Том 1 · Глава 4. Данте

В последний раз Данте бывал на острове Думари чёрт знает сколько лет назад. Даже забыл, когда именно.

—Давненько тебя не видать, мальчик, — когда Данте сошел с корабля, ему повстречалась старушка. — Как живёшь? Всё складывается? — поинтересовалась она.

—Ну ещё бы! Гляжу, а вы в добром здравии, бабуля, — отозвался Данте.

Старушка, с трудом дыша, улыбнулась:

—Стало быть, имени моего не помнишь, раз так заговорил.

Данте приложил пальцы ко лбу:

—Помню. Вроде бы... Матия? — ответил он, буквально выудив имя из головы.

—Матие, мальчик. Знала же, что так будет, — скривилась старушка, а потом развернулась и пошла прочь. Данте последовал за ней.

—Так почти же! Ну не сердись, бабуль.

—Не сержусь. Спарда тоже частенько путал моё имя. С именем другой женщины.

Данте смущённо зачесал в затылке. Ведь Данте и есть сын того самого легендарного дьявольского рыцаря Спарды.

А та война между людьми и демонами, байки о которой травят до сих пор, и вправду была, но две тысячи лет назад. В самый разгар противостояния рыцарь Спарда, правая рука повелителя мира демонов, переметнулся на вражескую сторону. Причём из жалости к людям. И в конце концов запечатал ворота между двумя мирами, а потом остался коротать деньки в мире людей.

И Матие была лично знакома с легендарным рыцарем.

—Бабуль, а сколько лет, сколько зим прошло? — спросил Данте у молчаливой Матие — та шагала впереди.

Ещё до того, как Спарда повстречал Еву, он долго путешествовал по миру. Наверняка во время своих странствий и наткнулся на Матие. Но когда именно это случилось — Данте не знал.

—Кто знает... пару сотен лет назад, может, и того больше, — ответила старушка, не поворачивая к Данте головы, а он лишь чуть пожал плечами.

Вообще, Данте мало что знал об отце. И мало что помнил. Разве что то, как в детстве учился у него владеть мечом. Учился вместе с братом-близнецом. И даже представить не мог, что отец у него — демон. И о байках, какие ходили о Спарде, ничего не знал.

—...сердца у тебя нет. Был же уговор, что поведаю историю о Спарде, коли явишься, но ты и носа не казал с тех пор, как за работу взялся, — ворчала тем временем Матие.

Вспоминала события десятилетней давности: тогда Данте приплыл на Думари ради задания — остановить одного типа, который задумал провернуть кое-какое тёмное дельце.

—А что мне было делать? Меня же закинули на какую-то помойку без входа и выхода, — возразил Данте.

И ведь и правда был заперт в мире демонов. Когда-то шляться между мирами было плёвым делом, но однажды всё переменилось.

—Слыхала об этом. Но не знала, удалось ли тебе выбраться.

—Мне повезло: открылась дыра, и я вылез, — бросил Данте.

Связь между мирами давно оборвалась, однако временами демоны всё равно умудряются просочиться к людям. Пробраться через случайные «разрывы».

И в мире людей есть особые места, где «разрывы» случаются чаще обычного.

Например, остров Думари.

С древних времён здесь появляются демоны, и ровно по этой причине острову назначен Хранитель, который защищает жителей от всякой нечисти.

—Думалось мне, что ты на остров вернёшься… Но не так всё случилось, верно? — спросила Матие, намекая: я в курсе, что почём. И ничего удивительного здесь не было: старушка — потомок клана Хранителей острова.

—Ага, вообще чёрт-те куда унесло, — кивнул Данте.

Когда ему таки удалось вырваться из ада, он очутился в каком-то мелком портовом городке, далеко-далеко от Думари. И там ни о каких демонах и краем уха не слышали.

—Странное дело, — продолжила ворчать старушка. — Случайные дыры слишком нестабильны, демонам так дороги нету. Без медиумов в наш мир никак не попасть… и сам ведь знаешь.

Данте снова кивнул.

Да, мест, где есть разрывы, хватает. Остров Думари и город Фортуна — тому примеры. Но демоны, просачиваясь через дыры там, не считались демонами в полном смысле этого слова: перемещалось только их сознание, которое могло управлять разве что вещами. А чтобы демон — если это, конечно, не жук или букашка, — мог перешагнуть через границу в своей истинной форме, дыра должна быть огромной и, самое главное, стабильной. Просто так такие разрывы не появляются.

—Есть кое-какая мыслишка на этот счёт, так что не волнуйся, — постарался развеять опасения старушки Данте.

Он и сам задавался ровно теми же вопросами, что и Матие. Посетив Фортуну, Данте понял, почему между мирами образуются разрывы.

В качестве ключа, скорее всего, используют дьявольский инструмент Ямато.

Дьявольский меч Ямато — любимое оружие Вергилия, брата Данте, и подарок, оставленный отцом. Меч наделён особой силой: рассекает границу между мирами людей и демонов.

И даже осколок меча способен на это.

—Скажу тебе без утайки вот что... — прервала старушка размышления Данте — он перевёл взгляд на Матие: та умудрилась невесть когда повернуться к нему лицом, — ...Люсия была против. Не желала видеть тебя на острове.

Услышав о Люсии, Данте прищурился. В прошлый раз именно она позвала Данте на Думари и вместе с ним сражалась против демонов.

«Сколько ж воды утекло…» — задумался он.

Матие вздохнула и продолжила:

—Да разве жить так — не грусть одна? По моим стопам идёт, с острова всё никак не уплывёт. А молодых мужичков тут почти и не осталось.

—Да и я не молод, — вставил Данте и провёл рукой по щетине.

Демоны живут долго. Отец Данте, Спарда, протянул чуть больше двух тысяч лет. Но сколько же отведено полулюдям? Данте и знать не знал. Но так или иначе старел понемногу, в чём сам только что признался. И недалёк тот час, когда он станет дряхлым стариком.

Матие досадливо улыбнулась.

—Верно. Однако же... — заговорила она, не отрывая взгляда от Данте, — ...не об этом речь, мальчик. Всё это время Люсия ждала. Ждала и ждала с тех пор, как ты исчез в аду. Знал о таком? Знали ли, сколько уж раз она в твоё агентство таскалась? Туда и обратно… А от тебя и весточки не дождёшься! Вернулся ли? В аду сгинул?

—Правда? — почёсывая в затылке, состроил дурачка Данте, хотя отлично помнил ту сцену.

Стоило только из ада выбраться и вернуться в офис агентства Devil May Cry, как он наткнулся на Люсию: та кинулась к нему на шею и долго ревела от радости. Но тут зазвонил телефон.

На том конце трубки сказали «пароль».

С виду агентство Данте — самое обычное, в таких ещё берутся за любую работу, какую предложат, однако то и дело кто-нибудь звонил и называл пароль, что означало: работёнка будет как-то связана с демонами.

И в тот раз звонок застал Данте врасплох, но отказать он никак не мог. Ведь вообще не важно, где, кого и за какую награду нужно одолеть.

Раз уж демоны положили на людей глаз, надо помочь — это для Данте правило непреложное.

—И вот как быть-то с тобой?.. Не говорить же прямо: «Бери Люсию в жёны»?... Не пристало мужчине вот так просто забывать о женщинах, не считаешь? — пригрозила Матие, ткнув в сторону Данте тростью. — Скажи уже что-нибудь, мальчик! А то всё стоишь истуканом!

Сообразив, что так и тростью получить недолго, Данте вздохнул и заговорил:

—Прости. Обстоятельства так сложились.

—Дешёвая уловка! Спарда и то бы придумал что поизящней.

—Да ладно! Я же лучше, чем отец.

Не отпуская трости, Матие задумчиво пожевала губами. По её морщинистому лицу, конечно, трудно понять, что там у неё за эмоции — разозлилась ли? Улыбнулась?

—Ну раз приехал… Люсия, поди, обрадуется, — опустив трость, пробормотала Матие.

Данте выдохнул: ему уже казалось, что он повстречал кого-то из ворчливых родичей.

—Так что, кого мне прибить? — попытался сменить тему Данте, а сам зашагал вперёд.

Он снова заявился на Думари по одной-единственной причине — Матие назвала «пароль», когда звонила ему.

—Помнишь демона, которого ты тут одолел? — спросила старушка, поравнявшись с Данте, но тот покачал головой.

—Какого из? Ту макаку? Или быкообразного? — уточнил Данте и перевёл взгляд на спутницу — та неспешно покачала головой.

—Аргосакса! Тебя и затянуло-то в ад потому, что ты пытался его одолеть, так?

—Его так звали? Не запоминаю, как кого зовут, всё равно от этого толку нет. Пустая трата памяти. Увидел — убил, и дело с концом.

На самом деле Данте помнил имя лишь одного демона — императора Мундуса, заклятого врага его матери.

—Будь по-твоему. В этот раз на остров нагрянул демон, которого считают правой рукой Аргосакса, — пояснила Матие, и Данте усмехнулся.

—Получается, тогда был номер один, а теперь что, второй?

Потихоньку Данте начал припоминать, кто же такой Аргосакс. Кажется, тот был сувереном ада и выступал против правителя Мундуса ещё в той великой войне, разделившей ад на два лагеря. В общем, шишка большая по местным меркам.

Но против мощи Данте, свергнувшего самого Мундуса, Аргосаксу нечего выставить.

—Вспомни, как давно это было, мальчик, — прервала сладкие мысли Данте о лёгкой работёнке Матие. — Теперь-то добрая половина демонов, оказавшись без правителя своего Аргосакса, встала под знамёна его правой руки, который к тому же все последние годы только и делает, что копит силы. И теперь в наш мир пробрался, — пояснила Матие, прикрыла глаза и добавила: — Вот такая история.

Пусть Думари — место особое, но и здесь не мог вот так просто возникнуть огромный разрыв, способный пропустить настолько могущественного демона. Скорее всего, кто-то из местных постарался и провёл ритуал, да только за островом следят Матие и Люсия — так просто дельце не провернёшь.

—Есть какая-нибудь зацепка? — спросил Данте. Матие покачала головой.

—Была бы — не стали бы звонить. Поначалу и сама думала, что кто-то опять злое замыслил, но никаких следов так и не обнаружила. Да и Ариуса с его «Уроборосом» тоже больше нет.

Вот про это Данте ещё что-то помнил.

«Уроборос» — компания, которая некогда занималась освоением острова Думари, вот только на бумаге. Истинной их целью было открыть проход между мирами. Да-да, с виду порядочный конгломерат, но глава его, Ариус, с головой ушёл в оккультизм и возомнил, что подчинит силу могущественного демона Аргосакса.

Но Данте и Люсия убили Ариуса, его больше нет в этом мире. Так откуда же завестись на острове сильному демону?

—Ладно, забудем об этом, — пробурчал Данте и взглянул на Матие. — Мне нужно кое-что разузнать. Так что за демон вылез из адской помойки, бабуль?

Матие хихикнула:

—Завтра уже позабудешь, но я всё равно скажу. Его звать Балрог. По преданиям, жесток, повелевает огнём, так что будь осторожен, — поделилась советом она, и Данте едва заметно ухмыльнулся.