Том 2 · Глава 306. Седьмая лавка
Словно взирая на богов.
Рыцарь храма?
Лу Яо стояла в дверях, бросая взгляды на оранжерею роз.
Цзы Е по-прежнему обнимал Цзе Сян, совершенно не обращая внимания на шум с этой стороны.
Раскатился гром, и крошечные человечки, едва осмелившись поднять головы, вновь съежились от страха.
Лу Яо присела. В ее глазах мелькнуло удивление.
Эти двое — гости, которые остановились у них прошлой ночью, а сегодня утром сдали номер.
Что случилось?
Цянь Лан и Бэйбэй крепко прижимали к груди ящичек, пропуская ее слова мимо ушей.
Волосы и одежда Бэйбэй промокли насквозь. Упав на колени, она в панике взмолилась:
Рыцарь храма, умоляю, спасите наше дитя!
Лу Яо поднялась, подошла к оранжерее роз и слегка коснулась плеча Цзы Е:
Вернулись постояльцы, что выехали утром. Им нужна твоя помощь.
Жмущиеся на ступеньках нитэани разом подняли головы. Ся Инь поднялась первой, торопливо подошла к краю подоконника и выглянула наружу.
Цзы Е выпустил из объятий Цзе Сян и успокаивающе произнес:
Я посмотрю, в чем дело.
Увидев его в дверях, Цянь Лан и Бэйбэй, словно утопающие за соломинку, на коленях подползли ближе и мертвой хваткой вцепились в край его одежды.
Бэйбэй протянула ему деревянный ящичек, в котором покоилось Семя Жизни.
Рыцарь храма, молю вас... спасите его,
Покинув гостиницу на рассвете, супруги вместе с Семенем Жизни отправились дальше, держа путь к землям племени Черной Скалы.
Лишь скорейшее возвращение домой могло вернуть им покой.
Однако на полпути Бэйбэй вдруг осознала, что пульсация Семени Жизни прекратилась.
Деревянный ящичек для Семени Жизни был особенным: говорили, что материалом для него послужило само священное древо, поэтому сквозь стенки родители могли чувствовать состояние своего будущего дитя.
По правде говоря, всю дорогу Семя Жизни не отличалось особой активностью — порой оно не подавало признаков жизни по полдня.
Бэйбэй считала, что у их малыша просто спокойный характер, о чем не раз говорила Цянь Лану.
Но с самого утра, как только они двинулись в путь, биение исчезло окончательно.
Бэйбэй без конца проверяла его состояние.
В норме стенки ящичка должны были излучать тепло, но чем дольше она держала его в руках, тем яснее понимала: дерево остывает. Вскоре от него исходил лишь еле заметный жар.
Лишь с запозданием супруги осознали: с их Семенем Жизни приключилась беда.
Однако вскрыть ковчежец посреди дороги они не осмелились.
И тогда Бэйбэй вспомнила: утром, сдавая номер, она заметила пару спутников из другого племени. У мужчины были короткие светло-золотистые волосы, а у его спутницы — две приметные черные родинки в уголках губ и пара пушистых звериных ушек.
Золотые волосы служили отличительным знаком выходцев из племени Священного Древа.
Когда Бэйбэй и Цянь Лан молили о Семени Жизни в храме, они случайно подслушали перешептывания двух рыцарей за дверью.
Те обсуждали рыцаря храма, который несколько лет назад покинул племя со своей чужеплеменной спутницей, и та, судя по всему, происходила из племени Падающего Медведя.
Образ легендарного рыцаря храма мгновенно совпал в их памяти с обликом Цзы Е. Бэйбэй и Цянь Лан тут же повернули назад.
Возвращаться в храм было слишком поздно. Цзы Е стал их единственной надеждой.
За дверью барабанной дробью хлестал дождь, а в самой гостинице повисла гнетущая тишина.
Цянь Лан и Бэйбэй сторонились Лу Яо, а также с опаской косились на Огромных Людей из числа персонала, не подпуская их к себе.
Цзы Е шагнул вперед и ощупал деревянные стенки. Лицо его оставалось непроницаемым. Обернувшись, он велел супругам подняться наверх и поставить ящичек с Семенем на свободной площадке перед домиком из серого кирпича.
Остальные крошечные гости сгрудились вокруг. Юаньвэй и Чжучжоу принесли из прачечной три чистых банных полотенца и протянули промокшей троице.
Цянь Лан и Бэйбэй бездумно скомкали ткань в руках — все их мысли были прикованы к драгоценному ящичку.
Цзы Е взял полотенце, тщательно вытер с деревянных стенок капли влаги и прижался к ним ухом. Внутри не раздавалось ни единого звука, ни малейшей вибрации.
Подняв голову, он посмотрел на супругов:
Ни звука. Единственный способ узнать, что внутри
Ящичек был мистическим образом связан с Семенем Жизни, и до момента появления младенца на свет открывать его без крайней нужды строжайше запрещалось.
Но сейчас наступил именно такой, критический случай. Цзы Е подозревал, что Семя Жизни уже погибло.
Однако, глядя в полные мольбы глаза Бэйбэй и Цянь Лана, он не смог произнести это вслух.
Супруги перевели взгляд на сотрудников из расы Огромных Людей, сидящих за кухонным столом. В их глазах плескалось отчаяние.
Они наотрез отказывались вскрывать ящичек прямо здесь. Ладно бы вокруг были только соплеменники, но тут находилось столько Огромных Людей!
Лу Яо поднялась со своего места и распорядилась через стол:
Чжучжоу, подготовь для них свободный номер. Цзы Е, проводи их наверх.
Раздав указания, она обернулась к троим сотрудникам-людям:
На сегодня вы свободны. Можете идти отдыхать.
Хозяйка сориентировалась так быстро, что Бай Лу на мгновение опешила, прежде чем до нее дошел смысл сказанного.
Цинъянь и Сяо Чжэн тем временем уже поднялись из-за стола.
Погруженные в мысли о проекте канатной дороги, они не собирались бездельничать и отправились в соседнюю лавку, чтобы занять там рабочие места.
Дойдя до двери, Бай Лу увидела, как коллеги свернули к Магазинчику пушистиков, и последовала за ними.
В гостинице из Огромных Людей остались лишь Лу Яо и Бу Ду. Бу Ду в это время спал в иглу, а Лу Яо направилась через кухню в свою спальню, намереваясь предаться давно забытому послеобеденному сну.
Цзы Е окликнул ее:
Хозяйка.
Лу Яо обернулась. В ее взгляде читался немой вопрос: «В чем дело?»
Губы Цзы Е дрогнули, и он с трудом выдавил:
Тот Лунный цветок… не могли бы вы… отдать его мне?
Хорошо,
Человечки, которым доводилось бывать в племени Священного Древа, сразу узнали растение. Оно цвело исключительно в окрестностях храма. Откуда ему взяться у Лу Яо?
Цзы Е не знал, что Лу Яо уже успела посадить Лунный цветок в землю, но расспрашивать было некогда. С цветком и ящичком в руках он прошел в номер. Следом за ним скользнули лишь Цянь Лан и Бэйбэй.
Остальные крошечные постояльцы вместе с Лу Яо остались снаружи. Ожидание затягивалось, и заскучавшая Цзе Сян, ухватившись за мизинец Лу Яо, слегка его потянула:
А когда вы успели посадить цветы позади номера роз?
Совсем недавно,
Ся Инь внимательно посмотрела на нее и глухо спросила:
Откуда у вас Лунный цветок?
Случайно раздобыла.
Такие цветы растут лишь у стен храма,
Лицо Лу Яо озарилось пониманием.
Неудивительно, что Цзы Е спрашивал о том же пару дней назад. Но я не лгу: этот Лунный цветок и впрямь достался мне совершенно случайно.
Атмосфера неуловимо накалилась. Казалось, Ся Инь затаила обиду.
А что еще вы посадили в оранжерее?
Ничего особенного. Заказанные ростки еще не доставили, так что кроме Лунного цветка там лишь несколько кустиков Аира,
В ту же секунду все человечки — и те, кто скучал, и те, кто витал в облаках, и те, кто хмурился от недовольства, — разом воззрились на Лу Яо. Их глаза округлились, став похожими на маленькие колокольчики.
Цзе Сян чеканя каждое слово, переспросила:
Вы. Сказали. Что. Еще?
Аир,
В этот самый миг на четвертом этаже отворилась дверь гостевого номера. Сверху донесся душераздирающий, хриплый плач.
На пороге показался Цзы Е. Встретившись взглядом с Лу Яо, он обреченно покачал головой и пробормотал:
Оболочка побелела, пульса нет. Даже нектар Лунного цветка не помог.
Семя Жизни погибло.
Человечки внизу по одному лишь плачу поняли, чем все закончилось. Всех охватила беспомощность и смятение.
Вдруг дверь номера с грохотом распахнулась настежь. На площадку выбежал Цянь Лан. Перевалившись через перила, он, словно злобный дух, впился обезумевшим взглядом в Лу Яо:
Это вы! Точно вы! Всю дорогу с нашим Семенем Жизни все было в порядке, беда случилась только после ночи в вашей гостинице!
Во всем виноват я сам… не стоило слушать тех двоих из племени Священного Древа. Если бы мы не сунулись в Долину Терний, если бы не доверились Огромным Людям и не остановились в этой проклятой гостинице, наше Семя Жизни было бы цело!
Услышав крики супруга, Бэйбэй выскочила из номера и, стоя в коридоре, присоединилась к обвинениям в адрес Лу Яо.
Гостиница в одно мгновение превратилась в душную, давящую железную клетку.
Черный Шип зажал уши руками и осел на пол. Зажмурившись, он изо всех сил закричал:
Да замолчите вы! Вы сами не смогли его уберечь!
Поток проклятий разом оборвался, словно им перекрыли кислород. Цянь Лан и Бэйбэй бессильно осели на пол и, обхватив головы руками, зашлись в безутешных рыданиях.
Цзы Е сделал глубокий вдох и произнес медленно, но твердо:
Ваше Семя Жизни… изначально было крайне слабым. Ни гостиница, ни Огромные Люди здесь ни при чем.
Рыдания стали еще горше. У оставшихся внизу крошечных созданий из глаз тоже градом покатились слезы.
Семена Жизни имели для нитэаней священное значение. Даже если погибало чужое дитя, видеть это своими глазами было невыносимо больно.
И Юаньвэй с мужем, и Ся Инь со своим супругом — все они когда-то молили богов в храме, но получили отказ.
А Цянь Лану и Бэйбэй боги даровали Семя, но они не смогли его уберечь.
В их душах царила настоящая буря эмоций.
Подоконник быстро покрылся лужицами слез. Лу Яо потерла переносицу и, открыв глаза, произнесла:
А что, если… я взгляну на Семя Жизни?
При этом она не смотрела ни на кого другого — ее взгляд был прикован к Цзы Е.
Цянь Лан и Бэйбэй уже были не в том состоянии, чтобы принимать решения.
Цзы Е оцепенел. Его опущенная рука то сжималась в кулак, то разжималась. Наконец он медленно выдохнул, развернулся и скрылся в номере, чтобы через секунду вынести открытый деревянный ковчежец.
Увидев это, Цянь Лан и Бэйбэй в отчаянии попытались помешать ему, но их руки и ноги будто налились свинцом.
Лу Яо протянула руки, мягко удерживая их на месте, и тихо произнесла:
Не плачьте. Позвольте мне взглянуть. Я сделаю всё возможное, чтобы вернуть его к жизни.
В ее ровном, спокойном тоне не было ни капли волнения. Она говорила так, словно собиралась совершить сущую пустяковину.
Все крошечные гости в комнате разом перестали рыдать и, запрокинув головы, уставились на нее…
Словно взирая на богов.
Цянь Лан и Бэйбэй тоже затихли, глядя на нее с изумлением и робкой надеждой.