Том 3. Глава 77

Сам факт наличия недостатка у Аделины не являлся большой проблемой для сделки с Алексио. Ведь в отличие от её отца, этот мужчина не был одержим идеей о «идеальной родословной». Именно поэтому девушка полагала, что даже если герцог узнает о её изъяне, не станет относиться с пренебрежением. Однако, если об этом прознает общественность, это уже совсем другое дело. Такое развитие событий могло нанести значительный ущерб самому Алексио. Трудно представить, как именно на такую ситуацию отреагирует человек, придающий большое значение выгоде. Страх неизвестности был велик.

“Отец сказал, что без колебаний раскроет мой секрет.”

Аделина и представить себе не могла, что её отец, который всегда был столь щепетилен в отношении секретов, использовал это в качестве шантажа. Проблема заключалась в том, что она ошибочно полагала, что её отец, по крайней мере, осознавал свою ответственность за поддержание престижа королевской семьи. До сих пор принц Артур бесчисленное количество раз напоминал дочери об обязанностях и ответственности, которые возложены на членов королевской семьи.

«— На тебе лежит более тяжёлое бремя, чем на других. Быть идеальной — твоя прямая обязанность. Если об этом изъяне станет известно, репутация двух королевских домов достигнет дна. Ты меня поняла?»

Аделина всегда чувствовала давление со стороны отца, который твердил о безупречной родословной и необходимости поддержания достойного облика королевской семьи. И вот теперь выяснилось, что за этим беспокойством скрывалась жажда материальной выгоды. Она была одновременно поражена и опечалена. Из-за слепой алчности отца ей всю жизнь приходилось терпеть, скрываться и жить, словно мёртвой. Воспоминания о том, как она обсуждала с Софи вопрос о раскрытии её тайны Алексио, теперь казался чем-то очень далёким, словно это произошло в прошлой жизни. Ведь по крайней мере тогда у неё был выбор. Но в нынешней ситуации это стало необходимостью.

“Сегодня, после прогулки, нужно будет с ним поговорить.”

Приняв решение, девушка огляделась по сторонам, как вдруг почувствовала нечто неладное. На улице было немало людей, но прогулка была чрезвычайно приятной. Она вспомнила, как после окончания спектакля каждый из присутствующих обратил свой взор на герцогскую чету, и потому ощущала крайний дискомфорт. Наконец осознав природу этого странного чувства, Аделина, внезапно остановившись, повернулась к герцогу.

—Алексио, здесь же повсюду наши слуги.

—Верно. — Столь простое признание ещё больше шокировало девушку. Не могло быть случайностью, чтобы в месте, обычно полном людей, повсюду сновали лишь слуги поместья.

—Это Ваших рук дело? Вы специально сделали так, чтобы горожане не могли покинуть дома?

—Я попросил их о сотрудничестве. Вместо того, чтобы запрещать выходить им на улицу, я выпустил купоны на скидку в пятьдесят процентов, которые можно использовать в нескольких магазинах, которыми владею. Жители радушно приняли это предложение. — Настолько неожиданный ответ поразил Аделину, из-за чего её рот слегка приоткрылся. Из-за большого скопления людей прогулка по ночному рынку была бы менее комфортной, поэтому этот мужчина сделал так, чтобы люди оставались дома? Девушка была поражена решительностью супруга, принявшим столь смелое решение, и, разумеется, финансовой составляющей, которая за этим стояла.

—Разве так можно?

—А в этом есть что-то плохое? С помощью купонов можно стимулировать продажи, что лишь поспособствует оживлению рынка.

—Бог мой, даже Ваше оправдание столь грандиозное. — Аделина издала тихий смешок. — Вы всегда устраиваете подобные свидания?

—Вовсе нет. Но поскольку я сопровождаю столь важную особу, мне не остаётся ничего иного, кроме как сделать это событие таковым. — Замечание о том, что она была «важной особой», снова укололо совесть девушки. Она не могла понять, почему сегодня, в отличие от обычных дней, Алексио обращался к ней таким образом, тем самым превознося.

—Тогда зачем Вы привели прислугу? — Девушка быстро сменила тему.

—Атмосфера ночного рынка должна быть шумной и оживлённой, чтобы быть по-настоящему аутентичной. Ко всему прочему, и сам персонал сможет отдохнуть. Им редко удаётся насладиться чем-то подобным, постоянно прислуживая господину. — Аделина оглядела знакомые лица слуг, которые подобно ей с воодушевлённым видом сновали между лавочек, наслаждаясь вечерним городом. — Так что наслаждайся прогулкой. Что больше всего хочется попробовать?

—Я не планировала ничего особенного. Просто хотелось ощутить эту атмосферу. Если что-то и приходит в голову… — Запнувшись на полуслове, она огляделась. В описаниях ночных рынков, встречающихся в книгах, всегда присутствуют временные лавки, и девушка задавалась вопросом, существуют ли они на самом деле. — Вот это! — Аделина без особого труда обнаружила цель. Выражение лица Алексио, который повернул голову в том направлении, куда она смотрела, стало несколько неопределённым.

—Разве это не тесто? — Это была обычная уличная закуска, которую можно было найти где угодно. Однако Аделина, казалось, была ей чрезвычайно взволнована и, схватив герцога за руку, направилась к лавке.

—Да! Говорят, что оно довольно популярно, однако я никогда прежде его не встречала. Поэтому мне очень хочется узнать, каково оно на вкус.

—Это просто хлеб с лёгких ароматом корицы, обваленный в сахаре. — Такая простая оценка блюда заставила Аделину одарить герцога укоризненным взглядом.

—Неужели так необходимо разрушать ожидания?

—Думаю, лучше Вам не питать больших надежд. — Коротко предупредил её Алексио и заказал две порции закуски. Торговец, до этого находившийся в оцепенении из-за появления герцогской четы, начал суетиться, отчего глаза Аделины заблестели от предвкушения. Мужчина, всю жизнь находившийся в этом бизнесе, был уверен, что сможет пожарить сласть даже с закрытыми глазами, но ощутил огромное давление от взгляда столь знатной дамы. Мысль о том, что он обязан сделать всё идеально, заставила бедолагу покрыться холодным потом.

—В-вот, прошу! — Аделина осторожно взяла готовую порцию. Когда она схватилась за завёрнутую в бумагу нижнюю часть мучного изделия, обваленного в сахаре с корицей, с него посыпалась пудра. Один только вид вызывал ощущение приторной сладости, от которой растает язык.

—Ну же, попробуй. Ты ведь так этого ждала. — Подгонял её Алексио, первым приступив к закуске. Под пристальным взглядом торговца, полного надежд, Аделина осторожно откусила небольшой кусочек. С каждым движением челюсти, сладость хрустящего теста и аромат корицы распространялся на кончике языка. Строго говоря, это полностью соответствовало описанию герцога.

—Это… очень вкусно, — несмотря на то, что вкус отличался от её ярких представлений, Аделина не забыла выразить слова «поддержки» и похвалы в сторону торговца. Это была вежливость хорошо воспитанной принцессы.

—Благодарю! Я особенно старался над тестом! И масло использую только самое чистое! Также!.. — Мужчина, тронутый похвалой герцогини, принялся нахваливать свою закуску. Алексио тихо рассмеялся, заметив, что девушка, упустившая благоприятный момент, чтобы уйти, с тестом в руке вторит продавцу.

—Завтра здесь будет красоваться вывеска в твою честь, — прошептал герцог, слегка притянув супругу за руку.

—Что? Зачем?

—Разумеется, ради рекламы. «Сладость выбранная принцессой! Безупречный вкус!», ну, что-то вроде этого. — Пожал плечами Алексио, на ходу придумав рекламный слоган. Несмотря на лёгкость, с которой это было связано, упоминание «рекламы» и «безупречности» тяготило девушку. Тем временем герцог Пэмбрук, проглотив свою порцию, забрал почти нетронутую закуску своей жены. В этот момент Аделина услышала знакомый, очень тихий звук затвора фотокамеры. Даже резко повернув голову в сторону, откуда донёсся звук, герцогине так и не удалось определить точное его местоположение. В особенности сложно было сделать это ей, которая плохо видела в темноте.

—Алексио, Вы тоже это слышали? — Девушка повернулась к герцогу, ища подтверждения. Мужчина тоже бросил взгляд в сторону в том направлении, что указывало на то, что он тоже его услышал.

—Не стоит беспокоиться, я специально пригласил одного журналиста, благосклонно настроенного ко мне.

—Специально пригласили?.. — Аделина крайне удивилась услышанному, но тут же взяла себя в руки. Если вдуматься, то в этом не было ничего странного.

“Навряд ли Алексио просто так стал бы гулять по ночному рынку.”

Разумеется, герцог преследовал какую-то выгоду. Даже скидочные купоны, позволившие создать комфортную обстановку для прогулки, раздавались не просто так. Поэтому и от фотографий герцога и герцогини на свидании точно могла быть какая-то выгода.

“Если подумать, одежда и украшения, которые на мне сегодня, — все того же бренда, что и свадебные.”

Не трудно было догадаться, что это был бренд, управляемый Алексио. Как и свадебная церемония, устроенная для всеобщего обозрения, свидание на ночном рынке – тоже своего рода представление, где идеальная принцесса выступает в роли модели. Это было вполне ожидаемо, но отчего-то сердце её похолодело. Аделина почувствовала разочарование, самонадеянно решив, что герцог Пэмбрук устроил всё это ради неё. Конечно, с точки зрения Алексио, разочарование супруги могло быть необоснованным, ведь их отношения изначально строились на взаимной выгоде…

—Догадываюсь, о чём думает принцесса, — голос мужчины, словно кинжал, оборвал мысли Аделины, достигнув её ушей. — Это не так.