Том 1 · Глава 187. (Бай У, бог учёбы).

В школе прозвенел звонок на урок.

В обычной школе в это время ученики уже вставали бы и собирались на утреннюю зарядку во дворе. Но у средней школы Байчуаня после катастрофы появились свои порядки.

Двери общежитий наконец открывались. Ученики могли вырваться из комнат, где по ночам оживали байки, страшилки и всякая нечисть.

Хотя «вырваться» было громко сказано. Они просто уходили от одного источника ужаса к другому. Теперь им предстояло идти на занятия в зону рядом с административным корпусом, где сидели директор и его люди.

Этой зоной заправляли учителя, которые не принадлежали к лагерю директора.

Ночью — кошмарное общежитие с призраками. Днём — адская учёба. Вот такой стала судьба этих школьников.

—Куда мы теперь? В общежитие? — спросила Цзян Ими.

Бай У посмотрел на старый восточный учебный корпус: тот уже снова вошёл в состояние возрождения, и внутри опять кипела резня. Бай У покачал головой.

—Туда в последнюю очередь.

—Почему?

—Пока мы не найдём фрагмент Апокалипсиса, в том месте нет смысла даже разбираться со стражем.

Цзян Ими всё ещё не понимала. Бай У объяснил:

—Сейчас у меня уже не то тело, что прежде. Прошло 700 лет, но кое-какие детали ты, наверное, всё равно заметила.

Цзян Ими и правда заметила. По сравнению с Человеком в маске 700-летней давности Бай У выглядел чуть выше и тоньше. Пальцы у него тоже были длиннее.

Такие мелочи могла помнить только Цзян Ими. Поэтому, когда она впервые увидела Бай У, ей и показалось, что он выдаёт себя за того человека.

Потом Бай У рассказал слишком много такого, чего посторонний знать не мог, и она всё-таки поверила: перед ней был тот самый Человек в маске.

Но зачем он вдруг заговорил об этом сейчас, она не понимала.

—Некоторые прежние способности я больше не могу использовать. Например, последовательность таланта «зеркальное заточение» нынешний я снять не способен. Но, возможно, с помощью фрагмента Апокалипсиса можно заставить исчезнуть все способности — и тогда люди из зеркала вернутся.

—К тому же нам нужно думать на 3 шага вперёд. Если они вернутся в эту зону, они вернутся людьми. А в этой школе больше 1000 осквернённых, и осквернённых инстинктивно тянет пожирать людей. Значит, нам нужен ещё и фрагмент Апокалипсиса, который повышает симпатию осквернённых.

Бай У был уверен: если фрагменты здесь сохранились, то школа, пусть и небольшая, устроена как положено.

Здесь имелись синяя, фиолетовая и красная зоны. Общежития, восточная часть школы, административный корпус, зона директора — каждая область существовала отдельно.

Если фрагменты удастся найти, то, по расчётам Бай У, они будут собраны здесь почти так же, как в зоопарке Байчуаня: набор фрагментов с разными функциями.

А значит, всю школу можно будет полностью очистить.

—Сначала фрагмент пазла Апокалипсиса, который стирает разные правила, превратит зону в место, пригодное для жизни людей.

—Потом фрагмент, очищающий осквернённых, вернёт рассудок части тех, кто окончательно свихнулся. И наконец фрагмент, повышающий симпатию осквернённых, позволит оставить снаружи часть разумных осквернённых-стражей. На случай внезапной беды.

Теперь Цзян Ими поняла. Если фрагменты пазла Апокалипсиса действительно способны на такое, здесь можно будет создать первое убежище.

Сохранятся ли в очищенной зоне возможности вроде «чем дольше находишься, тем сильнее растёт сопряжённая сила», «вселение духа в предметы» и «пробуждение последовательности», Бай У не знал. Это ещё предстояло проверять.

Но для начала нужно было найти фрагменты Апокалипсиса.

Девятая психиатрическая больница стала началом противостояния с Каином. А в средней школе Байчуаня было 7 учеников-последователей, и Бай У подозревал: это место вполне может оказаться одной из последних зон, записанных на диске притяжения Каина. Возможно, предпоследней или последней.

Лучше бы фрагменты оказались у директора. Хотя бы часть.

—Значит, теперь идём в учебную зону?

В учебную зону уже входили ученики. Цзян Ими знала, что этим осквернённым детям там мучительно, но её собственную тоску по школе это не гасило.

Ещё 700 лет назад она мечтала сидеть в классе и учиться вместе со всеми.

—Да, идём в учебную зону. Но перед входом подождём, — сказал Бай У.

В этой загадочной манере Цзян Ими почувствовала что-то знакомое. Она не знала, чего он ждёт.

Бай У сверялся со временем. С момента их появления в школе почти прошло 12 часов. Он ждал, когда на него ляжет 3-й негативный эффект.

У него и раньше было предчувствие: стоит проявить неосторожность, и чёртова удача его добьёт.

При виде учебного корпуса предчувствие сбылось.

Опять зона, где неизвестные правила блокируют возвращение сразу после входа. Если негативный эффект окажется смертельным, можно и до раннего финала доиграться.

К счастью, вскоре Бай У дождался 3-го негативного эффекта, и заранее возвращаться ему не пришлось.

3-й негативный эффект был особенным: крайняя предвзятость.

Он вмешивался в мышление и даже влиял на характер. По типу он напоминал негативное мышление.

Заражённый крайней предвзятостью человек всё решал по первому порыву. Ни второго обдумывания, ни чужих советов он уже не принимал.

Если такой эффект попадал на мозг команды, лучшее решение было одно — возвращаться.

Бай У почти ничего не почувствовал.

«Иначе говоря, чем точнее интуиция и чем вернее собственное суждение, тем слабее эффект. Такой человек, конечно, тоже станет упрямым, но обычно будет прав, а упрямство ещё и отсеет лишний шум. Зато для близорукого человека с плохой интуицией этот эффект смертелен. Он и так постоянно принимает неверные решения, а тут ещё и слушать никого не станет».

Примерно разобравшись, что такое крайняя предвзятость, Бай У отнёс её к эффектам-пустышкам.

В отличие от негативного мышления, тут не требовались отрицательные эмоции. Негативным Бай У стать не мог. А вот предвзятость была именно способом думать.

Хорошо, что интуиция Бай У обычно попадала в точку пугающе точно.

—Можно входить, — сказал Бай У.

—Они, кажется, пишут контрольные. Если эти работы не закончить, будет какое-то очень серьёзное наказание, — сказала Цзян Ими.

—Жди меня здесь. Я зайду один.

Бай У понял, чего она опасается.

700 лет назад эта девочка очень любила учиться. Когда Хэ Шухун занималась с ней, Цзян Ими была старательной до последнего.

Но ни способности, ни её собственная жизнь не позволили ей стать отличницей.

—Ты справишься? — спросила Цзян Ими.

Ей было немного неловко. Просто её привычка говорить коротко и прямо здесь прозвучала двусмысленно.

—Ещё как справлюсь.

Бай У не обернулся и вошёл в учебный корпус.

В тот миг, когда Бай У переступил порог учебного корпуса, ощущение было такое, будто он коснулся каменной плиты телепорта. В сознании вспыхнул белый свет.

Потом он оказался в классе. Сидел на последней парте.

Он посмотрел на ручку и бумагу в своих руках, на экзаменационный лист на столе и на кнопку сдачи работы рядом. Смысл происходящего он понял довольно быстро.

«Похоже, стоит войти в эту зону — и тебя принудительно делают экзаменуемым...»

Вскоре примечание перед глазами подтвердило его догадку.

Бай У осенило. Так это же списывание.

Око Прейера, если не считать его любви к загадкам, знало почти всё. Да и собственных знаний Бай У хватало. А если как следует пользоваться глазом, он уже почти не мог проиграть.

Разумеется, расслабляться Бай У не стал. За 700 лет здесь ещё ни один ученик не «выпустился».

Он быстро приступил к первому экзамену.

Едва он увидел лист с заданиями, появилось ещё одно примечание.

Увидев это, Бай У понял, почему за 700 лет никто не прошёл весь путь до выпуска.

Наказание было перекошено до абсурда. Стоило ошибиться несколько раз, и набранные негативные эффекты уже не дали бы продолжать экзамены.

«Значит, если всё ответить правильно, проблем не будет».

Бай У начал писать.

Задания белой зоны держались примерно на уровне средней школы. Он пробежал их глазами: никакой сложности. Ручка побежала быстро.

Во всём учебном корпусе не работала электроника, надзирающих учителей тоже не было. Примерно через 10 минут Бай У оставил незаполненным только последний вопрос. Заодно он заметил: никто из учеников не пытался списывать.

«Это потому, что после осквернения у них ухудшились навыки общения?.. Или правила не позволяют списывать?»

Бай У решил, что дело вряд ли в правилах. Око Прейера ведь никто не заблокировал.

Но проверять списывание он тоже не стал. Всё-таки сидевшие здесь осквернённые в его глазах были двоечниками.

Дописывая последний ответ, Бай У нажал кнопку сдачи.

В следующую секунду в море сознания вспыхнули синие лучи.

Око Прейера выдало новое сообщение.

Пустышка.

Пользы от такого эффекта почти не было, но Бай У всё понимал: сейчас ему очень не везло.

Он не стал задерживаться и вскоре приступил к работе синей зоны.

Задания синей зоны уже соответствовали старшим классам. Скачок сложности был приличный, и Бай У стало любопытно, что будет дальше.

Он по-прежнему отвечал очень быстро. В этой жизни многие имена и названия формул отличались от его прошлой жизни, но суть не менялась.

А подсказки Ока Прейера позволяли мгновенно сопоставлять сведения с тем, что он знал раньше.

Например, в этом мире не было Ньютона. Человека, открывшего всемирное тяготение, тоже ударило по голове не яблоком, а кокосом во время отдыха на море.

Удар оказался таким, что его сразу увезли в больницу. А после выписки он начал изучать, почему кокосы падают вниз.

Теория относительности в этой жизни тоже называлась не теорией относительности, а относительной квантовой наукой. И вместо Эйнштейна фигурировал Роналдо.

Каша получалась знатная, но Бай У всегда умел быстро привыкать.

Синяя зона его не задержала. Он быстро закончил задания и перешёл в фиолетовую экзаменационную зону.

В белой зоне учеников было не так уж много. В синей их стало в несколько раз больше.

А в фиолетовой количество снова резко упало. Бай У увидел, что больше половины мест в классе пустует.

Уровень учеников средней школы Байчуаня стал ему примерно ясен.

За переход из синей зоны в фиолетовую Бай У получил ещё один положительный эффект — «смертельный удар». В бою с вероятностью 15% атака наносила двойной урон.

15% Бай У считал очень высокой вероятностью. Уж у него-то каждый удар наверняка станет критическим. Значит, этот эффект точно не пустышка.

Задания фиолетовой зоны не прыгнули сразу до университетского уровня. Это были скорее усложнённые старшие классы: примерно как обычная школьная математика, но уже на уровне олимпиады.

Такое Бай У не пугало. Всё, что строилось на принципах и вычислениях, для него было подарком.

Только с языком и историей приходилось опираться на Око Прейера.

Ведь хоть головой о стену бейся, он всё равно не догадался бы сам, что в этом мире поэт, которому приписывали «100 стихов после чарки вина», звался не Ли Бо, а Чжан Фэй.

При виде этого имени перед внутренним взором Бай У возник не вольный поэт, который не садится в лодку даже по зову императора и зовёт себя винным бессмертным, а бородатый громила с басовитым «и я туда же».

Благодаря глазу, знавшему прошлую историю, Бай У заодно подтянул знания об эпохе до Башни.

И снова сдал на полный балл, перейдя в красную зону.

В фиолетовой зоне Бай У получил очень важный бонус: случайное удаление 1 негативного эффекта.

«Скверная земля», которая восстанавливала здоровье осквернённых, наконец исчезла.

Это стало приятной неожиданностью. Бай У думал, что ему придётся либо самому превращаться в осквернённого, либо возвращаться в Башню перед решающей битвой.

Теперь он сэкономил немало времени.

В красной экзаменационной зоне был единственный кабинет, и в нём сидел только Бай У. Класс выглядел пустым до гулкости.

Сложность наконец добралась до университетского уровня. Задания касались сложных и глубоких теорий, но даже работу красной зоны Бай У мог решить.

Он писал быстро, хотя в душе понимал: если вопросы чёрной зоны снова сделают такой же огромный скачок, на все он точно не ответит.

Как сыщик, он был силён в узкой области уголовного расследования. В большинстве остальных знаний он разбирался, но не копал глубоко.

На следующем этапе, в живом опросе, без помощи Ока Прейера ему, пожалуй, не выбраться целым.

Но, подумав как следует, Бай У решил, что это не списывание.

«Если человек просто грамотно пользуется собственным органом, разве это списывание? Это максимум удар с высоты другого измерения. Значит, я, Бай У, никаких читов не включал».