Том 1. Глава 10

Дон Жень заварила мне имбирный чай, а Цяо Хуэй помогла принять горячую ванну. Обе они при этом молчали. Когда сестра вернулась назад она тоже игнорирувала меня.

Похоже мое выступление сегодня вечером было действительно пугающим.

Сначала я думала, что после того, как Жо Лань перестанет на меня злиться, все вернется на круги своя, но с того дня, как я упала в воду, прошло пять дней. Однако как бы я не извинялась, не старалась быть нежной, не пыталась вызвать жалость или же прикидываться дурочкой, старшая сестра не разговаривала со мной. Служанки в доме тоже тихо приходили и безмолвно удалялись. Все вели со мной так, словно я была "человеком-невидимой".

Я могла бы запереться в комнате, но решила, что это не поможет мне заслужить прощение, и, поэтому, лучше будет выйти прогуляться.

Пока я прохаживалась туда-сюда, то заметила, что по сравнению с обычным временем, евнухи, слуги и служанки, стоило мне лишь неожиданно столкнуться с кем-нибудь из них, стали относиться более учтиво и осторожно. Не слишком придавая этому значения, я продолжала прогуливаться по саду.

Издали увидев десятого и четырнадцатого братьев я поторопилась нагнать их:

—Куда вы, ребята, идете?

Они повернувшись и, заметив меня, остолбенели, во все глаза глядя на меня. В ответ я, склонив голову, тоже окинула их взглядом, выражая всем своим видом беззаботность.

—Ну и что у тебя за манеры? — в конце концов фыркнул четырнадцатый брат.

—"Я бью треснувший сосуд" [1], — ответила я, скривив рот.

—Я полагал, что ты по отношению ко мне была достаточно жестока, но сейчас вижу, что по-видимому, ты хорошо ко мне относилась! — бессовестно захихикал десятый.

—Когда я впервые увидел тебя, то посчитал очаровательной и нежной красавицей, — сказал со вздохом четырнадцатый принц.

—А теперь? — спросила я.

—Ты разве не знаешь, что уже заслужила определённую "славу"? — задал он встречный вопрос, пряча улыбку.

Я подумала, что в то время в Пекине присутствовали самые уважаемые молодые люди и барышни, а значит, обязательно найдётся кто-то, кто будет рад посплетничать о моих поступках.

—Я могу догадаться об этом, — ответила я, поджав губы.

—В последнее время в Запретном Городе сыновья влиятельных лиц шутят о "ищущей смерти сестре тринадцатого господина", — сказал он со смехом.

Я ахнула, а он продолжил:

—Даже Император в шутку спросил Тринадцатого брата, когда он успел обзавестись сестрой.

Я, в недоумении, прикрыла рот ладонью и с широко открытыми глазами уставилась на четырнадцатого. "О, боже мой! Даже император Канси уже наслышан обо мне?"

Он, увидев мою реакцию, рассмеялся ещё сильнее.

Едва раздался смех, как тут же подбежал старший дворцовый евнух. Вытерев пот со лба, он приблизился и поприветствовал нас, а потом с поклоном сообщил мне:

—Наконец-то нашел вас! Я уже несколько раз обошел сад в поисках! Восьмой господин сказал, что желает вас видеть! Он ждет в кабинете!

Я подумала, что наконец-то мне объявят о моём наказании и испугалась. Но не за себя. Я беспокоилась, что в результате пострадает моя старшая сестра.

Десятый брат заметил тревогу, отразившуюся на моём лице.

—Внезапно ты поняла, что такое страх? — грубо спросил он.

Четырнадцатый, тем не менее, сдержал улыбку:

—Не беспокойся, я попрошу за тебя, — мягко сказал он.

Я изумлённо посмотрела на него. Он слегка улыбнулся.

—Спасибо! — прошептала я.

Когда мы вошли, восьмой брат сидел за столом. Повернувшись к десятому и четырнадцатому, он кивнул им, а меня не удостоил даже мимолётным взглядом. Опустив голову, он продолжил писать. Десятый и четырнадцатый, каждый найдя себе стул, сели. Я же осталась стоять абсолютно неподвижно, подумав, что вот и ещё один человек относится ко мне, словно я "человек-невидимка".

Прошло довольно много времени, десятый и четырнадцатый успели уже выпить по чашке чая. И только тогда восьмой положил кисть и, запечатав письмо, сказал стоящему рядом евнуху:

—Возьми и передай непосредственно Министерству Чинов.

Евнух засунул письмо в рукав и ушёл. Восьмой отпил чая и спросил у братьев:

—Как вы относитесь к обсуждению, что было сегодня утром, когда Чанга Шоу обвинили в том, что он хочет привлечь на свою сторону пирата из Гуандуна Э Баовэя?

—Как-как? — ответил десятый. — Эти пираты всегда своевольничали в море! Как можно быть с ними настолько мягкими? Если одного не казнить в назидание сотне, они станут ещё более разнузданными!

Восьмой, проигнорировав его, лишь взглянул на четырнадцатого. Тот задумавшись на мгновение, ответил:

—Несмотря на то, что Император ничего не сказал, я полагаю, он уже принял решение заранее и, вероятно, согласен с действиями помощника министра Чанга. Эти двести тридцать семь пиратов — все храбрые и жестокие бойцы, и они прекрасно знают окружающие воды. Каждый настоящий мужчина. Ведение переговоров о капитуляции и привлечение их в качестве наших собственных солдат увеличит нашу военно-морскую мощь, вселит опасения в сердца других пиратов, а также продемонстрирует устрашающие, но достойные манеры нашего Великого Цинь. Чтобы все знали, что любому способному человеку, готовому служить стране, будет дан шанс от Отца Императора

Восьмой, выслушав до конца, кивнул в знак согласия. Похоже, что мнение четырнадцатого, по этому поводу, такое же, как и его.

—Я приложу документ с просьбой о снисхождении к помощнику министра Чангу. — ответил он.

Что я, стоя позади них, могла добавить, если не имела понятия, о чём идёт речь? Только и подумала, что это политика и тонкий расчёт! К тому же, я всё продолжала стоять и стоять на ногах…

Небо уже потемнело, когда вошёл евнух и спросил у принцев, не желают ли они поесть.

—За разговорами я совсем забыл о времени! — сказал с улыбкой восьмой. — Уже так поздно, для вас уже, наверное, хлопотно будет возвращаться. Если не имеете неотложных дел, то поешьте здесь!

Десятый и четырнадцатый согласились с улыбкой. И евнух, получив распоряжения, вышел.

Восьмой брат посмотрел на меня, барабаня пальцами по столу, продолжая улыбаться. В комнате повисла тишина, лишь едва слышалось тихое постукивание. Я всё ещё стояла на ногах, опустив голову и не шевелилась. Благодаря строгой военное подготовке в школьные годы, я смогла так стоять около четырёх часов.

—Вы можете идти. Я скоро к вам присоединюсь. — сказал с улыбкой восьмой принц, взглянув на десятого и четырнадцатого.

Четырнадцатый сразу поднялся и вышел, а десятый задержался.

—М-может пойдём вместе? — проговорил он, заикаясь.

—Иди вперёд! — рассмеялся восьмой брат, смотря на него.

Десятый, бросив на меня взгляд, в конце концов вышел.

[1] Разбить треснувший сосуд — из-за недостатка или неудачи пустить все на самотек, перестать исправлять ошибки; признать себя безнадежным и поэтому совсем распуститься