Том 1 · Глава 31. Красота, сокровища и власть

Если даже восьмой-девятый уровни Закалки ци считались здесь легендарной вершиной, то культиватора стадии Возведения основания наверняка приняли бы за бессмертного, сошедшего с Небес.

Для культиваторов стадии Основания, прозябавших на самом дне Девяти земель, мир этого тайного царства был прекрасен, словно сон.

Красавицы сами искали их благосклонности, так называемые мастера боевых искусств не выдерживали и одного удара, несметные сокровища Неба и Земли позволяли возвыситься до Зарождающейся души, а затем можно было основать собственную державу и насладиться величием Сына Неба.

Точнее говоря, даже в самых смелых мечтах они не осмелились бы вообразить подобное.

Цзян Ли всё это нисколько не привлекало, однако он уже примерно догадался, чему посвящено испытание тайного царства. Из уважения к старшей он решил следовать его замыслу.

Окружённый сонмом обворожительных красавиц, Цзян Ли решил покорить Поднебесную.

Он ограничил свою силу поздней ступенью стадии Возведения основания, на третий день разгромил восемнадцать владетельных князей, а на пятый основал державу [Прим. пер.: «Восемнадцать князей» отсылают к коалиции восемнадцати военачальников против Дун Чжо из «Троецарствия».], установил законы и ввёл порядок отбора чиновников. Впоследствии это событие назвали Основанием державы за пять дней и покорением князей за три.

Узнав, что Цзян Ли — бессмертный, правители других государств один за другим явились поклониться ему и признать свою покорность.

Все царства склонились перед ним — владыкой Поднебесной!

Никто — ни прежде, ни впредь — уже не мог превзойти нынешнего Цзян Ли!

На седьмой день после его появления в тайном царстве молодая, полная сил держава стремительно возвышалась. Цзян Ли с бесстрастным лицом восседал в просторном дворцовом зале.

Во время походов Чуньэр неотступно следовала за ним и теперь стала императрицей. Сейчас она находилась рядом с Цзян Ли.

Многочисленные сановники собрали для него множество красавиц, чтобы наполнить гарем. Все они восхищались Цзян Ли и служили ему по собственной воле — никого не принуждали.

Нашлись и придворные маги, уверившиеся, что Цзян Ли прибыл из Мира бессмертных. Они собрали для него всевозможные сокровища Неба и Земли, духовные камни и дивные вина. Всё это доверху заполнило государственную сокровищницу, богатству которой позавидовали бы даже культиваторы стадии Преображения духа.

—Здесь мне нельзя задерживаться. Пора уходить, — ровно произнёс Цзян Ли, и было непонятно, говорил ли он с самим собой или обращался к Чуньэр.

Услышав его слова, Чуньэр всхлипнула. Крупные слёзы покатились из её глаз и вскоре насквозь промочили дорогое одеяние.

—Я знаю, что благодетель не принадлежит этому миру, но неужели у нас нет ничего, ради чего вам хотелось бы остаться?

Цзян Ли ответил откровенно:

—Нет.

—В гареме вас ждут три тысячи красавиц, и любая готова отдаться вам. Неужели это не трогает сердце благодетеля?

—Я видел женщину куда прекраснее.

—Не верю! — решительно покачала головой Чуньэр.

Она была совершенно уверена в своей красоте. Императрицей Чуньэр стала не только потому, что сопровождала Цзян Ли дольше всех — целых семь дней, — но и благодаря своей выдающейся внешности, затмевавшей всех остальных красавиц.

—Я видел Бессмертную Мирской суеты.

—...

Чуньэр тут же умолкла. Оставалось лишь гадать, откуда ей вообще было известно об этом титуле.

Однако она не сдалась и продолжила:

—Неужели благодетеля не привлекают сокровища Неба и Земли из государственной казны? Я читала описи: там есть Божественный плод Стремительного света. Один такой плод заменяет бессмертному тридцать лет совершенствования. Есть и Искусство рассечения лазурного моря — овладев им в совершенстве, можно одним взмахом меча разрубать реки. А ещё...

Цзян Ли ничего не ответил и молча достал пилюлю девяти обращений бессмертия Творения.

Если бы Лестница Вознесения не была разрушена, одной этой пилюли хватило бы, чтобы мгновенно совершить Вознесение! Её ценность не поддавалась исчислению!

Чуньэр явно умела распознавать сокровища и вновь погрузилась в молчание.

На самом деле ей хотелось предложить: «Отдай пилюлю мне, и я вместе с тобой отправлюсь в Девять земель. Хорошо?»

Но Чуньэр всё ещё не желала сдаваться.

—Вскоре благодетель объединит всю Поднебесную и станет её истинным владыкой. Это великое свершение, которому до безумия завидовали бы все императоры древности. Неужели и оно не удержит благодетеля?

Цзян Ли вздохнул:

—Я нынешний Император человечества, которого чтут все Девять земель. Как ни посмотри, это лучше, чем быть владыкой тайного царства, разве нет?

Чуньэр оцепенела, не сразу осознав услышанное.

Цзян Ли продолжил:

—Вообще-то я лишь отговаривался. Истинная причина в другом: зачем мне оставаться в иллюзии?

—Ведь так, старшая Мэн Чунь?

После этих слов Чуньэр больше не стала притворяться. На ней вновь появился наряд, который она носила при жизни, — величественный и строгий, слегка отличавшийся от современных одеяний и словно отмеченный печатью минувшей эпохи.

—Я полагала, что моё искусство иллюзий достаточно совершенно, чтобы обмануть собрата по Дао. Не думала, что столь сильно переоценила себя.

В сведениях Башни Небесных тайн говорилось, что отшельницу Великого сна в действительности звали Мэн Чунь и восемьсот лет назад она была прекраснейшей культиваторшей во всей Поднебесной.

Что же до иллюзии, Цзян Ли распознал её в тот самый миг, когда вошёл в тайное царство. Всё вокруг было ненастоящим.

Отшельница Великого сна в совершенстве владела Путём иллюзий. Говорили, что тот, кто достигнет в нём вершины, сможет поменять местами явь и морок, одной мыслью обратить ложь в истину, а другой — истину во ложь. Это искусство внушало настоящий ужас.

Раздался сухой треск.

Иллюзия раскололась, словно зеркало. Бесчисленные осколки посыпались вниз и, точно капли воды, впитались в землю, бесследно исчезнув.

Морок окончательно рассеялся, открыв истинный облик тайного царства — древний первобытный лес. Исследовав пространство божественным чувством, Цзян Ли выяснил, что оно было огромным и по площади занимало примерно четверть округа Небесного торжества.

Сам Цзян Ли стоял на поляне. Вокруг него на земле лежали восемьдесят учеников различных сект. На их лицах отражались самые разные чувства: одни хмурились в нерешительности, другие радовались, а третьи источали жажду убийства. Невозможно было угадать, какой выбор каждый из них совершил в иллюзии.

Перед Цзян Ли стояла Мэн Чунь. С лёгкой виноватой улыбкой она произнесла:

—Я не знала, что сюда прибудет нынешний Император человечества. Прошу простить мою непочтительность.

Сведения Башни Небесных тайн не ошибались: Мэн Чунь действительно погибла во время небесного испытания. Та, что сейчас находилась перед Цзян Ли, была лишь оставленным ею перед испытанием запасным ходом — сгустком остаточной мысли.

—Что вы, старшая Мэн. Это я без спроса вторгся в тайное царство и доставил вам хлопоты.

Заметив, что Мэн Чунь хочет что-то сказать, но колеблется, Цзян Ли улыбнулся:

—Старшая Мэн, если у вас есть вопрос, говорите прямо.

Мэн Чунь произнесла:

—Я встречала Императора человечества своей эпохи. Он был выдающимся героем поколения, но всё же не походил на вас, словно бессмертного, сошедшего в мир людей. Неужели нынешние Девять земель уже отыскали Лестницу Вознесения?

—Нет. Мне всего лишь посчастливилось достичь стадии Великой колесницы.

Зрачки Мэн Чунь слегка сузились. Казалось, известие о достижении Цзян Ли стадии Великой колесницы потрясло её сильнее, чем возможное появление Лестницы Вознесения.

—Я считала стадию Великой колесницы всего лишь легендой. Неужели кому-то и впрямь удалось её достичь?

—Просто повезло, только и всего, — Цзян Ли не стал развивать эту тему. — Старшая Мэн устроила эту иллюзию, чтобы проверить, способны ли участники противостоять соблазнам красоты, сокровищ и власти?

—Именно. Если они смогут устоять хотя бы перед одним из трёх соблазнов, то пройдут испытание и попадут на второй уровень.

Догадаться об этом было нетрудно. Сначала красавицы сами падали в объятия, затем сокровища Неба и Земли сыпались словно даром, а под конец выяснялось, что на стадии Возведения основания можно безраздельно властвовать над всей Поднебесной.

Если хорошенько задуматься, в иллюзии обнаруживалось множество нелепостей. Куда исчезли остальные участники, вместе вошедшие в тайное царство? Почему вокруг оказалось так много красавиц? Отчего другие государства покорились с такой невероятной быстротой?

Однако чудесная сила Пути иллюзий как раз и заключалась в том, что культиваторы сами переставали замечать подобные несообразности. Они всё глубже погружались в морок, пока окончательно не теряли возможности вырваться.

Лежавший на земле Цинь Луань невнятно застонал. Это означало, что он уже начал постигать истинную природу иллюзии.

Время в мороке текло иначе, чем в действительности. По местному счёту Цинь Луань провёл там уже месяц.

По мнению Мэн Чунь, распознать иллюзию всего за месяц мог лишь человек с весьма крепкой волей.

Увидев, что кто-то вот-вот очнётся, она слегка улыбнулась:

—Собрат по Дао, продолжим беседу о Дао, когда нынешнее испытание тайного царства завершится.

Загадочно улыбнувшись, она бросила напоследок одну фразу и исчезла:

—Возможно, следующее испытание как раз придётся вам по душе.

Мэн Чунь не знала, зачем Цзян Ли явился сюда. С его развитием на стадии Великой колесницы он мог как угодно перекроить её тайное царство, однако не стал этого делать.

Раз он проявил к ней уважение, она тоже не собиралась допытываться о его целях.