Том 1 · Глава 1. Хрупкая леди
Стояла зима.
Семья Рейн, чьи владения лежали на самом севере Восточного континента, начинала готовиться к зиме ещё в сентябре.
К ноябрю всё постельное убранство в доме Рейн заменяли на бархатное.
Бархатные покрывала, тяжелые одеяла с пышным хлопковым наполнением и мягкие наволочки придавали старинному особняку особое очарование.
Алисия открыла глаза, окруженная глубоким темно-синим шелком.
Ткань с золотой вышивкой казалась теплой и нежной на ощупь.
И тяжёлой.
Фиолетовые глаза девушки тревожно дрогнули.
За дверью просторной комнаты, со стороны каменной лестницы в конце коридора, послышалось тихое эхо шагов.
Алисия поспешно зажмурилась.
Притворившись спящей, девушка задумалась.
«Надеюсь, это Энни, а не Дейзи».
Дейзи заведовала южным крылом особняка.
Южное крыло представляло собой практически отдельное здание.
Возможно, из-за того, что оно было выстроено в старом северном стиле и включало сад-лабиринт, на Дейзи лежала огромная ответственность, поэтому она редко показывала эмоции.
Она почти не улыбалась и говорила сухо, неизменно используя строгие формулировки вроде: «Не желаете ли вы?..» или «Вам следует сделать это».
В отличие от Дейзи, Энни, занимавшаяся в основном повседневными делами, всегда улыбалась.
К тому же она обладала тёплым характером и с заботой относилась даже к самым незначительным мелочам.
Нельзя было сказать, что Дейзи сурово обращалась с Алисией или вела себя пугающе.
Однако одно лишь присутствие Дейзи заставляло Алисию напрягаться.
Она невольно съёживалась.
Порой рядом с ней Алисии становилось трудно дышать.
Через некоторое время шаги стихли, а вскоре в дверь постучали.
Из-за двери донёсся спокойный голос.
Юная госпожа.
М-м.
Алисия медленно открыла глаза и выбралась из-под толстого одеяла.
Вопреки её надеждам, разбудить её пришла именно Дейзи.
И это было вполне естественно.
Главнейшей обязанностью Дейзи, ведавшей южным крылом, была забота об Алисии.
Особенно важными считались обязанности будить её по утрам и сообщать распорядок на день.
Никто не доверил бы подобное Энни, занимавшейся в основном повседневными хозяйственными делами.
Как только Алисия отозвалась, дверь открылась, и внутрь вошла служанка.
Доброе утро, госпожа Алисия. Хорошо ли вы спали?
Дейзи поприветствовала свою госпожу сдержанным тоном.
…
Алисия лишь подняла глаза и молча наблюдала, как слцжанка один за другим раздвигает над кроватью баладхин.
Сохраняя невозмутимое выражение лица, она работала быстро.
Дейзи проворно подвязала тяжёлый тёмный полог сбоку и принялась за тонкие, полупрозрачные занавески.
Занимаясь кружевным тюлем кровати, служанка вдруг почувствовала на себе пристальный взгляд хозяйки и повернулась к ней.
Алисия поспешно отвела глаза и едва заметно кивнула.
Ей даже удалось пробормотать в ответ:
М-м.
«Доброе утро, Дейзи. В особняке всё в порядке, верно?»
Она не смогла произнести даже эту простую фразу.
Хотя Алисия была госпожой рода Рейн, а Дейзи — всего лишь служанкой, её взгляд всё равно невольно опускался.
Она почти ничего не сделала, но уже чувствовала себя измотанной.
Ей хотелось лишь снова лечь спать.
Однако Алисия не осмеливалась сказать, что хочет поспать ещё, и попросить Дейзи уйти.
Она ни за что не смогла бы произнести подобное.
Девушка кончиками пальцев теребила золотую вышивку на бархатном одеяле.
Купальня готова. Пойдёмте?
Закончив приводить полог в порядок, Дейзи вежливо обратилась к ней.
М-м…
Даже не взглянув на неё, Алисия ответила и слезла с кровати.
Алисия Рейн.
Девушка, которой минувшим летом исполнилось тринадцать, была единственной дочерью рода Рейн.
Не считая маркизы Рейн, она была единственной женщиной в особняке, которой позволялось ходить без сопровождения слуги.
Никто не вёл её за собой, и она могла идти впереди куда ей заблагорассудится, но стоило чему-нибудь преградить ей путь, как слуга низко кланялся и тут же устранял помеху.
Открылась дверь в купальню — одно из самых красивых мест в южном крыле.
У входа её поприветствовали служанки в безупречно белых льняных головных уборах.
Доброе утро, юная госпожа.
Доброе утро, юная госпожа.
В ответ на приветствия выстроившихся в ряд служанок Алисия едва заметно кивнула — лишь настолько, чтобы они могли это заметить.
Поговаривали, что юная госпожа из дома барона Друяна, прославившаяся красотой и обаянием, была настолько общительна, что отвечала добрыми словами на каждое утреннее приветствие слуг.
Алисия слышала эти слухи и считала её прекрасной молодой госпожой, достойной подражания.
Однако для самой Алисии даже кивнуть в ответ на приветствие служанок было настоящим испытанием.
Не имело значения, говорили они из вежливости или от чистого сердца.
Открыть рот и заговорить, глядя человеку в лицо, было для неё невероятно трудно.
При встрече с людьми в голове Алисии порой темнело, и все мысли исчезали.
Казалось, вся кровь приливала к лицу, а ладони покрывались холодным потом. После разговоров с людьми её руки неизменно оставались влажными.
Она никогда не знала, что сказать, а когда всё же пыталась заговорить, слова не желали выходить наружу.
Когда каким-то чудом ей всё-таки удавалось произнести хоть что-нибудь, язык начинал заплетаться.
Она часто спотыкалась уже на первых словах.
А если этого не происходило, то в самый важный момент она начинала ужасно заикаться.
Именно поэтому лучше было вообще ни с кем не встречаться.
Почти двести лет в маркизате Рейн не рождалось ни одной дочери.
Нынешний глава семьи был единственным сыном.
У прежнего главы было трое сыновей, а у обоих его младших братьев тоже не родилось дочерей.
Даже в предшествующих поколениях — всего на протяжении четырёх поколений — не было ни одной женщины-потомка.
А затем родилась Алисия.
Алисия знала, что осталась жива лишь потому, что родилась девочкой.
Именно благодаря тому, что она была девочкой, ей позволили стать частью семьи маркиза.
И из-за этого ей было стыдно за саму себя.
Она считала себя человеком, который не должен был существовать.
Большинство знатных семей не признавало детей, рождённых вне брака.
Род Рейн сделал необычное исключение и официально признал Алисию членом семьи лишь потому, что она стала первой дочерью, родившейся почти за двести лет.
Даже сама Алисия не знала наверняка, кем была её родная мать.
Об этом никто и никогда не говорил.
Для всех Алисия была дочерью маркиза и благородной госпожой этого дома.
Вскоре после восемнадцатого дня рождения Алисии в кругу семьи поползли слухи о её грядущем замужестве.
Среди знати не считалось необычным заключать помолвки ещё до рождения детей.
Однако даже в восемнадцать лет начинать разговоры о замужестве считалось рано.
Алисия всё ещё ощущала себя ребёнком, поэтому брак казался ей чем-то из совершенно иного мира.
Она хотела сказать, что ещё слишком рано.
Но Алисии по-прежнему было тяжело высказывать своё мнение перед кем бы то ни было.
Она несколько раз пыталась подойти к маркизе, но, так и не набравшись смелости, лишь бесцельно бродила по собственной комнате.
Вместо того чтобы выходить замуж за совершенно незнакомого человека, Алисия предпочла бы, чтобы завтра наступил конец света.
Однако мир продолжал существовать как ни в чём не бывало.
На одном из чаепитий, устроенных госпожой поместья, кто-то из вассалов, к счастью, спросил, не слишком ли рано обсуждать замужество до официального выхода девушки в свет.
Однако дебют в высшее общество стал для Алисии отдельной пыткой.
Даже помогая на приёмах и собраниях, которые устраивала маркиза, Алисия не могла избежать мелких ошибок и происшествий.
Одна лишь мысль о том, что ей придётся войти в общество, кишащее людьми, казалась страшнее падения в преисподнюю.
И всё же столь пугающий выход в свет прошёл на удивление гладко.
Благодаря госпоже Миллер и госпоже Синтии, всё время остававшимся рядом с Алисией.
Особенно госпожа Миллер, дочь одного из вассалов рода Рейн, находилась рядом с молодой госпожой и практически обо всём заботилась сама.
Постепенно набравшись опыта, Алисия научилась растворяться в толпе, не привлекая к себе внимания.
По крайней мере, она перестала совершать серьёзные промахи.
Но, возможно, именно поэтому девушка утратила бдительность.
Торопливо двигаясь, она споткнулась и тяжело упала неподалёку от центра бального зала.
Алисия не могла вспомнить ни того, кто устроил приём, ни причины, по которой ей понадобилось так спешить.
«Пх!»
У кого-то вырвался сдавленный смешок, который вскоре прокатился по всему залу.
Алисия застыла, не в силах ничего сделать.
Она могла думать лишь о том, как ей повезло не упасть прямо посреди бального зала.
В этот миг к ней протянулась чья-то рука.
Мужчина, предложивший ей помощь, смеялся вместе с остальными.
На его лице явно играла насмешливая улыбка, но, поскольку Алисия сама так нелепо упала, она не могла в полной мере винить его за смех.
Хотя в душе у неё вспыхнула обида, она не отказалась от протянутой руки.
С вами всё в порядке, госпожа…?
Благодарю. Я Алисия Рейн.
Госпожа Алисия. Я Грегори из семьи графа Баркера.
У мужчины были каштановые волосы со светлыми прядями и бледное лицо, на котором всё ещё сохранялась улыбка.
Едва Алисия услышала имя Грегори, обида в её душе застыла камнем.
Грегори Баркер.
Семья Баркер, владевшая землями неподалёку от имперской столицы, пользовалась большим уважением.
Однако для Алисии это имя обладало совсем иной известностью.
На нескольких семейных чаепитиях имя Грегори Баркера упоминали особенно часто.
Наряду с этим именем звучали и другие, как Альберт из Ипсена и Иоахим из рода Жакуа.
Поскольку эти имена постоянно всплывали в разговорах, Алисия предполагала, что речь шла о возможных женихах. Теперь же, когда один из них появился перед ней подобным образом, грудь словно сдавило.
Б-большое спасибо.
Алисия поспешно покинула бальный зал.
Позднее ей довелось ещё несколько раз случайно встретиться с Грегори Баркером.
Сославшись на болезнь, Алисия оставалась дома, но по приказу маркиза вновь появилась на очередном приёме, где неожиданно столкнулась с Иоахимом из рода Жакуа.
Это было странное и неприятное совпадение.
Когда Алисии исполнилось девятнадцать, маркиз вызвал её на личный разговор, словно собирался огласить указ.
Перед тем как войти в кабинет главы рода Рейн, Алисия тысячу раз повторила про себя заготовленный ответ.
«Если маркиз выберет жениха сам, я соглашусь».
Однако слова, которые она произнесла вслух, совсем не походили на то, что девушка столько раз репетировала в мыслях.
По какой-то причине её ответ вышел разорванным:
Если… маркиз… решит… тогда… я согласна…
Маркиз приказал Алисии выйти замуж за Грегори Баркера.
Алисия лишь согласилась.
Вот так и была заключена помолвка.
Однако свадьба так и не состоялась.
Во время пребывания в столице Грегори оказался замешан в скандале с замужней женщиной, из-за чего дело дошло до дуэли.
Он выжил, но получил тяжёлое увечье — его правое колено больше никогда не могло полностью разгибаться.
Именно такой мужчина был женихом Алисии.
Род Рейн объявил о расторжении помолвки.
Семья Баркер отказалась признавать её отмену.
Всё превратилось в борьбу гордости между великим северным домом и влиятельной столичной семьёй.
В утомительную войну.
Пока род Рейн настаивал, что помолвка с Баркером расторгнута, втайне для Алисии начали искать нового жениха.
В тихой провинции Алисия совершенно случайно столкнулась сразу с несколькими подходящими холостяками из знатных семей.
Мужчина, заблудившийся во время встречи друзей её старших братьев.
Гость, оказавшийся другом младшего брата приятеля её старшего брата.
Альберт Макмэн был не самым плохим кандидатом в женихи.
Он был таким же тихим и застенчивым, как Алисия.
Хотя официально у девушки всё ещё оставался жених, Альберт добросовестно исполнял обязанности неофициального претендента на её руку.
Алисия обменялась с ним несколькими письмами.
Хотя личные встречи с господином Макмэном казались ей утомительными, его письма о растениях были по-настоящему интересными.