Том 1 · Глава 27. Наконец Увидели Сына

—Брат Сань. — Сяо У лежала на коленях у Тан Саня, ее глаза были закрыты, а лицо по-прежнему бледным.

Тан Сань с любовью расчесывал ее волосы — она всегда любила, когда он это делал. В такие моменты она выглядела особенно счастливой.

—Брат Сань, не волнуйся, я обязательно буду рядом с тобой. Я обязательно поправлюсь, — улыбаясь, прошептала Сяо У.

Она всегда старалась не показывать, как переживает, чтобы не беспокоить его.

Тан Сань наклонился и нежно поцеловал ее в лоб:

—Я вылечу тебя, Сяо У, только не торопись. После Битвы Богов, когда мы получим контроль, мы покинем черную дыру и найдем нашего сына. И тогда все наладится. Не волнуйся.

Сяо У кивнула:

—Да, мы обязательно найдем его и воссоединимся всей семьей.

—Знаешь, Сяо У, в этом мире есть сила, которую даже Боги не могут до конца объяснить, — улыбнулся Тан Сань. — Самая мощная сила во Вселенной. Именно она исцелит тебя.

—Что это? — удивилась Сяо У.

—Сила любви, — сказал Тан Сань. — Хотя сын сейчас далеко от нас, я позаботился, чтобы на Континенте Доуло у него было все необходимое. А рядом с тобой есть я и Утун. Мы так сильно тебя любим. Ради нас ты должна поправиться.

Она прекрасно чувствовала его любовь.

Вдруг Тан Сань вздрогнул, его лицо резко изменилось. Сяо У увидела, как золотой узор на его лбу вспыхнул. Глаза Тан Саня стали полностью золотыми, когда он уставился в одну точку с крайне серьезным выражением.

—Брат Сань, что случилось? — встревожилась Сяо У.

За все время в Божественном Царстве она никогда не видела его таким. В его взгляде читалась тревога.

—Это Линьлинь. Его энергия наконец достигла уровня, позволяющего связаться со мной. Семя, которое я оставил в нем, активировалось. Нет, похоже, он получил Кристалл Вселенной Безбрежного Моря¹ и использует его как проводник. Подожди, дай мне разглядеть четче.

¹ Кристалл Вселенной Безбрежного Моря (кит. «瀚海乾坤水晶») — «瀚海» — безбрежное море, океан, «乾坤» — небо и земля, вселенная, мир, «水晶» — кристалл, хрусталь.

Сяо У мгновенно села, ее лицо исказилось от нетерпения. С тех пор как Божественное Царство унесло турбулентностью, это был первый намек на весточку от сына. Как она могла не волноваться?

Глаза Тан Саня мерцали, отражая мощные колебания божественного сознания. Сяо У чувствовала, как он подключил к процессу даже Ядро Божественного Царства.

Весь мир озарился золотистым свечением. Пробиться сквозь черную дыру было невероятно сложно, но благодаря оставленному на Континенте Доуло артефакту и кровной связи между отцом и сыном, в момент, когда его сын оказался в смертельной опасности, Тан Сань уже не сдерживался.

Божественное Царство Сына Света.

Чангун Вэй, сидевший в медитации перед ядром, внезапно открыл глаза:

—Он связывается с внешним миром?

—Кто? — удивилась Му Цзы, сидевшая рядом.

—Тан Сань, Бог Моря Тан Сань. Он использует силу ядра, чтобы пробиться сквозь черную дыру. Должно быть, связывается со своим родным миром. Похоже, нам придется пересмотреть их силу.

Божественное Царство Доброго Бога Смерти.

—Не может быть! Они связываются с внешним миром? В черной дыре даже божественное сознание ослабевает. Он так сильно истощает его, неужели он не боится, что это повлияет на его участие в Битве Богов? И откуда у него такое сильное божественное сознание?

—Если он способен на это, значит... — Голос Сюань Юэ дрожал от волнения.

После ее рассказа о прошлом А Дай два дня ходил как в тумане. А теперь появилась надежда связаться с Подземным Миром и его отцом?

А Дай вскочил и зашагал по комнате, одновременно прощупывая божественным сознанием ситуацию в Божественном Царстве Доуло.

Не только А Дай и Чангун — Лэй Сян, Е Иньчжу, Тянь Хэнь, Хай Лун и все Боги Первого Класса в Божественном Царстве Доуло ощущали изменения в божественном сознании Тан Саня.

Но сейчас ему было не до этого. Ничто не могло быть важнее безопасности сына. Сяо У сгорала от нетерпения, но знала — мешать сейчас опасно. Оставалось только ждать.

Шли минуты², а золотое свечение в глазах Тан Саня то усиливалось, то ослабевало³.

² букв. «один фэнь и один мяо» (кит. «一分一秒») — минута за минутой, медленное, неумолимое течение времени. В современном языке означает мельчайшие отрезки времени, аналогично «каждая минута и секунда».

Фэнь («分») и мяо («秒») — традиционные китайские единицы времени. В традиционной системе время измерялось через деление суток (день): Кэ («刻») — основная единица. До 1628 года 1 сутки = 100 кэ, поэтому 1 кэ = 14,4 минуты (0,24 часа). Фэнь: 1/100 кэ. 1 фэнь = 14,4 секунды (поскольку 1 кэ = 1440 секунд / 100). Мяо: 1/100 фэнь. 1 мяо = 0,144 секунды (14,4 сек / 100).

В 1628 году система была пересмотрена: 1 сутки = 96 кэ (а не 100), что сделало 1 кэ равным ровно 15 минутам (поскольку 24 часа / 96 = 0.25 часа = 15 минут), после чего фэнь стал определяться как 1/60 кэ (т.е. 1/60 15 мин = 15 секунд), а мяо — как 1/60 фэнь (т.е. 1/60 15 сек = 0.25 секунды или 1/4 секунды).

С распространением западной науки и системы измерения времени китайские термины были перепривязаны к новым стандартным единицам. Фэнь стал обозначать стандартную минуту (1/60 часа). Мяо стал обозначать стандартную секунду (1/60 минуты). Это было сделано для удобства перевода и соответствия международной практике.

³ букв. «внезапно светлый/яркий, внезапно темный/тусклый» (кит. «忽明忽暗») — мерцать, мерцание.

Наконец, перед кроватью материализовался полупрозрачный золотой экран.

—Сын, — тихо позвал Тан Сань.

На экране появился силуэт юноши лет двадцати с небольшим. Черты лица размыты, но Сяо У и Тан Сань все равно разглядели его красоту.

Увидев этот образ, Сяо У расплакалась:

—Мой мальчик... Линьлинь... Линьлинь уже так вырос.

Даже через размытое изображение она узнала своего сына — Тан Улиня, оставленного на Континенте Доуло. Разлука с ним и стала причиной ее изнурительной тоски⁴ и физической слабости.

⁴ букв. «душа тянется, сны опутывают» (кит. «魂牵梦绕») — постоянно думать о ком-то или о чем-то, быть одержимым мыслями, тосковать, не находить покоя из-за мыслей о ком-то/чем-то. Выражение описывает глубокую, навязчивую тоску или любовь, заполняющую все мысли человека днем и преследующую его ночью во снах, приводящую к душевным и физическим страданиям.

Тан Улинь выглядел ужасно — его дыхание было нестабильным, глаза налились кровью, казалось, он вот-вот сломается.

Внезапно перед ним вспыхнуло золотое сияние, и из него возникла знакомая фигура. Золотой свет был иллюзорным⁵, но эта фигура была очень знакома Тан Улиню.

⁵ букв. «как сон, как иллюзия» (кит. «魂牵梦绕») — нечто нереальное, мимолетное, словно видение.

—Старина Тан⁶? — хрипло прошептал Тан Улинь. В этом иллюзорном мире его разум, казалось, подвергался страшному давлению.

⁶ Старина Тан (кит. «老唐») — «老» — старый, уважаемый, опытный, «唐» — Тан.

Перед ним появился Тан Сань в виде световой проекции, но не такой, каким он его помнил. Он выглядел моложе, облаченный в золотые доспехи. Синие волосы ниспадали на спину, лишь два локона лежали на груди. На голове — золотой шлем с ослепительным⁷ камнем, а в правой руке — золотой трезубец, излучающий невероятное величие.

⁷ букв. «сияние, лишающее зрения» (кит. «光彩夺目») — ослепительный, сверкающий блеск, часто описывающий драгоценные камни или небесные явления.