Том 1 · Глава 47. Я никого не убивал

—У Чжи из буддийской общины приветствует Императора человечества!

—Ван Бянь из конфуцианской школы приветствует Императора человечества!

Буддийский наследник У Чжи и Ван Бянь пришли в неописуемое волнение и отвесили глубокие церемониальные поклоны — даже собственных наставников они встречали не с таким почтением.

Для молодого поколения сильнейший человек Девяти земель, Цзян Ли, был настоящим кумиром. В эпоху, когда Вознесение стало невозможным, все они мечтали достичь таких же высот, как он.

Цзян Ли отгородил их разговор звуковым барьером. Эти двое, узнав его истинную личность, сумеют сохранить благоразумие, но если об этом прознают остальные пассажиры, его наверняка снова окружат плотным кольцом.

Порой Цзян Ли казалось, будто он стал знаменитостью из прежней жизни: даже в торговый центр приходилось бы ходить в тёмных очках, опасаясь, что его узнают.

—Только и знаете, что техниками мериться! Чуть сами себя в ловушку не загнали и не ступили на ложный путь! — отчитал обоих Цзян Ли тоном старшего.

Двое молодых людей, ещё недавно выглядевших столь грозно, поспешно признали свою ошибку и поклялись впредь такого не повторять.

Увидев их раскаяние, Цзян Ли не стал продолжать нотацию:

—Вы тоже направляетесь на Собрание ценителей бессмертных артефактов в Ордене Дао? А где ваши наставники? Почему они отправили представлять свои школы вас двоих?

—Мой наставник сказал, что достиг решающего этапа в постижении Пути пространства и не может отвлекаться, поэтому послал меня, — ответил буддийский наследник У Чжи.

Цзян Ли понимающе кивнул. По всей видимости, Старец-будда Сумеру вновь продвинулся в постижении Пути пространства.

Ван Бянь немного поколебался, но всё же признался:

—Мой наставник сказал, что при одном виде главы Ордена Дао его охватывает ярость…

—Поэтому он послал тебя вместо себя? — Цзян Ли знал о личной вражде между главами конфуцианской школы и Ордена Дао.

Глава конфуцианской школы придерживался учения об изначальной доброте человеческой природы. Потратив немало сил, он воспитал жителей целой страны благородными людьми, каждый из которых возвращал найденное владельцу.

Он похвастался этим достижением перед главой Ордена Дао, однако тот считал человеческую природу алчной. Поэтому Бай Хунту вытащил целую пригоршню духовных камней превосходного качества и рассыпал их на обочине. Благовоспитанная толпа тут же бросилась их подбирать, и глава конфуцианской школы от ярости позеленел.

—Нет. Наставник сказал, что тоже хочет увидеть, как бессмертный артефакт будет самосовершенствоваться. Поэтому он велел мне объявить, что я представляю его, а сам решил пробраться туда тайком.

—…У твоего наставника весьма своеобразный ход мыслей.

На самом деле Цзян Ли хотелось спросить: «И он не боится, что его сердце Дао, исполненное всеобъемлющей праведности, треснет от такого обмана?»

—Что вы собираетесь делать с этим орлиным демоном?

—Просим Императора человечества Цзяна наставить нас.

Цзян Ли улыбнулся:

—Раз уж вы его поймали, вам и решать. Зачем спрашивать меня?

—Смиренный монах полагает, что следует проявить милосердие. Как насчёт того, чтобы отпустить его?

Услышав это, орлиный демон поспешно воскликнул:

—Избранник Будды воистину исполнен великой добродетели! Вернувшись домой, я воздвигну в вашу честь храм долголетия [Прим. пер.: 长生祠 — святилище, возводимое в честь ещё живого человека как знак особого почитания.] и прослежу, чтобы благовония там не угасали ни днём ни ночью!

Ван Бянь покачал головой:

—Отпустить его, чтобы он продолжил грабить другие летающие корабли? Лучше убить.

Буддийский наследник У Чжи явно склонялся к такому решению, но всё же произнёс с сомнением:

—Однако он никого не убил. Не слишком ли суровой будет такая кара?

—Верно, верно, я никогда никого не убивал! — поспешил заверить их орлиный демон, изображая из себя добропорядочного демона. Он боялся, что стоит ему замешкаться — и эти двое его прикончат.

Судя по всему, буддийский наследник У Чжи и сам был не прочь его убить. «И это ещё монах?!»

У Чжи мучительно колебался. Если рассуждать логически, орлиный демон наверняка лгал, но нельзя же убивать его на основании одних подозрений. Если они по ошибке казнят невиновного, безмятежное состояние духа монаха омрачится мирской пылью.

Ван Бянь достал Свиток иероглифов Великого конфуцианца, начертал на нём знак «Истина» и приклеил его к орлиному демону.

—Ты убивал людей?

—Нет, — ответил тот.

—Только забирал духовные камни с летающих кораблей, но никого не убивал?

—Не убивал.

Ван Бянь повернулся к буддийскому наследнику У Чжи:

—Я приклеил к нему свиток с иероглифом «Истина», так что теперь он может говорить лишь правду. Если он утверждает, что никого не убивал, значит, его преступления и впрямь не настолько чудовищны. Отпустим его.

У Чжи кивнул:

—Хорошо.

Орлиный демон уже решил, что чудом спасся, когда Цзян Ли неожиданно спросил:

—Вы не задумывались о том, сможет ли летающий корабль продолжить полёт после того, как этот демон заберёт все духовные камни?

—Что?!

Оба мгновенно всё поняли.

Действительно, орлиный демон лишь отбирал духовные камни. Но без них летающий корабль терял источник энергии, а духовной энергии пассажиров не хватило бы даже на безопасную посадку. И пусть бы им каким-то чудом удалось приземлиться — они всё равно оказались бы посреди Империи Байцзэ.

Нетрудно было представить, какая участь ожидала там группу культиваторов, полностью истощивших духовную энергию!

…

Должно быть, оба сочли, что орлиный демон выставил их полными глупцами: били они без всякой жалости, и его кончина выдалась отнюдь не мирной.

—Вот поэтому не стоит во всём полагаться на сокровища. Нужно ещё и головой думать. Вы и без свитка с иероглифом «Истина» должны были понять, что, забрав духовные камни, орлиный демон неизбежно обрекал пассажиров на смерть.

Спрашивая, что они намерены сделать с орлиным демоном, Цзян Ли хотел проверить, насколько далеко зайдут их рассуждения.

Результат оказался вполне ожидаемым: они сумели сделать лишь первый шаг и бездумно воспользовались свитком, чтобы проверить слова демона. При этом сам вопрос был сформулирован настолько небрежно, что они едва не приняли демона, погубившего бесчисленное множество людей, за добряка и чуть его не отпустили.

Цзян Ли оставалось лишь беспомощно продолжить наставлять этих двоих. И как они вообще сумели достичь стадии Зарождения души? Когда сам Цзян Ли находился на этой стадии, он не был настолько наивен.

Порой ему казалось, что прежние Императоры человечества погибали в сражениях, а он умрёт от непосильных забот.

Да можно хоть немного избавить его от хлопот?!

Цзян Ли решил считать предстоящее Собрание ценителей бессмертных артефактов отпуском. И уж теперь-то он ни за что, ни за что не станет ни во что вмешиваться!

Императору человечества тоже полагается отдых!

—Отказаться.

Цзян Ли отказался от задания, даже не взглянув на награду. Раз уж Система всё равно не могла доставить его в Мир бессмертных, зачем вообще выполнять её задания?

Неужели она способна выдать ещё одно задание «Затерянные следы Мира бессмертных»?

…

Больше десяти дней спустя летающий корабль наконец приземлился неподалёку от Ордена Дао.

Едва пассажиры сошли на землю, их лично встретил глава Ордена Дао Бай Хунту. Рядом с ним стоял глава конфуцианской школы Дун Чжунжэнь с унылым видом потерпевшего поражение.

Ван Бянь со стыдом закрыл лицо, желая остаться на корабле.

Было совершенно очевидно, что разработанный его наставником и главой школы план тайного проникновения провалился.

В конце концов буддийскому наследнику У Чжи пришлось силой стащить Ван Бяня с корабля.

—От имени всего Ордена Дао приветствую Императора человечества Цзяна, прибывшего на Собрание ценителей бессмертных артефактов! — громко рассмеялся Бай Хунту и заключил Цзян Ли в объятия.

Цзян Ли тоже с улыбкой обнял его и легонько похлопал по спине.

Бай Хунту продолжал улыбаться, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не вскрикнуть от боли.

Позади него несколько тысяч учеников Ордена Дао склонились в поклоне и хором произнесли:

—Приветствуем Императора человечества Цзяна!

Было видно, что Бай Хунту и впрямь постарался устроить Цзян Ли достойную встречу.

—А вот и святая дева Чистого Сердца. Давно не виделись. Смотрю, ваши отношения с Императором человечества Цзяном ничуть не изменились.

Святая дева Чистого Сердца изо всех сил растянула губы в улыбке и удержалась от того, чтобы наброситься на него на месте.

—Я всё никак не мог спросить: как продвигается работа над Великим защитным строем Девяти земель? Скоро закончишь?

Бай Хунту сразу помрачнел и принялся жаловаться:

—Только пришёл — и уже спрашиваешь о таких тягостных вещах! Из-за этого защитного строя у меня скоро все волосы выпадут. Неужели нельзя поговорить о чём-нибудь приятном?

Цзян Ли скривил губы:

—На стадии Преодоления бедствий можно возродиться даже из единственной капли крови. Хочешь, я изобью тебя так, чтобы от тебя осталась лишь одна капля? Возродишься — и волосы снова отрастут.

—Чёрт, да ты похлеще любого помещика-кровопийцы!

Однако в следующее мгновение Бай Хунту просиял:

—К счастью, я всё-таки разработал Великий защитный строй Девяти земель. Теперь не хватает лишь одного бессмертного артефакта для узла строя.