Том 3 · Глава 175. Маскарад

Якопо поморщился, приподнимая львиную маску, чтобы откусить. Он предпочёл бы крысиную маску — ведь, без сомнения, крысы были лучшими из всех созданий. Но Вампа настоял: это не соответствовало роли, которую ему предстояло сыграть.

Блюдо напоминало запечённого птенца, покрытого густым соусом. Ему нравилось ощущение хрупких костей, ломающихся под зубами, — он жевал их с явным удовольствием. Затем потянулся за следующим. Это было лучшее, что он ел за весь маскарад, а возможно, и за все последние собрания, на которых ему доводилось бывать. Пожалуй, только еда приносила подлинное удовольствие в этом напыщенном критинизме.

В одном из углов он заметил группу мужчин и женщин, щедро вдыхавших порошок с изящного серебряного подноса. Из соседней комнаты, мимо которой он проходил ранее, доносились стоны — судя по звукам, участников было не меньше семи.

Знать Аптауна оказалась столь же развращённой и похотливой, как и все прочие, — в точности так, как предупреждали его Дантес с Вампа. Единственным отличием было то, что свои наркотики и любовников они выбирали подороже, выжимая из них всё до последней капли.

—Смело с вашей стороны — съесть почти всё самое дорогое блюдо и не оставить другим, — насмешливо заметил мужчина в лисьей маске.

Фраза вызвала смех у окружающих; сам он, похоже, наслаждался вниманием.

Якопо угодил в одну из типичных светских ловушек, которыми изобиловали приёмы знати Рендхолда.

Он решил прибегнуть к проверенной тактике.

—Заткнись, гномик, — сказал он, беря очередного птенца и демонстративно пережёвывая его.

Это вызвало новую волну хохота и несколько удивлённых вздохов.

—Как вы смеете… вы… ты… шавка!

—Как смею есть? — переспросил дворянин, вызвав очередной взрыв смеха.

Откусывая сочный кусок следующего птенца, он так «неуклюже» дёрнул рукой, что брызги соуса полетели прямиком на лацкан пиджака мужчины.

Тот раздражённо фыркнул и удалился, оставив Якопо спокойно доедать птиц и переходить к другим угощениям.

Изначально Дантес помогал ему вести светские беседы и улаживать конфликты с тактом и изяществом. Но Вампа предложил иной путь — позволить Якопо быть собой. Аристократия обожала диковинки, а он оказался самой эксцентричной фигурой, которую они встречали за последнее время.

Когда дворянин наконец насытился, он направился прямо через центр танцпола, заставляя танцующих поспешно расступаться. Пробравшись сквозь толпу, он подошёл к стене, у которой стоял Вампа в окружении других телохранителей — большинство из них были наняты недавно, после всех этих убийств в Аптауне.

—Мы пришли. Я поел. Меня увидели. Можем идти?

Телохранитель покачал головой.

—Ещё нет. Сначала нужно встретиться с хозяйкой. Она из Комитета Юстиции. Пригласи её на танец — говорят, у неё слабость к высоким мужчинам.

—Ладно. Если это поможет слинять отсюда побыстрее… кто она? — спросил Якопо, оглядывая зал.

—Полненькая полуэльфийка у того стола. Та, с которой все беседуют. Её зовут Лисандия, но друзья называют её Лис.

—Понял, — кивнул он и уже собрался идти, но Вампа остановил его, положив ладонь на плечо.

—Только не клади руку слишком низко. У неё ревнивый муж, а нам сейчас не нужны лишние проблемы.

Где-то в глубине сознания Дантес всё ещё надеялся, что спутник спросит, откуда эльф вообще знает такие вещи. Но у того не было ни желания, ни терпения ждать объяснений. Он легко выскользнул из захвата и направился к женщине.

Последние недели Вампа регулярно заставлял его тренироваться с Верой в танцах, и теперь Якопо уже вполне сносно их освоил. Несмотря на прогресс, наставник продолжал настаивать на показах отдельных элементов с Верой. Дантесу это казалось забавным — особенно когда он наблюдал за занятиями глазами спутника.

Когда Якопо подошёл к Лисандии, он слегка поклонился и протянул руку.

—Потанцуйте со мной, — произнёс он скорее повелительно, чем вежливо.

—Со мной? — переспросила она, едва скрывая удивление.

—Ага.

Леди и джентльмены, окружавшие её подобно стайке птиц, рассмеялись над его дерзостью. Но, к их изумлению, Лисандия встала и вложила ладонь в его руку.

Якопо уверенно повёл её на танцпол, вызвав чей-то удивлённый вздох, и резко притянул к себе — как раз в тот момент, когда заиграла музыка. Ритм был быстрым. Сначала он вёл уверенно, но вскоре, едва партнёрша пришла в себя, Лис перехватила инициативу.

Шаги были несложными, но темп нарастал, и им приходилось постоянно подстраиваться, чтобы не сбиться.

Через несколько минут Якопо заметил: во время танца Лисандия едва заметными движениями пальцев дирижировала оркестром, задавая ритм. Остальные пары отступили, уступив им центр зала. Ещё мгновение назад гости были заняты разговорами, а теперь все взгляды были прикованы к ним.

Пока дворянин изо всех сил старался держать руки в рамках приличий — несмотря на резкие повороты и тесный контакт, — женщина ничуть не стеснялась. Её пальцы скользили по его бокам, сжимали мышцы и опускались ниже — туда, где у него оказался бы хвост, будь он сейчас в крысином облике.

К концу танца он, неожиданно для самого себя, наклонил Лисандию назад: правая рука легла высоко на внешнюю сторону её бедра, левая — удерживала за талию. Лис блестела от пота и тяжело дышала. Якопо легко выпрямил её — он почти не устал, лишь ощутил облегчение от того, что больше не нужно следить за каждым её движением.

Толпа встретила их аплодисментами, и женщина, прижавшись к нему, прошептала.

—Восхитительный танец, месье де Фосс. Не желаете разделить со мной приватный бокал?

—Ага, — согласился мужчина, ничуть не удивившись, что она знает его имя.

Казалось, на подобных маскарадах все уже знали друг друга, из-за чего маски выглядели особенно нелепо. Он испытывал жажду, а возможность уединиться вдали от публики казалась особенно заманчивой.

Следуя за ней вглубь зала, он заметил, как несколько мужчин и женщин переглянулись и перешёптывались, бросая на них взгляды. Якопо не понял, о чём речь — и не заметил, как на краю зала Вампа жестами пытался привлечь его внимание.

Лис провела его по ряду коридоров в просторную, роскошно обставленную спальню. Кровать там была больше любой, какую Якопо когда-либо видел. Дантес, окажись на ней, почувствовал бы себя точно так же, как сам Якопо — в собственной кроватке в крысином облике. Над ложем возвышался многоярусный балдахин, и дворянин невольно представил, как забавно было бы взобраться туда или устроиться внутри, как в гнезде.

Остальное пространство занимали мягкие кресла и диваны, щедро усыпанные подушками. Женщина подошла к столику, достала бутылку и два бокала. Верх её платья, похоже, немного разошёлся во время танца.

Она протянула один бокал Якопо и, улыбаясь с лукавым блеском в глазах, легко чокнулась с ним.

—За восхитительный танец.

Якопо не ответил — просто сделал глоток. Жидкость увлажнила пересохшее горло, но за ней последовало резкое, обжигающее послевкусие. Совсем не тот освежающий эффект, на который он рассчитывал.

—Давненько здесь не было мужчин столь… настойчивых, как ты, — сказала Лисандия, обходя его с грацией кошки.

—Мужики тут — слабаки, — бросил он, решив, что точнее не скажешь.

—Но ты — другой. Сильный. И прямолинейный.

—Ага…

Она внезапно прыгнула на него. Движение оказалось столь стремительным и неожиданным, что он не успел среагировать — и уже лежал на кровати, прижатый её телом. Лис резко наклонилась к нему, и Якопо, решив, что она собирается укусить, перехватил её запястья и легко перевернул, оказавшись сверху.

—Ох! — вырвалось у неё, но голос прозвучал совсем не так, как он ожидал.

Якопо вдруг осознал, что неправильно истолковал её намерения. Он быстро начал рыться в сознании Дантеса, пытаясь разобраться в происходящем.

Тот уловил его замешательство и быстро проанализировал обстановку.

—Она хочет спариться с тобой, — сказал он, едва сдерживая смех. Только потому, что знал, насколько важна Лисандия для их планов.

—Но она розовая, как детёныш. И совсем без шерсти.

—Прости, что это не серокожая дварфийка, но для двуногой она вполне привлекательна. Хочешь, я возьму управление на себя? Так будет проще.

Якопо задумался.

—Не заставляй меня ждать! Я хочу, чтобы ты отымел меня во все дыры! — простонала Лис, извиваясь под ним.

К счастью, как бы там ни звали богов, отвечающих за подобные ситуации, они предусмотрели для него путь к отступлению.

В комнату ворвался молодой человек и стремительно подбежал к ним.

—Миледи! Что ты творишь?! — воскликнул он, пытаясь оттащить Якопо.

Парень оказался неожиданно крепким и почти таким же высоким, хотя выглядел моложе. Якопо позволил себя отвести без сопротивления.

—Я собиралась заняться любовью с этим привлекательным мужчиной. И, кажется, он был не против, — спокойно пояснила женщина.

—Я твой муж, Лис! Это мой долг!

—В последнее время твой «долг» почему-то сводится к тому, чтобы трахать служанок.

—Я… я…

Тем временем дворянин медленно направился к выходу.

—А ну стой! — заорал мужчина, указывая на него и делая шаг вперёд. — Ты оскорбил мою честь! И честь моей жены! Я требую сатисфакции!

Якопо уставился на него, сбитый с толку. [1]

[1] Сатисфакция (от лат. Satisfactio – удовлетворение) в широком смысле слова означает удовлетворение, возмещение, восполнение. В русском языке употребляется в значении удовлетворения за нанесённое оскорбление, чаще всего в форме дуэли или публичного извинения.

—Ты тоже хочешь этого?

—Да как ты смеешь?!

—Он вызывает тебя на дуэль, — подсказал Дантес, даже не пытаясь скрыть смех.

—Он хочет сразиться насмерть?

—Именно.

Якопо облегчённо вздохнул.

—А, дуэль? Это я умею. Умереть хочешь здесь, или выберем место получше?