Том 1 · Глава 22. Выход
В алхимической комнате храма Цинфэн Ли Хуован, чьё тело было покрыто кровью его учителя, стоял в оцепенении, очевидно, ни на что не реагируя.
Эти три таблетки настолько сильны? То, что мы изготавливали с Даньянцзы
Некоторое время он сидел на земле, затем встал, коснулся лица рукой и наклонился, чтобы что-то поднять с земли.
После долгих поисков найти хоть один кусок мяса, который мог бы двигаться, – и даже медный колокольчик Даньянцзы был надломленным – Ли Хуован наконец-то мог вздохнуть с облегчением. Даньянцзы был действительно убит им.
Но теперь он мёртв. Что мне делать дальше?
Ли Хуован стоял и не знал, что ему делать дальше.
Ли Хуован думал, что будет очень счастлив, когда отомстит. Но когда этот момент действительно настал, он оказался в замешательстве.
Все планы на эти дни сводились к тому, чтобы убить Даньянцзы. О том, чтобы выжить, не было и речи.
Теперь, когда Даньянцзы мёртв, Бай Линмяо в безопасности, и он выполнил то, что обещал. Что делать дальше?
Как раз в тот момент, когда он об этом думал, дверь в алхимическую комнату внезапно распахнулась, и в неё вошли Чан Жэнь и Чан Мин с длинными мечами в руках.
Осмотревшись и обнаружив, что Даньянцзы нигде не видно, они бросили встревоженные взоры на окровавленного Ли Хуована.
Ты, чёртов дьявол! Где наш Мастер?
Мастер? Это то, на что ты наступил. А я Сюань Ян, второй старший брат.
Эти слова заставили Чан Жэня и Чан Мина подсознательно опустить головы и поднять ноги. Перед ними валялись какие-то внутренние органы, а их зрачки в одно мгновение сузились до размеров булавок.
Ли Хуован огляделся и поднял с земли половину лица Даньянцзы.
Смотрите, он действительно мёртв.
Он был убит мной,
Чисто теоретически, он убил бесчисленное количество людей за свою жизнь и должен был умереть давным-давно, но я не убивал его за это. Я убил его из личной мести.
Как раз в тот момент, когда Ли Хуован собирался объяснить двум людям перед ним, почему он это сделал, Чан Мин и Чжан Жэнь переглянулись и, не говоря ни слова, быстро вложили меч в ножны, развернулись и выбежали из комнаты.
Эй! Подождите, пока я закончу, прежде чем уходить!
Ли Хуован беспомощно крикнул им.
После долгих криков без всякого ответа Ли Хуован горько улыбнулся, держась за всё ещё ноющий живот, и пошёл к двери.
Плешивый мёртв! Он мёртв! Выходите, теперь вы все можете идти домой!
Ли Хуован тряс надколотым медным колокольчиком в руке и громко кричал людям вокруг.
Сегодня первый день Нового года. Пронзительный звон колокола не привлекал ни одного Дедушки Йоу [1], но зато привлекал мальчиков и яоинь.
Когда они увидели половину лица в руке Ли Хуована, они были вне себя от радости: упали на землю и начали кланяться всем четырём сторонам света.
Ли Хуован медленно шёл по коридорам пещеры. Он хотел передать это сообщение всем в храме Цинфэн.
Всё больше и больше людей присоединялись к нему и кричали вместе с ним:
Плешивая голова мертва! Он мёртв! Мы можем идти домой!
В этот момент Ли Хуован почувствовал, что кто-то рядом с ним протягивает руку, чтобы помочь ему. Он повернул голову и увидел, что это Бай Линмяо, которая заливалась слезами радости.
Ли Хуован улыбнулся ей, поднял половину лица Даньянцзы и энергично помахал ею.
Плешивый умер! Вы все можете идти домой, ведь сегодня Новый год! Вы все можете идти домой!
Да! Старший брат Ли! Ты тоже можешь идти домой! Мы все можем идти домой!
Выражение лица Ли Хуована застыло, а затем он продолжил трясти медный колокольчик в руке со всей своей силой и закричал так громко, как только мог:
Даньянцзы мёртв! Выходите! Теперь вы можете идти домой!
Однако не все в храме Цинфэн были так счастливы. Когда Ли Хуован проходил мимо резиденции Даньянцзы, он услышал звук скрежета металла по камня, доносившийся издалека.
Ли Хуован повёл всех дальше и увидел, как Сюань Юань противостоял Чан Мину и Чан Жэню в грязном помещении, принадлежащее Даньянцзы. Обе стороны были серьёзными, и атмосфера была очень напряжённой.
Ли Хуован посмотрел на так называемую Небесную книгу, переплетённую чёрными нитями с медными монетами, и, естественно, понял, из-за чего они сражаются.
Младший брат Сюань Ян! Иди скорее! Давай вместе избавимся от двух сообщников Даньянцзы, после чего уже и разделим Книгу Бессмертия!
Сюань Юань, чьё лицо больше не было небрежным, убеждал Ли Хуована.
Сбоку Чан Мину шагнул вперёд и сделал выпад, целясь своим длинным мечом прямо в Ли Хуована, стоящего в дверном проёме.
Уходи отсюда, если не хочешь умереть! Мастер учил тебя искусству алхимии! Неужели после этого ты думаешь, что сможешь справиться с нами двумя, практикующими Дао [2] меча?
Ли Хуован вздохнул и беспомощно посмотрел на открывшуюся перед ним сцену.
Это не какая-то Книга Бессмертия, ясно? Это просто древние писания. Всё, что я говорил ранее про неё, было выдумано, чтобы провести Прокажённого.
Не верьте слишком сильно в чушь, сказанную Прокажённой головой. Этот парень полон лжи. Он сказал, что это дал ему сам Гроссмейстер Лаоцзюнь. Но, судя по его характеру, он мог ограбить кого-то и таким образом получить это. Три старших брата, пойдёмте.
Чан Мин и Чан Жэнь использовали два чёрных амулета между пальцами левых рук и провели ими по своим длинным мечам. В тот же миг в комнате повеяло холодным ветром.
Младший брат Сюань Ян, раз ты не хочешь вмешиваться, то перестань говорить глупости и уходи.
Чан Мин и Чан Жэнь подняли мечи и заговорили в унисон.
Почувствовав, как Бай Линмяо робко тянет его за даосскую мантию, Ли Хуован поклонился двум сторонам и повёл всех к выходу из храма Цинфэн.
Тогда, три брата, пожалуйста, продолжайте. Увидимся позже.
Как только Ли Хуован задумчиво закрыл за собой дверь, внутри зазвенело.
В тёмном туннеле группа людей, возвращавшихся домой, шла возбуждённо и взволнованно, и руки, державшие масляные лампы, у всех тряслись.
Этот туннель был незнакомым и ухабистым, и время от времени приходилось подниматься по верёвкам. Ли Хуован никогда не бывал здесь на своей памяти.
И все же он безошибочно знал, что это выход из храма Цинфэн, потому что видел, как всё сильнее дрожат руки окружающих его людей.
Прошло примерно столько времени, сколько нужно, чтобы сжечь две палочки благовоний, и вдалеке в пещерном туннеле стало видно свет. Как только они увидели его, шаги всех начали путаться. Вместо того чтобы идти, они начали бежать.
С увеличением скорости бега тот далёкий свет становился все ярче, в конечном итоге охватил взгляды всех.
Как только они вышли из пещеры, почти все прищурили глаза: после долгой жизни в пещере снаружи было слишком светло для них.
Когда глаза постепенно привыкли к свету, перед глазами всех предстал пейзаж за пределами храма Цинфэн.
Вдали небо только начало светлеть, горы и леса казались такими чистыми, что это вдохновляло и радовало душу, как будто всё это было нарисовано лёгкой тушью.
В этот момент первый луч утреннего света и нового года пробился сквозь лёгкий туман и осветил лица всех присутствующих.
Ли Хуован прищурился, глядя на восход солнца в небе, и пробормотал:
Неужели я всю ночь просидел в алхимической комнате с Прокажённым? Солнце выглянуло, такой хороший день.
Вдруг рядом с ним кто-то зашевелился - это был ребенок. По его лицу текли слёзы. Он торопливо закивал головой и бросился к тропинке, которая уходила вглубь леса, прочь из него.
Его бег создал эффект толпы, и всё больше и больше людей стали бежать в ту сторону. Они хотели убежать подальше от этого ужасного места.
Через некоторое время у входа в пещеру осталось всего семь или восемь человек из материальной комнаты, и все они посмотрели на Ли Хуована.
Старший брат Ли, пойдем и мы,
Подождите немного,
Это всё последние слова и адреса тех мёртвых яоинь. Когда вы выйдете, зайдите в ближайшее охранное агентство и передайте их.
Бай Линмяо держала бумажки обеими руками и некоторое время стояла, не зная, что делать.
Ли Хуован снова улыбнулся оставшимся людям, повернулся и в одиночку пошёл в тёмный храм Цинфэн с масляной лампой в руке.
[1]
游老爷(Yóu lǎoyé)
В маньхуа это перевели как “бродяги”. Я думаю, что, чтобы не было повторения, можно заменить на что-нибудь похожее, например “старцы”, “странники”. Ну или оставить всё как есть. Решать вам.
[2]
По-сути, Дао - сущность всего и вся, учение, искусство, и тому подобное. Поэтому я буду называть его разными словами, не теряйтесь.