Том 1. Глава 229
Поначалу Юнджэ и Джонгю не верили словам картографа о том, что всеядные медведи занимают нижнюю ступень местной пищевой цепи.
Звери, способные перемалывать зубами кору вековых деревьев толщиной с броню, выглядели грозными хищниками.
Однако реальность быстро всё расставила по местам.
Каких только уродов здесь нет...
Был глубокий вечер. Твари напали в тот самый момент, когда отряд решил сделать короткий привал.
Нападавших было двое.
Самец и самка. Пятиметровые гибкие туши формой напоминали леопардов, и на первый взгляд в их строении не было ничего сверхъестественного.
Проблема крылась в их способностях.
Они что, хамелеоны?..
Это Леопарды чистого листа, — Они способны идеально сливаться с любой поверхностью. Мастера скрытности, гасящие любое присутствие. Несмотря на габариты, охотятся как прирождённые убийцы.
Юнджэ перевёл взгляд на обезглавленного зверя.
Слова картографа подтвердились: тело хищника, секунду назад окрашенное в зелёно-бурые тона чащи, на глазах становилось ослепительно белым.
Если мы зашли на их территорию, значит, преодолели уже половину пути? Быстрее, чем я думал.
Постойте... Если это их территория, значит, дальше лес кишит этими тварями?
Они всегда ходят парами. В открытый бой не лезут, подкрадываются из засады, как сейчас. Поодиночке не так уж опасны, но хлопот доставляют изрядно.
Прощай, спокойный сон...
Заметив, как Джонгю вкладывает окровавленный клинок обратно в ножны, Ройс удивленно спросила:
Ты не станешь вытирать меч?
А, это? — Ему больше нравится, когда кровь остаётся на стали.
Нравится?
Это предмет с живым эго?
Джонгю непонимающе наклонил голову:
А что это значит?
Иногда артефакты обретают зачатки разума или собственную волю,
Не думаю, что у него есть полноценный разум, но свои желания он точно выражает... Это и есть эго?
Похоже на то. Хотя разумные свойства крайне редко встречаются даже у предметов ранга А, а чтобы на ранге В... Впервые такое вижу.
Элвин с неподдельным любопытством оглядел проклятый двуручник. Затем, словно вспомнив кое-что, спросил:
Кстати, почему ты не используешь «Берсерк»? Разве не в этом заключена добрая половина силы твоего меча?
Навык, заложенный в Мухаммаде, — «Берсерк».
Особое усиление, которое делало владельца тем сильнее и яростнее, чем больше чужой крови поглотил клинок.
Сам по себе меч обладал великолепной остротой, но его истинная мощь раскрывалась лишь в момент взрывного усиления через жажду крови.
Элвин, державший Мухаммад в руках во время схватки с Сифмоном, давно недоумевал, почему парень игнорирует эту способность.
А, это... — С недавних пор... если я активирую «Берсерк», то напрочь слетаю с катушек.
Теряешь контроль?
Да. В последний раз, когда я его включил, меня с трудом сумел остановить хён.
Юноша виновато покосился на Юнджэ. Элвин тоже перевёл вопросительный взгляд на лидера группы.
Помните битву с Сифмоном?
Такое забудешь, пожалуй.
Похоже, дело именно в ней.
Навык Сифмона «Кровавое облако».
Сгусток жизненной силы и крови ста тысяч невинных жертв, рассеянный в воздухе плотным багровым туманом.
Для Мухаммада, питавшегося кровью, эта техника стала невероятно лакомым куском. Пока Элвин и Джонгю рубили призрачные сгустки тумана, проклятый клинок жадно впитывал силу без разбора.
С того дня меч начал стремительно меняться.
Сифмон утверждал, что в его тумане заключена кровь сотен тысяч людей, — Пусть Мухаммад поглотил лишь малую часть, этой энергии оказалось с избытком.
Хочешь сказать, артефакт начал эволюционировать?
Меч напитался силой, которую Джонгю пока не способен обуздать. Его дух и тело слишком слабы, чтобы контролировать пробуждённого «Берсерка».
Хён, ну зачем так прямо в лоб-то?
А как иначе? — Ты должен постоянно помнить об этом. Иначе в следующий раз сорвёшься и окончательно потеряешь рассудок.
Потеря рассудка?.. — Насколько всё плохо? Личность полностью стирается?
Она знала о существовании таких артефактов. Предметов с настолько чудовищными побочными эффектами, что они пожирали жизненные силы и разум своих владельцев.
Вполне возможно, что Мухаммад относился именно к этой категории.
К счастью, трансформация длится не слишком долго, — Но рассудок вышибает напрочь. После последнего раза я вообще ничего не помнил.
Выходит, оружие сожрало слишком много силы и стало практически бесполезным?
Ну... в каком-то смысле да, — Но я всё равно доволен. Если я научусь контролировать эту мощь, то смогу сражаться наравне со всеми, разве нет?