Том 1 · Глава 162. Утомительный разговор

Белоснежный голубь, окруженный изумрудным пламенем, пролетел над палубой, и, когда груз из города-государства Пранд появился, Элис ошарашено уставилась на первое, что предстало перед ней. Затем подняла свои глаза на капитана.

Дункану на мгновение показалось, что она вот-вот убежит с плачем — наиболее вероятная из многих реакций, которых он ожидал от Элис. Он несколько секунд глядел на хрупкую фигуру, прежде чем та, наконец, кивнула.

—Спасибо!

Дункан лишился дара речи.

—Вы правда купили мне новый парик! — В следующий миг лицо Элис засияло от радости, как будто она получила самый желанный подарок. — Я думала, вы просто пошутили! Мистер Козлиноголовый сказал, что парики для кукол — очень дорогая вещь…

Дункан по-прежнему молчал.

То, чего он так долго ждал, не случилось. Элис не расстроилась, а была счастлива.

Дункан почувствовал себя так, словно в этот момент лишился удовольствия.

—Капитан? Что с вами, капитан? — раздался голос Элис, выведя Дункана из задумчивости. Фигура стояла на цыпочках, держа в руках парик, ее лицо было почти на уровне кончика носа Дункана. — За сегодня это не первый раз…

Дункан моргнул, немного отпрянул назад и странно поглядел на проклятую куклу.

—Я не думал, что ты так обрадуешься — в прошлый раз, когда я рассказывал тебе о парике, ты расстроилась, и я подумал, что тебе не понравится мой подарок!

—Я расстроилась из-за потери волос! Почему я должна расстраиваться из-за того, что у меня появились новые волосы? — сказала Элис. Затем, как будто почувствовав выжидающий взгляд Дункана, объяснила: — Я — кукла!

Дункан, наконец, понял, в чем проблема.

Элис вела на корабле слишком активную жизнь. За исключением проблем с шеей, она выглядела, как обычный человек, поэтому, долгое время общаясь с ней, он начал бессознательно относиться к ней как к человеку — в результате он упустил из виду специфику ее мировоззрения, как куклы…

Как куклу, ее не волновало, что она носит парик! Разве человека будет волновать, что у него появилась новая обувь?

—Забудь об этом, просто притворись, что ничего из этого не было. — Дункан закрыл лицо и махнул рукой. Как самое грозное стихийное бедствие на бескрайнем море, он снова почувствовал свою беспомощность перед Элис. — В любом случае… главное, чтобы он тебе нравился.

—Он мне нравится! — Элис радостно обняла парик и посмотрела на палубу. — Остальное…

—Это тоже для тебя, — вздохнул Дункан, стараясь не обращать внимания на визуальное воздействие элегантной и красивой готической куклы, радостно держащей парик. Он повернулся и достал из кучи вещей маленькую коробочку. — Открой ее.

Раздираемая любопытством, Элис открыла маленькую, изящную, деревянную коробочку и увидела набор серебряных аксессуаров, сделанных из тонких ромбовидных кусочков, соединенных между собой и спокойно лежавших на бархатной подкладке.

Она потрясенно подняла глаза и увидела, что капитан слегка кивает ей головой.

—В прошлый раз я забрал заколку в виде пера, которую ты нашла в своей каюте, — негромко сказал Дункан. — Тогда я пообещал тебе новую, и сейчас выполняю это обещание.

Элис на секунду растерялась, прежде чем, наконец, ответила с улыбкой небывалой радости:

—Спасибо, капитан! Вы слишком добры, капитан!

—Не будь такой громкой. — У Дункана заложило уши от внезапно раздавшегося голоса куклы. Он не удержался и взмахнул рукой. — Это всего лишь аксессуары для волос, не стоит так волноваться.

—Не только аксессуары для волос, но и новый парик!

Дункан мгновенно смутился, в его сознании возникло сильное чувство стыда, как у человека, который ничего не делал, но получил благодарность за всю работу.

—...Не упоминай о парике.

Элис, однако, в данный момент совершенно не замечала настроения капитана; прямо сейчас она была полностью поглощена радостью. Нарадовавшись парику, она заметила на палубе еще один предмет — деревянный ящик.

Это был небольшой деревянный ящик — точнее, деревянная коробочка — с элегантными старинными украшениями, замком и петлями из латуни. Казалось, что она принадлежит людям высокого класса.

И почему-то она напомнила ей ее «дом».

—Что это? — спросила Элис, отложив парик и аксессуары в сторону.

—Это тоже из магазина кукол, но не для тебя, — непринужденно ответил Дункан. — Но ты можешь открыть ее.

Элис с любопытством вздохнула и открыла деревянную коробочку.

В деревянной коробочке спокойно лежала изысканная кукла, выполненная в классическом стиле.

Элис не знала, что сказать.

—Ты можешь называть ее Нилу, — раздался сбоку голос Дункана. — Но в отличие от тебя, она обычная кукла... наверное.

Элис, однако, никак не реагировала. Прошло около десяти секунд, прежде чем она вдруг зашевелилась — с тихим щелчком ее голова отсоединилась и упала прямо в коробочку к Нилу…

—Помогите... помогите... помогите... помогите…

Дункан вздохнул, осторожно поднял голову Элис и, установив ее на место, поглядел на куклу с беспомощным выражением на лице.

—Это твоя реакция?

Элис обхватила голову обеими руками, немного повертела ее, пока она не встала на место, а затем посмотрела на своего капитана широко раскрытыми глазами, ее лицо было полно недоверия.

—Капитан, у вас... новая кукла.

—Ну и дела! — Дункан почувствовал, что что-то не так, как только услышал Элис, и поспешил ее прервать, прежде чем она успела наплести еще больше чепухи. — Разве я не сказал, что Нилу не такая, как ты? Она не умеет бегать и прыгать, как ты, и что ты имеешь в виду, говоря о новой кукле? Звучит так, будто у меня есть какой-то странный фетиш на коллекционирование.

—Но разве вы не купили эту куклу и не принесли ее сюда…

—На это есть совершенно особая причина, — тихо выдохнул Дункан, поднимая голову и вглядываясь в далекое море. — Эту куклу зовут Нилу. У нее есть сестра — другая кукла по имени Луни. Много лет назад моя дочь купила Луни, а теперь я случайно нашел Нилу, пылившуюся в магазине и подумал... что мне стоит ее купить.

Дункан не скрывал только что полученной информации и говорил в естественной манере — во всяком случае, теперь он должен играть роль «капитана Дункана», и, как само собой разумеющееся, он должен «знать о своих детях».

Элис, что неудивительно, уставилась на своего капитана еще более широко раскрытыми глазами, чем раньше.

—Капитан... у вас есть дочь?! — Кукла обхватила голову обеими руками, словно боялась, что в следующую секунду она снова упадет. — Я... слышу об этом в первый раз!

Дункан мысленно вздохнул, подумав, что и сам недавно услышал об этом впервые…

Но он сохранил то же выражение лица, что и всегда, и лишь слегка кивнул.

—Это странно? К тому же, у меня есть сын, и я не видел его и ее уже сто лет.

—У вас есть сын!? — Элис тут же пришла в еще больший шок. Она даже сделала два шага назад, постояла на месте, а затем внезапно выпалила: — Тогда разве у них нет мамы?

Дункан не знал, что сказать.

Несколько мгновений они с Элис молча смотрели друг на друга с широко раскрытыми глазами.

—Я уже жалею, что завел с тобой разговор на эту тему, — сказал Дункан и вздохнул с таким видом, будто уже смирился. — Я не хочу об этом говорить.

—О, хорошо! — ответила Элис, затем несколько раз кивнула, потом посмотрела на Нилу в деревянной коробочке и вдруг поняла. — А, тогда та заколка в форме пера, которую я нашла в каюте… может быть, она принадлежит вашей дочери?

Дункан промолчал.

На самом деле он и сам не был в этом уверен, но, учитывая ностальгию, которую он испытал при виде заколки, Элис могла быть и права.

Затем он заметил, как она пристально разглядывает его, и обратил внимание на странные выражения, которые время от времени появлялись на ее лице.

—Говори, что хочешь сказать, — сказал он негромко, — разглядывать так гораздо невежливее.

—Ах, ничего, ничего, я просто… — Элис махнула рукой, а затем нерешительно сказала: — Я просто вдруг подумала… что в вас, кажется, еще есть человечность.

—Это комплимент?

Элис обомлела, затем она вспомнила, чему учил ее мистер Козлиноголовый, и на ее лице появилось извиняющаяся улыбка.

—Ах, простите, капитан, я не должна была ругать вас за то, что у вас есть человечность…

—Я... благодарен тебе, — вздохнул Дункан, махнув рукой с физически и умственно истощенным видом. — А теперь забирай свои подарки и возвращайся в каюту. Я хочу немного побыть один.

—М-м.