Том 1. Глава 18

Карета прибыла просто в идеальное место. В огромном магазине продавалось всевозможное оборудование для самых невероятных экспериментов.

—Итак, какая комбинация мензурок....

Дэн следовал за мной и Переллеманом, который деловито ходил между экспериментальными приборами, и вел скрупулезные записи.

—Конечно, по размеру.

—Нам нужны каждого размера, — мы с Переллеманом ответили немедленно.

—Тогда какой шприц...

Каждое слово мы с Переллеманом произносили одновременно.

—Инъекционная машина безоговорочно должна быть с территории Верии.

—Шприцы оттуда самые гигиеничные, у вас глаз — алмаз.

И сказать по правде, это невероятно смущало.

Дэн скрупулезно записывал и проверял состояние нужного товара, затем шепнул мне на ухо:

—У врачей, что — одинаковые глаза?

—Нет. А ты хочешь, чтобы я просто выбирала что попало?

—Но почему ты выбираешь с ним одно и то же?

—Может быть, у нас похожие вкусы.

—Как-то странно это говорить, но..., — Дэн взглянул на Переллемана, рассматривающего хирургические инструменты издалека, и продолжил. — Вы — два брюнета, которые постоянно говорят одно и то же, в одно и то же время, так что у меня ощущения, будто я сейчас на каких-то семейных закупках.

—Дэн, — вздохнула я. — Самый распространенный цвет волос на континенте — коричневый.

—Верно, — Дэн покачал головой. — Я просто говорю, что это странно. Обычно его мнение редко с кем совпадает.

—.......

—От такого осознания просто так не отделаешься, вот что.

—Я знаю, что это — не комплимент. Пойдем. Он уже раздраженно смотрит на нас.

Я схватила Дэна за руку и быстро подошла к Переллеману, который держал в руках хирургический инструмент.

Как бы то ни было, именно этот парень распоряжался деньгами.

Когда я заказала множество дорогих и редких ингредиентов и оборудование, от количества которых у владельца магазина заложило уши, я снова подумала, что богатство, накопленное Переллеманом за все годы службы у герцога, просто неисчислимо.

Несмотря на то, что для всех он - врач с небольшим состоянием, он может делать покупки, совершенно не обращая внимания на ценник.

«Поэтому каждый год я переделываю комнату своей дочери и набиваю ее соответствующей возрасту одеждой и аксессуарами».

Ну, если бы он не потерял жену и дочь, он бы уже стал графом.

Имперские медицинские институты, возглавляемые самим императором, добились не очень многого, но и это были лучшие исследовательские институты, в которые было трудно попасть простым смертным.

Пока герцог не призвал к себе Переллемана, он служил Императору и получал невероятные деньги, при этом, обучая молодые таланты.

Я бы тоже написала заявление на поступление туда, если бы не была простолюдинкой.

«Если бы Переллеман не ушел оттуда, а остался, он вскоре смог бы заявить о грандиозном достижении в области медицины».

По крайней мере, он не мотался бы по всему континенту с такими безумными глазами и не был бы сейчас на грани очередной депрессии.

Даже гению нелегко понять гения.

Мы Переллеманом разговаривали только несколько раз, но оба признавали, что наши мысли сходятся, и они невероятно точны.

Из-за того, что в прошлой жизни я не могла получить того же, сейчас я, не задумываясь, купила все, что хотела.

Было сказано, что доставка будет осуществляться позже, но Дэн в любом случае собирался позаботиться об этом, поэтому мне не о чем было переживать.

Вернувшись в карету, на этот раз мы действительно отправились в порт провожать Переллемана.

—Спасибо,- я забралась в карету и заговорила с Переллеманом. — Я изучу все, что до этого было мне недоступно. И еще тест на отцовство тоже постараюсь улучшить.

—......

Я думала, что Переллеман обрадуется, но он продолжал молча смотреть на меня.

—Конечно, я надеюсь, что на этот раз вы найдете свою дочь, поэтому вам он не понадобится.

—Да. — ответил Переллеман замогильным голосом.

Помолчав еще какое-то время, Переллеман громко откашлялся и открыл рот, словно не выдержав распирающих изнутри мыслей.

—Личе.

—Что?

—Так...

—Да?

—.......

—Говорите.

—...... Лучше, чем платье, верно?

Я не поняла смысла его слов, и некоторое время ломала над этим голову.

«Платье? Какое платье?»

Дэн быстро прошептал мне на ухо.

—Платья, которые подарила вам герцогиня.

Я сильно удивилась и поспешно заговорила:

—А еще это гораздо лучше, чем клубничный торт на трехъярусном подносе.

—.....что?

—Как и ожидалось, доктор Переллеман лучше всех разбирается в людях.

Возможно, я сейчас наговорила лишнего, но Переллеман откинулся в кресле с довольным лицом и скрещенными руками.

—Мой подарок лучше во многих отношениях. Верно?

—Просто скажи «да». Пожалуйста, — Дэн вздохнул и тихо произнес.

—Ну, да?

Это было странное прощание во многих отношениях.

Мы вернулись довольно поздно, и мне пришлось зайти к Эрану в комнату уже посреди ночи, потому что Эран сообщил слугам, что у него болят мышцы и сколько бы ни потребовалось, он дождется моего приезда.

—Тренировка с мечом? — удивленно спросила я, прикладывая к его ногам травы, которые эффективно снимали мышечную боль.

Хорошо, что я заранее тщательно выписывала подобные лекарства, когда ему было больно даже от простого бега.

—До сих пор вы радовались, что вам нужно просто бегать, так?

—Но ты сказала, что нельзя бегать вечно.

Я со вздохом посмотрела на худые ноги Эрана.

—Конечно, вам это нужно и полезно, но вы еще маленький ребенок...

—Я не малыш, — Эран пожал плечами. — Мне сказали, что у меня хорошо получается, но я все еще не знаю, можно ли в это верить.

—Почему? Ты не доверяешь своему наставнику?

—Веддерик говорил, что я — настоящий слабак. Я не могу даже держать меч правильно, потому что я — маленькая принцесса.

—Что вы такое говорите? Мне было сложно даже просто поймать ваш мяч в нашу первую встречу, господин Эран. У вас довольно хорошие двигательные навыки.

—Ну, тебе я могу верить, — сказал Эран, слегка нахмурив лоб, потому что у него болели ноги.

—Засыпайте скорее. Я побуду рядом с вами.

Теперь у меня вошло в привычку держать Эрана за руку, пока он не заснет.

Я накрыла Эрана одеялом, приглушила свет и взяла его за руку. Черные глаза смотрели на меня из-под длинных ресниц.

—Личе.

—Что?

—Тебе сегодня было весело?

—Было приятно побыть на свободе, спустя долгое время.

—Ты ужинала с Дэниэлем?

—Не только. С нами еще был один слуга, один всадник, и всего нас было четверо. И это все при том, что я — простолюдинка.

—Правда?

—Почему вы этому радуетесь?

—Поешь со мной завтра.

—Да, конечно.

—Мне завтра рано вставать. Зикель сказал: «Я тренируюсь с рассвета».

—Тогда быстро ложитесь спать.

Я осторожно взяла его за руку и погладила по груди, выступающей из-под одеяла.

—Я буду держать вас, пока не уснете.

Прошло совсем немного времени, прежде чем Эран закрыл глаза. Я улыбнулась, осторожно смахнув с лица его черные волосы.

—Ты знаешь, Личе?

—Что?

—Раньше я думал, что могу в любой момент умереть, если усну. Мне всегда становилось плохо, когда темнело, и я оставался один. Поэтому я ненавижу ночь.

Я слушала его молча.

Если вы долго болеете, ваше сердце ослабевает, и мне стало грустно, как ему, должно быть, было одиноко и тревожно все это время.

—Но я совсем не боюсь ночь с тех пор, как ты остаешься со мной ночью.

Я погладила его по щеке.

—Так что теперь я буду защищать тебя от вещей, которые страшнее ночи, — улыбка коснулась его лица. — Я обещаю. Я выздоровею и защищу тебя от всего на свете.

Я не очень-то в это верила, но кивнула головой.

Это высказывание было справедливым для того, кто вскоре собирается стать герцогом Сериусом – совершенно нормально защищать своих подданных.

—Хорошо, — глядя в его черные глаза, я ответила. — Я с нетерпением жду этого.

Когда я вернулась в комнату, заметив, что Эран, наконец, заснул, раздался звонок экстренного колокольчика.

«Красный! Это — герцогиня!»

Вы можете позвать меня через горничную или служанку, но было очевидно, что вы не хотите, чтобы другие знали об этом, поэтому вы и звоните только в колокольчик.

«С каких пор он звонит?»

Я побежала по коридору словно сумасшедшая. На всякий случай я спокойно вошла в комнату герцогини, не подавая виду, что спешила все это время.

Ужасно было думать, что колокольчик продолжал звонить все то время, пока я была в комнате Эрана.

«Надеюсь, я не пропустила золотой час».

Для герцогини еще не пришло время умирать, но никогда нельзя быть уверенным наверняка. В любом случае, она должна умереть через шесть лет.

За всеми этими мыслями я поспешила открыть дверь герцогини даже без стука.

—......Личе?

—Мадам!

Мои ноги чуть не подкосились, когда передо мной открылось это страшное зрелище. Герцогиня уронила платок с очень смущенным лицом.

На платке была кровь. И там было совсем не одно пятнышко.

Я сглотнула, увидев кровь на ее постели.

«В журнале не было ничего написано о потере крови».

Но на лице герцогини отразилось скорее смущение от того, что ее поймали, чем страх перед необъяснимой потерей крови.