Том 1 · Глава 20. Клубничное мороженое

На самом деле Ребекка обижалась на меня далеко не впервые.

Достаточно вспомнить нашу первую встречу, когда я не заметил, насколько она была раздражена, заставил её обидеться, а затем винил себя.

Я умудрился расстроить юную леди ещё в самом начале нашего знакомства.

Поэтому не было нужды объяснять, сколько раз за прошедшие три года я видел недовольное лицо Ребекки.

—...Юная леди так сказала?

—Да... что даже видеть вас не желает...

Но подобное произошло впервые.

Ребекка отказалась даже встречаться со мной.

До сих пор, даже когда я задевал её чувства, она ограничивалась надутым выражением лица или просто игнорировала мои слова.

Мне ещё ни разу не доводилось получить настолько решительный отказ прямо у порога.

«...Насколько же сильно она обиделась?»

Я совершенно не представлял, до какой степени сумел разгневать Ребекку.

—Госпожа Ребекка... должно быть, действительно сильно разозлилась?

Судя по моему серьёзному выражению лица, Дороти тоже поняла, насколько тяжёлым было положение.

Иначе она не заговорила бы настолько обеспокоенным голосом.

—...Похоже на то.

—Приготовить клубнику, как обычно?

Дороти спросила, не стоит ли, как всегда, принести клубнику.

Для нас клубника была своеобразным кодовым словом, хотя при этом сохраняла и своё буквальное значение.

Можно было спросить, что за бессмыслицу я несу, но всё было именно так.

Между мной и Дороти слово «клубника» использовалось, когда требовалось успокоить сильно рассерженную Ребекку.

Предложение приготовить клубнику означало, что пора начинать подготовку к примирению с юной леди.

Если мы приходили к согласию, Дороти готовила клубнику, а я относил её Ребекке, и таким образом мы всегда успокаивали юную леди.