильных и меняет свою судьбу.] Ты же великий культиватор стадии Великой колесницы — кому ты вообще собрался давать реванш?»