Том 1 · Глава 841. Юн (1)
Юн закутали в несколько слоёв тёплых одеял.
Ноги всё ещё почти не слушались, и потому Куилан вынес её из дома на руках.
Стоило двери распахнуться — перед ними оказался лес.
Ш-ш-ш...
Мягкий ветер пробежал по огромной роще алых клёнов, тронул ветви; лучи раннего вечера просыпались сквозь листья тонкими золотыми нитями.
Даже слабое солнце обжигало кожу, даже лёгкое дуновение казалось остриём ножа, но Юн почему-то чувствовала: это можно вынести.
Она глубоко вдохнула и огляделась.
Где мы...
У меня на родине.
Куилан осторожно усадил её на стул у двери, широко ухмыльнулся и обвёл рукой окрестности.
Для принцессы, конечно, простовато.
Нет.
Юн ответила совершенно искренне:
Здесь красиво.
Хижина Куилана, словно вплетённая в ствол исполинского клёна, стояла высоко. Место, где они сейчас находились, было просторной выемкой посреди дерева.
Отсюда весь посёлок под ними, а за ним и Великий лес открывались как на ладони.
В глаза Юн, так долго остававшиеся закрытыми, ворвалась зелень — неправдоподобно живая, яркая, чистая.
Воздух ещё держал холодок, но это уже была весна.
С обстановкой у меня, может, и беда, зато вид
Когда Юн, забывшись, смотрела по сторонам, Куилан самодовольно вскинул подбородок.
Она перевела взгляд вниз и протянула руку.
А это...
Там, куда она указывала, дети собрались вместе и занимались кулачным искусством. Впрочем, серьёзным обучением это назвать было трудно: больше походило на весёлую игру.
А, это идея, которую нам одолжил командир Эш.
Куилан усмехнулся и принялся объяснять:
Собираем ребятню, учим Кулаку Алого Клёна, играем с ними, грамоте всякой обучаем... Ну, встраиваем всё в обычную жизнь. Так и передаём нашу школу.
Эш предложил Куилану старую добрую модель корейских секций тхэквондо с Земли.
Перед несколькими десятками хохочущих детей наставники — бывшие бойцы штрафного отряда, некогда подчинявшиеся лично Куилану, — показывали стойки и движения. Дети не мучились и не боялись ошибиться; они учились с восторгом.
И занимались там не одни зверолюди. Среди учеников смешались самые разные расы.
Мы принимаем не только зверолюдей. Эльфы, с которыми делим Великий лес, тоже приходят в ученики. Из соседних городов детей на сборы присылают...
Куилан пожал плечами.
После Войны с чудовищами все признали: это искусство в деле себя показало. Вот и пошёл слух, что для самообороны полезно, что-то в этом роде.
Разумеется, тут был ещё и коварный родительский заговор — вымотать чересчур энергичных сорванцов. Но для тела и духа такие занятия и вправду приносили немалую пользу.
К тому же дети собирались вместе, учили счёт и общий язык, а в духе кулачной школы им прививали ещё и правила поведения. Для родителей это было сплошным благом.
Кулак Алого Клёна быстро входил в моду по всему континенту. Просьб было столько, что уже собирались открыть филиалы в Кроссроуде и других крупных городах поблизости.
И главным образом это было заслугой Куилана.
Именно он сумел превратить трудное искусство предков, доступное прежде лишь зверолюдям, в новую форму, подходящую для всех.
...
Юн безмолвно смотрела на посёлок.
И вдруг её онемевший нос уловил родной, до боли знакомый запах.
Это...
Родные пельмени в печи пекут.
По всему посёлку готовили традиционное блюдо племени Кленовых Волков — то самое, что прежде ели на Новый год.
В бедные времена их только к празднику и готовили. А теперь все могут хоть каждый день печь да есть.
...
Жить стало куда легче. Всем.
В весеннем лесу, колышущемся свежей зеленью, смеялись дети, и от домов поднимались запахи ужина.
Мирно, правда?
Куилан подошёл к Юн и мягко улыбнулся.
Вот какой мир ты защитила.
Юн горьковато усмехнулась и покачала головой.
За что вы всё меня превозносите? Что такого великого я сделала?
Ты сражалась в рядах Фронта защиты мира и немало отличилась. А, точно. Этого ты, наверное, не знаешь.
Куилан смущённо почесал затылок и сообщил ей ошеломляющую новость:
Перед битвой с Чёрным драконом твоё письмо зачитали как воззвание.
Что?!
То письмо, которое ты оставила командиру Эшу. Стоило его прочесть
К-как вы могли так со мной поступить?! Кто позволил читать чужое предсмертное письмо?! И вообще, я же его вам доверила! Вам! Почему вы самовольно...
Умерла бы ты
А-а-а-а-а...
Юн сжалась от стыда и вцепилась руками в волосы.
Все о тебе тревожились и ждали тебя.
Куилан широкими шагами подошёл к ней, присел рядом и поймал её взгляд.
Ты человек, который этого достоин.
...
Поэтому не думай, будто ты кому-то доставила хлопоты и теперь обязана за них расплачиваться. Это миру ещё есть что тебе вернуть.
Он протянул руку к посёлку, раскинувшемуся внизу.
Начнём заново. Здесь.
Здесь...
Ну, можно и вон там.
Куилан указал вниз. Там виднелась школа Кулака Алого Клёна, где носились дети.
Юн недоумённо моргнула.
Там?
Мышцы нарастим. Начнёшь тренироваться
Нет... Мышцы, конечно, тоже...
Но дело было не только в них.
Глухое чувство, будто её одну выбросило из течения времени.
Потерянная молодость.
Ушедшее здоровье, затуманившийся разум...
Она потеряла слишком многое, и растерянность всё ещё не отпускала.
После Войны с чудовищами...
Куилан заговорил мягко, словно почувствовал её смятение.
Немало людей не знали, куда себя деть. Каждый что-то потерял. И никто толком не понимал, что теперь делать дальше.
Многие пережили утрату.
Многие лишились цели.
Чудовища исчезли; вместе с ними исчезли магия и тайна. Всё общество погрузилось в смятение.
Но в конце концов все приспособились.
Смятение не длилось вечно.
Каждый нашёл себе новое дело. Новую цель.
Как на ране нарастает новая кожа...
Люди заполняли место утраты новыми мечтами и новыми стремлениями — и так продолжали жить.
Теперь и нам стоит найти для тебя новое дело. До того как ты потеряла сознание, что собиралась делать после Войны с чудовищами?
...
Юн медленно перебрала воспоминания и тихо фыркнула.
Собиралась любой ценой поймать вас и сделать своим человеком.
Боюсь, этим больше заняться не выйдет.
Куилан накрыл её ладонь своей.
Я и так уже твой человек.
...
Значит, поищем новое дело вместе.
Юн с трудом вдохнула и спросила:
А вы своё дело нашли?
Вести за собой мой народ и защищать тебя.
Куилан ответил без малейшей запинки и пристально посмотрел на неё.
А теперь, когда ты проснулась, я собираюсь много тебя любить.
Юн не выдержала его прямого взгляда и опустила глаза.
Во время той войны вы ведь меня не любили.
Если честно
Только и делали, что держали оборону и отталкивали меня.
Ты мне нравилась, но любви я тогда не чувствовал. Тогда
Куилан смотрел на неё по-прежнему прямо и спокойно.
Но ты до самого конца сохранила верность.
Верность...
Верность как возлюбленная, как соратница, как владычица. Ради меня и ради этого мира ты была готова умереть, бросила на чашу весов собственную жизнь и сделала всё, что могла.
Он широко улыбнулся.
Если начистоту... я заново в тебя влюбился.
...
Твой благородный поступок, твоя воля
Юн медленно подняла глаза. Куилан всё так же смотрел прямо на неё.
Поэтому мои чувства к тебе
...
Ты сохранила верность мне и миру. А я хочу хранить верность тебе всю жизнь.
Верность, значит...
После короткого молчания Юн слабо улыбнулась.
Бывают же такие узы?
Бывают и такие.
Куилан медленно распрямил колени и встал.
Но теперь я сам хочу спросить.
Что?
У меня больше нет ни рыжей шерсти, которую ты любила, ни могучих мышц...
Он перечислил всё, за что Юн когда-то его полюбила, смущённо почесал затылок и спросил:
Ты всё равно меня любишь?
Услышав это, Юн улыбнулась шире; слабая улыбка на её губах росла, становилась яснее.
Мой идеал
Она протянула руку и осторожно положила ладонь Куилану на грудь.
Но раз всего этого больше нет, а ты всё равно мне дорог... значит, я правда люблю именно тебя.
...
А ты, Куилан?
Её пальцы едва заметно дрожали.
Во мне больше нет той юной искры. Я стала такой слабой, такой истощённой... Неужели я всё ещё тебе нравлюсь?
Я же сказал. Я с самого начала любил не твою внешность и не твою молодость.
Куилан обхватил своей большой рукой её исхудавшее запястье.
Я полюбил искренность, которую ты мне показала. Твою верность.
Юн долго, прерывисто выдохнула.
Она подняла на него глаза, влажные от слёз, — и на её лице наконец расцвела улыбка.
Тогда я и дальше, вечно, буду хранить верность тебе.
А я, значит, вечно буду тебя любить.
Куилан шагнул ближе и склонился к Юн.
И...
У... у-ум...
...
Он крепко зажмурился, покраснел своей бандитской физиономией до ушей, выпятил огромные губы и неловко задрожал.
И когда он будил её, было то же самое. Почему этот мужчина всякий раз так безнадёжно рушит настроение, едва пытается поцеловать?
Юн посмотрела на него с изумлением, в котором было больше усталого недоверия, чем смущения, и выдохнула смешок.
Да кто же так целуется...
Хлоп!
Она протянула обе руки и схватила Куилана за щёки.
Он вздрогнул от неожиданности. Юн подтянула его лицо ближе и лукаво прошептала:
Вот так. Делается это вот так. Запоминай.
Мм?! М-м-м-м...
Перед умелым языком Юн, будто и не пролежавшей десять лет в коме, огромное тело короля зверолюдей беспомощно обмякло.
Некоторое время спустя письма разошлись по всем странам мира.
В них сообщалось, что Юн, принцесса Королевства Ариан, десять лет пролежавшая в коме, пришла в себя.
А ещё — что она выходит замуж за Куилана, короля зверолюдей.