Том 3 · Глава 42. Отделение интенсивной терапии = корпус морской пехоты II

—Судя по всему, у пациента делирий. Так как он разговаривает сам с собой…, — сказала Чха Ю Ри.

—Аа…

Делирий — психическое расстройство, протекающее с помрачением сознания, нарушением внимания, восприятия, мышления и эмоций.

Данное заболевание, в основном, наблюдается у пожилых людей, перенесших операцию. Пациенты с делирием, видят галлюцинации и несут чушь.

—Опираясь на весь опыт работы в отделении, мне кажется, что это оно. Кажется, у этого пациента появится делирий, — сказала Чха Ю Ри без какого-либо смущения.

В любом случае, делирий — распространенный симптом. По статистике, двое из трёх пациентов в отделение интенсивной терапии страдают делирием.

«Если подумать, я впервые сталкиваюсь с пациентом с делирием»

Конечно, я знал, что в отделении интенсивной терапии много пациентов с делирием.

—Пациент, Вы знаете, какой сейчас год? — подойдя к дедушке, осторожно спросил я.

Это был очень важный вопрос. Так как с помощью него, можно было понять правильно ли пациент осознает время, место и свою личность. Другими словами, ориентируется ли он в пространстве.

—Тысяча девятьсот… семидесятый…

1970 год? Вот же ж. Это ведь было пятьдесят лет тому назад.

—Он бредит, не так ли?

—Верно.

Я осторожно переглянулся с медсестрой Чха Ю Ри.

Состояние пациента может чем-то напоминать деменцию, однако деменция и делирий — разные заболевания. Отличие деменции от делирия в том, что при деменции симптомы наблюдаются постоянно, а при делирии симптомы появляются неожиданно, и спустя какое-то время также внезапно исчезают.

—Тем не менее, по его словам, он находится, как будто, на поле битвы.

—Ох… Сегодня ночью придется немного понервничать.

—Ночью?

—Обычно таким пациентам ночью становится хуже, обостряются симптомы.

Делирий чаще всего появляется ночью. Точную причину такого явления не могут объяснить даже врачи. Из-за этого медперсонал, который ухаживает за такими пациентами, называют их «демонами». Преувеличение? Думаю, нет! Если Вы увидите пациента с делирием собственными глазами, то поймете, что в этой фразе нет ни капли преувеличения.

—Если пойдёте на гору Фу Кат… будьте осторожны в лесополосе… там могут быть мины-ловушки… — пробормотал дедушка.

Пожилой мужчина продолжал нести чушь. Пока что он вел лишь бессмысленные разговоры, однако в случае ухудшения состояния, у него могут возникнуть проблемы с поведением. Чаще всего такие проблемы возникают ночью. Из-за них в отделении становится шумно и многие не могу уснуть.

«В отделении интенсивной терапии происходит много всякого…», — подумал я.

Тем временем медсестра Чха Ю Ри позвонила врачам из отделения торакальной хирургии.

—Доктор, это отделение интенсивной терапии при хирургии. Пациент О Тхэк Чжун теряется в пространстве и говорит о какие-то странности. Думаю, Вам стоит на него взглянуть.

Повесив трубку медсестра Чха Ю Ри начала подготавливать все необходимое для чистки сосудов. Девушка достала бутылочку размером с кулак, наполненную зеленовато-желтым 20% раствором альбумина, и попыталась соединить его через инфузионную линию (удлинитель медицинский) с катетером. Однако бутылочка выпала у неё из рук.

—Ой!

Стеклянная бутылка ударилась о каркас кровати и укатилась к ногам пациента. В этот момент пожилой мужчина подпрыгнул будто белка летяга.

—Хо, граната!!

—Ой божечки! — испугалась медсестра Чха Ю Ри и сделала пару шагов назад.

—Пациент, Вам нельзя двигаться!

От удивления все медсестры кинулись к испуганному дедуле. Это было связано с тем, что у пожилого мужчины был установлен дренаж по Бюлау. Если дренаж выпадет, быть беде!

(пр. дренаж по Бюлау — способ удаления жидкости и воздуха из плевральной полости с помощью трубчатого дренажа, вводимого путём прокола грудной стенки троакаром и действующего по принципу сообщающихся сосудов)

—Граната! Укрывайтесь!! — кричал дедушка.

Что происходит… Это не военный фильм. Я молча переглянулся с медсестрами.

Тем временем, пожилой мужчина не сдавался и пытался уйти подальше от «гранаты».

—Пациент, это не граната, а пузырек с лекарством, пузырек с лекарством! — показав на бутылек, я попытался успокоить пациента.

Какое-то время дедушка продолжал твердить про гранату, однако позднее успокоился.

—Уф…

Когда ситуация разрешилась и пациент успокоился весь медперсонал вздохнул с облегчением.

—Растерялся? — спросил у меня доктор Бён, когда я вернулся на стойку.

—Да, я впервые сталкиваюсь с пациентом с делирием.

—Хе-хе… Однако этот дедуля тот ещё фрукт. Впервые вижу, чтобы кто-то из пациентов воспринимал отделение интенсивной терапии, как поле боя.

—Ох, чуть дров не наломала, — подойдя к нам, сказала медсестра Чха Ю Ри.

—Вы в порядке?

—Да. Я взглянула на записи в архиве, этот мужчина действительно принимал участие в войне во Вьетнаме (1964 -1975 гг).

—А… так вот почему, находясь в состоянии делирия он использовал военные термины.

—Правда!?

—Да, он назвал меня военным санитаром и просил миновать траншею.

—Кек, какой милый дедуля, — рассмеялась Чха Ю Ри.

Взяв небольшой перерыв я решил порыться в архиве. Вскоре мне удалось получить информацию об агрессивном дедушке.

«Действительно, он принимал участие в войне 50-ти летней давности…»

Пациент отправился на войну во Вьетнаме в 1970 году и два года своей жизни провел в окопах. В настоящее время у него обнаружили рак лёгких, госпитализировали в больницу и прооперировали.

«Значит, он является ветераном войны»

Война во Вьетнаме… Я не ожидал, что столкнусь с пациентом, о котором когда-то читал в газетах. Наверняка, война сильно отпечаталась в его памяти и ему трудно забыть события 50-ти летней давности. Видимо, он страдает от этих воспоминаний и по сей день.

—Однако, если этот пациент перенес операцию из-за рака легких, разве он не должен быть в отделении при торакальной хирургии?

—Он здесь из-за того, что их отделение переполнено, — ответил на мой вопрос доктор Бён.

Такое иногда бывает. Когда одно отделение интенсивной терапии переполнено, пациента могут перевести в другое отделение интенсивной терапии. Во всяком случае, с моей точки зрения, разницы в этом никакой не было.

—Эх. Почему такой шумный пациент достался именно нам? Одни проблемы, — сказал доктор Бён с нотками раздражения в голосе и откинулся на спинку стула. — Не знаю. В любом случае, я не его лечащий врач. Если что-то случится, я просто должен связаться с отделением при торакальной хирургии.

С точки зрения доктора Бёна, этот пациент был не его заботой, однако с точки зрения врача — это было безответственно. На его месте, я бы хоть немного, но уделил внимания этому пациенту.

—О, кажется опять начинается…!? — сказала медсестра Чха Ю Ри.

Проследив за её взглядом я заметил, что у пациента вновь начался приступ бреда. Мужчина внезапно поднял верхнюю часть тела, будто орел, и громко запел военную песню.

—Корпус морской пехоты — гордость всего народа Кореи.

Из-за его громкого голоса другие пациенты в отделении начали просыпаться один за другим.

—Я пробираюсь по джунгям под свист пуль.

—Дедуля, успокойтесь!

Мы пытались утихомирить больного, однако его бред лишь усиливался. В конце концов, после часа уговоров пожилому мужчине ввели снотворное.

70-летний пациент по имени О Тхэк Чжун стал самым необычным пациентом, которого я когда-либо встречал.

На утро следующего дня я был похож на зомби. Это было связано с тем, что всю ночь я провозился с пациентом с делирием и пациентами из другого отделения и не смог нормально вздремнуть.

На рассвете состояние О Тхэк Чжуна вернулся в норму. Как будто вчера ночью ничего и не произошло.

—Здравствуйте, доктор. Вижу, Вы трудитесь с самого утра, — приветствовал меня мужчина.

Как будто доктор Джекилл и мистер Хайд… У этого дедули как будто раздвоение личности. Как у него так получается?

(пр. отсылка к готической повести (роману) и фильму 1931 года)

—Пациент, Вы хорошо чувствовали себя этой ночью? — спросил я у пациента.

—Ох, хорошо.

—Вы что-нибудь помните?

—Хо-хо, помню только то, что мне хорошо спалось. Думаю, это все благодаря Вам и Вашей заботе, доктор.

Ещё бы… он хорошо спал только из-за того, что мы ввели ему снотворное…

—Правда что-то немного охрип, видимо шея затекла, хо-хо.

Правильно, это из-за того, что он горланил полночи…

Я хотел об этом сказать вслух, однако решил промолчать. По сравнению со вчерашним днём, пациент выглядел нормальным и вменяемым. Однако на всякий случай, я решил удостовериться в этом.

—Вы помните, какое сегодня число?

—Дайте-ка подумать. Вчера мне сделали операцию, значит, сегодня должно быть 17 мая?

Пациент точно назвал дату. Уже не плохо. Я вздохнул с облегчением.

«Не знаю, может ли делирий возникнуть вновь»

Если подумать, то вчера пациент впервые оказался в отделении интенсивной терапии. Возможно, его психическое состояние было нестабильным из-за того, что он попал в незнакомую среду. Надеюсь, с сегодняшнего дня с ним все будет в порядке.

—Тогда отдыхайте. Если Вас что-то будет беспокоить, обязательно скажите.

—Хорошо, доктор.

К счастью, в дневное время суток ничего страшного не произошло. В шесть часов вечера моя смена закончилась и меня подменил другой интерн. Когда интерн Юн Сон узнал о произошедшем, он чуть не помер от смеха.

—Бугага, назвал гранатой?

—Эй, не смейся. Пациент может услышать.

—Хе-хе… Но это правда смешно. Даже если это делирий, что за чушь он нес?

—Как бы то ни было, днем он вел себя хорошо, однако я не знаю, что может произойти ночью.

Однако интерн не воспринял мои слова всерьез.

—Эй, не волнуйся. Что может случиться с пациентом, прикованным к кровати? Если он что-то вытворит, его будет легко утихомирить.

Я бросил попытки что-то объяснить коллеге и «понес» свое уставшее тело в комнату отдыха.

На следующий день я со всех ног бросился на рабочее место. Больше всего меня волновало состояние пациента О Тхэк Чжуна.

«За ночь же ничего не произошло?»

Войдя в отделение, я обменялся короткими приветствиями с медсестрами и подошел к постели пожилого мужчины. Спустя мгновение мое внимание привлекло красное пятно на листе с данными пациента, висящим на кровати.

«Что это…? Неужели кровь?»