Том 1 · Глава 85. Единственное украшение

Прошло уже около тридцати минут с тех пор, как её жених исчез вслед за Святой.

—...

И настроение Ребекки всё это время стремительно приближалось к худшей точке.

Причиной стали бесчисленные фантазии, которые продолжали появляться в голове, сколько бы она ни старалась о них не думать.

Что могло произойти между молодыми мужчиной и женщиной в месте, куда они ушли, скрываясь от чужих глаз?

Запретная связь мужчины, у которого уже есть невеста, и Святой, которой восхищается вся эпоха. И несчастная невеста, вынужденная наблюдать за ними со стороны.

Даже название постыдного романа, который её служанка Дороти тайком читала от окружающих, не могло бы оказаться настолько шокирующим.

Разумеется, Ребекка прекрасно понимала, что всё это являлось лишь неприятными плодами её воображения.

Каждый житель Империи знал, что из-за своего положения в Церкви Святая всегда должна вести себя безукоризненно.

Да и человеком, исчезнувшим вместе со Святой, был не кто иной, как её жених. А он никогда не отвернулся бы от Ребекки ради другой женщины.

Лучше любого другого человека она понимала, что ни одна мысль и ни одна фантазия, заполнявшие её голову, не могли воплотиться в реальности.

Но даже знание истины не позволяло полностью перестать беспокоиться.

Пусть Ребекка и понимала, что ничего подобного не происходит, она всё равно не могла отвести взгляд от места, где исчезли жених и Святая.

Если посмотреть со стороны, само её положение напоминало сцену из комедии.

Даже когда жених вернётся в бальный зал, она всё равно не сможет подойти к нему, потому что захочет победить в пари.

Ребекка понимала, что ради победы другого выхода не было, но не могла избавиться от ощущения, словно в сердце образовалась огромная дыра.

—...Михаил Шуэльгарт.

В такие моменты она, разумеется, вспоминала проклятого кронпринца.

Зачем ему вообще понадобилось внезапно превращать обычный бал в маскарад?

Если бы сегодняшний бал не был маскарадом,

сейчас Ребекка не ждала бы, нервно переступая с ноги на ногу, жениха, исчезнувшего вместе со Святой, а танцевала бы с ним под звучавшую в зале музыку.

Если бы кто-нибудь услышал слова и фразы, срывавшиеся сейчас с её губ, Ребекке наверняка нечего было бы возразить против обвинения в оскорблении кронпринца, но одного лишь подобного страха было недостаточно, чтобы справиться с её настроением.