Том 1. Глава 217

Первым очнулся Рейнольд.

—Отец!

Он кинулся к герцогу, который направлялся в нашу сторону. Я недоуменно последовала за ним.

—Отец, какого черта происходит? А как же монстр? Та страшная деваха тебя просто отпустила? — тряс герцога Рейнольд, не давая ему перевести дух.

—Это…

Только герцог собирался что-то сказать, пытаясь отдышаться…

—Подойди сюда, принцесса, — послышался холодный голос, и кронпринц утянул меня к себе за спину.

Вжих — не теряя ни секунды, кронпринц вытащил меч из ножен и направил его на герцога.

—Что Вы делаете?!

—Ваше, Ваше Высочество! Да ладно Вам!

Я была в шоке. Нет нужды говорить, что Рейнольд тоже. Лицо только что вернувшегося герцога помрачнело.

Кронпринц, поднявший меч так высоко, будто собирался зарубить его на месте, немного сменил угол наклона клинка. И…

—Это герцог.

Похоже, что-то проверив, Каллисто аккуратно опустил меч.

—…Что Вы делаете, Ваше Высочество? Столько раз я просил Вас так не делать, я ужасно недоволен, — сдерживая злость, сказал герцог кронпринцу.

—Говорили же, что они не отражаются в зеркалах и воде. Не сердитесь, герцог, я просто убеждался, что Вы не Лейла, — с наглым видом пожал плечами кронпринц, словно и не было мгновенье назад его ужасной грубости.

После этого я поняла, почему он себя так повел. Но в тот миг мне думалось, что он просто больной до кровопролития, как было прописано в игре.

«Ты же сказал, что станешь идеальным императором, псих!»

Похоже, объяснение убедило герцога, поэтому он ответил с растерянным видом:

—Я… с Лейлой даже не встречался. Может, она даже не знает, что я исчез из живота монстра.

—Как Вы вернулись? — лишь после этого кронпринц задал главный вопрос.

Вместо ответа герцог обернулся ко мне. Затем он снял что-то с изнаночной стороны своего сюртука и протянул это мне.

—Ты оказалась очень дальновидной, Пенелопа.

—Это же…

Узнав вещь, лежавшую на ладони у герцога, я широко распахнула глаза. Тонкий выгоревший кружок. Это был амулет, который я подарила герцогу перед охотничьим турниром.

—Он активировался, стоило желудочному соку монстра меня коснуться. Когда я снова открыл глаза, то уже находился в лесу возле особняка, — объяснил герцог.

Однако его история пролетела у меня мимо ушей. Меня больше интересовало…

—Вы… все это время носили его с собой?

—Ну, это же кое-чей подарок, — ответил герцог, словно это было само собой разумеющимся.

В тот же миг мое лицо горько скривилось. Сделав этот подарок, я совершенно о нем позабыла. В отличие от кронпринца, которого постоянно пытались убить, герцог никогда не оказывался в опасности.

«Я думала, ты его выбросишь или уберешь куда подальше».

Такого я не ожидала.

—С того момента, как я его от тебя получил, я не расставался с ним ни на секунду, и очень рад, что так сделал.

На лице герцога, рассматривавшего использованный амулет, играла довольная улыбка. От этой картины я почему-то разволновалась.

—Вот как? Ты не говорила мне, какие чары на них наложены. Этот мог телепортировать? Он был лучше того, что достался мне, — проворчал кронпринц.

Проигнорировав его, я приблизилась к герцогу и сказала:

—…Вы нигде не ранены?

—Я цел. И разве ты не пострадала сильнее меня? У тебя шла носом кровь. Кровотечение остановилось?

А ведь его проглотил монстр.

При виде герцога, обеспокоенно меня рассматривающего, меня переполнили неописуемые чувства. Справившись с охватившим меня оцепенением, я с трудом разлепила губы:

—…Простите.

От моих внезапных извинений глаза герцога широко распахнулись.

—За что ты извиняешься?

—Не знаю, слышали ли Вы… Я просто молча сбежала из дома, а сейчас сказала Ивонне… что мне плевать, убьет она Вас или нет.

Я очень хотела сказать ему это при новой встрече. Должна была сказать.

Я собрала всю смелость в кулак и выпалила:

—Я это не всерьез, отец.

У меня упало сердце, когда я подумала, что герцог мог опустить руки после моих слов, пока находился в животе у монстра. А я считала, что мне будет плевать на судьбу членов этой семьи…

—…Я не всерьез.

Однако при виде живого и здорового герцога я испытала такое облегчение, что едва не расплакалась. Разве не нелепо? Я очень хотела признаться в этом герцогу, которого наверняка шокировала потеря родной дочери.

Я не могла смотреть ему в глаза, поэтому опустила голову. Но тут…

Пуф.

…что-то легло мне на макушку.

—Подними голову, Пенелопа, — мягко сказал герцог, держа ладонь у меня на голове.

Я медленно подчинилась.

—Экхарты никогда не опускаются на колени. Будучи членом семьи, ты отлично проявила себя в чрезвычайной ситуации, не впала в панику, — несмотря на покрывавшую его грязь, герцог так и излучал достоинство великого дворянина. — Молодец.

Герцог погладил меня по голове. Он часто меня хвалил за какие-то достижения, однако впервые у нас с ним был столь близкий контакт.

—С тех пор как я получил твой подарок, я хвастался им всем, кого только видел. Теперь настала пора рассказать всем о твоей дальновидности.

—Да? Что, что?

До сих пор моя репутация была на самом дне. Я невероятно удивилась тому, что герцог делал ради меня что-то такое, чего не делал даже для своих сыновей.

От моей реакции герцог рассмеялся.

—Ходят слухи, что герцог Экхарт по уши увяз в проблемах из-за дочери, — его голос, только что звучавший так внушительно, как он должен звучать у настоящего главы семьи, заметно потеплел: — Мне плевать, что говорят какие-то глупые курицы. Дети многого не знают, они могут влипать в неприятности. Тебе не кажется, что мне стоит как следует постараться и стать отцом, способным прикрывать твои ошибки?

—…

—Что бы ты ни делала, никогда я не гордился тобой больше чем сейчас, доченька.

Хнык, хнык.

Мои глаза горели все сильней и сильней. Я больше не могла это выносить. Я просто молча лила слезы.

Герцог нежно меня обнял. В саду повисла тишина. Двое стоявших рядом мужчин, которые наблюдали за нами, тоже не проронили ни звука.

Эмоции, которые я не могла толком определить, сотрясали все мое тело.

Мои всхлипы и слезы постепенно сошли на нет. Через какое-то время я пришла в себя и вдруг смутилась, что так стою тут с герцогом.

—Все, уже все в порядке…

Я успокоилась и тут же взяла себя в руки.

—Ваше Высочество! Ваше Высочество! — кто-то очень вовремя принялся суматошно звать кронпринца.

Обернувшись, я увидела, что к нам бежал один из его собственных рыцарей.

—Чрезвычайная ситуация!

—Что происходит?

—Говорят, что два дня назад бунтующие кронийцы захватили Солнечный дворец.

—Что?! Почему об этом сообщили только сейчас?

Новости, принесенные запыхавшимся рыцарем, заставили кронпринца округлить глаза. Но это еще был не конец ошеломительного доклада.

—П-предполагают… что им удалось попасть в Солнечный дворец… и взять императора в заложники.

—Ха! — кронпринц резко и фальшиво хохотнул.

Это нелепо, что первым пал дворец, в котором жил правитель Империи.

—И что, во время нападения чародеи и стражи покинули свои посты, а весь императорский дворец погрузился в сон? Собаки и то компетентнее.

Рыцарь ни в чем не был виноват, однако склонил голову, словно от стыда.

Взбешенный Каллисто, поняв, что поддался злости, тут же принялся спокойно вникать в ситуацию.

—Хватит про этих бесполезных ублюдков, у императорского дворца есть защитный барьер. Даже мне его не пробить.

—Думаю, на стороне бунтовщиков есть некая сила, которая его разрушила.

—Хочешь сказать, они сговорились с кем-то из наших людей?

—Перед внезапным нападением ко дворцу императрицы подошли войска маркиза Эллена, и уже подтверждено, что они проникли в императорский дворец…

—Хорошо, достаточно. Больше тут нечего слушать, — помахал рукой кронпринц, прервав доклад.

Маркиз Эллен и императрица.

«Что? Значит, второй принц вступил в сговор с бунтовщиками и устроил переворот?»

И пока я поспешно обдумывала причины и следствия…

—Вот блядство, — вдруг выматерился кронпринц, только что размышлявший, как и я. — Делманийцы напали лишь для отвода глаз… Вот почему их атака казалась так плохо продуманна, хоть у них и были монстры: они просто должны были нас сдержать!

У меня в памяти мелькнула сцена.

—Принц! Эти парни сильней, чем я думал! Так мы лишимся всех монстров! Мы должны вернуться к изначальному плану…

Это сказал сбитый с толку солдат Делмана, когда меня похитил Эклис. Тогда, выходит, им все это приказала Ивонна.

«Мне стоило догадаться об этом, еще когда он говорил, что собирается подчинить Империю…»

Этот псих причастен к этому.

«Эклис, бунтовщики, маркиз Эллен, императрица».

От медленно встававших на место кусочков мозаики у меня пошли мурашки по коже. Мне было страшно, ведь я не знала, как далеко Ивонна умудрилась протянуть свои щупальца.