Том 1 · Глава 212. Расстояние касающихся вздохов: проникновение (2)

Исчезли шесть «периодов, которые стоило помнить».

Сотни лет связей, тысячи встреч ушли от него.

Перед глазами одна за другой промелькнули бесчисленные последние минуты, уже размытые памятью.

Он был слишком обычным человеком.

Настолько обычным, что в здравом уме вынести всё это было невозможно.

Когда-то он просто потерял рассудок. Лишь намного позже понял ответ. И вот теперь, глупо проделав огромный круг и искалечив ноги долгим путём, стоял здесь — перед кроватью Бом.

С тех пор как он осознал, что всё в мире однажды исчезнет, оставив его одного, мужчина перестал привязываться к чему-либо.

Закончился шестой цикл.

Прошли смутные, уже не сосчитанные им повторения.

И когда он снова, хотя бы немного, обрёл человеческую форму и оказался здесь, Ю Джитхэ не знал, как именно сложится этот цикл.

Но предполагал, что какие-то связи всё равно возникнут.

Заключение.

Поэтому, когда из уст Бом вдруг само собой вырвалось слово, которое он больше всего хотел от неё скрыть, Ю Джитхэ будто разом лишился всей крови.

Тело похолодело.

Настроение рухнуло.

В глубине чувств начала проступать чёрная, густая капля.

И надо же — именно зелёный дракон.

Тот род, с которым он сталкивался больше тысячи раз.

Тот, кого он издевательски ломал.

Пытал.

Поскольку зелёные отличались особенно цепкой жизнью — над ними он глумился чаще всего.

Именно зелёного дракона он когда-то бросил в Подземный лабиринт и держал там взаперти.

И именно зелёный дракон в самом конце проклял его — и заставил очнуться.

И теперь… перед ним были голубые глаза этого маленького зелёного дракона.

Заключение.

Такого слова в повседневной жизни Бом быть не должно.

Никогда.

Ни при каких обстоятельствах.

Он должен был проверить.

Ю Джитхэ не поддался тревоге. В седьмом цикле он уже знал, что по неизвестной причине сама реальность иногда может быть искажена.

Худший вариант он предполагал всегда.

Поэтому спрятал чувства и спокойно спросил:

—…Как именно тебя держали взаперти?

—Там был белый пол. Кажется, плитка. И было темно.

—Темно?

—Да. Возле меня вроде бы было светло. Но я не знаю, светилось ли моё тело или там просто был источник света.

В Подземном лабиринте не было плиточного пола.

И темно там тоже не было.

[Осколок Рая] постоянно излучал свет, поэтому внутри всегда было ярко.

Будто ставя точку в его сомнениях, перед глазами появилось сообщение Старинных часов.

Старинные часы иногда делали вывод слишком рано или слишком поздно.

Но ошибочных выводов до сих пор не было.

С Бом всё было в порядке.

Стрела прошла мимо горла.

Чёрная масса, поднимавшаяся внутри, осела.

Настроение, будто привязанное к тяжёлому грузу и летевшее вниз, немного поднялось.

Регрессор кивнул.

С этого момента он расспрашивал уже не как человек, которому нужно подтвердить факты, а как опекун, просто выслушивающий ребёнка.

—Что ещё?

—На шее была странная штука. Что-то вроде верёвки.

—Какая?

—Ну… как собачий ошейник? От него шла цепь, очень длинная.

—Странно.

—Правда? Поэтому я и подумала, что, наверное, была там заперта. Хотя точно не уверена.

Бом рассеянно коснулась шеи.

—И всё?

—Ещё там кто-то был. Тот, кто держал поводок.

—Кто?

—Не знаю. Я как раз пыталась посмотреть — и проснулась…

—Понятно. Ещё что-нибудь?

Бом покачала головой.

Похоже, продолжать не хотела.

Ю Джитхэ не умел толковать сны.

И сам их не видел.

Так что больше сказать об этом было нечего.

—А драконам вообще снятся сны?

—Хэтчлингам — очень редко.

—И вам, как людям, может сниться то, чего вы хотите?

—Да.

—Тогда, может, в той ситуации было что-то, чего ты хотела?

Бом посмотрела на него так, будто он сказал что-то совсем странное.

И медленно покачала головой.

На этом разговор закончился.

Бом молчала. Шевелила босыми пальцами и смотрела на них, явно глубоко задумавшись.

Ю Джитхэ уже собирался уходить, когда она сказала:

—Я пока побуду в своей комнате.

—Почему?

—Сейчас не смогу смотреть Ёрым в лицо.

Бом вздохнула и провела рукой по волосам.

Несколько раз, медленно.

В темноте голубые пряди рассыпали свет.

—Не волнуйтесь. Я не собираюсь портить атмосферу в общежитии. Просто немного отдохну здесь, успокою мысли и потом выйду.

Для детей их комнаты были чем-то вроде Лэйра.

Ю Джитхэ кивнул.

—Не думай об этом слишком тяжело. Иногда люди ссорятся.

—Да…

—И даже если бы Ёрым тогда получила тот удар, она всё равно не умерла бы. Не бери всё на себя.

—Верно. Если бы мы правда подрались, это меня бы избили, да?

—Скорее всего.

—Даже не скажете «неправда»? Я, вообще-то, тоже дракон.

—А у кого она учится драться?

—…А. Точно. Меня бы чуть не убили.

—Не убили бы.

—Тогда ходила бы с фингалами.

От формулировки стало немного смешно.

Ю Джитхэ тихо усмехнулся.

—Почему смеётесь? Вам смешно представлять, как меня бьют?

—Да. Просто плохо представляется.

—Ну и дела…

Бом сама тихонько хмыкнула.

И правда, картинка выходила странная.

Напряжение немного отпустило.

Бом посмотрела в окно.

Ю Джитхэ перевёл взгляд вслед за ней.

Было уже поздно, но на улице ещё гуляли люди с собаками.

—Милые.

С противоположной стороны показался ещё один человек с собакой.

Питомцы сначала заинтересовались друг другом, потом почему-то залаяли и рванули навстречу.

Но оба были на поводках.

Обычные домашние животные.

До настоящей драки дело не дошло: хозяева разтащили их в разные стороны.

Бом долго смотрела вслед, пока собаки не исчезли из виду.

—Прямо как я…

Слова вырвались рассеянно.

—В смысле?

—М-м? А. Я про то, что такая же милая. Я же немного похожа на щенка.

—Не похожа.

—Вот же… Хотите, хвостом помашу?

Ю Джитхэ на мгновение представил зелёную ящерицу, которая виляет хвостом, и прогнал образ.

Как бы то ни было, настроение за короткое время заметно улучшилось.

Бом тихонько напевно хмыкнула и наклонила голову.

Подняла на него чуть усталый взгляд.

—Аджосси. Вы когда-нибудь курили сигареты?

—А? Да.

—Но сейчас не курите.

—Бросил.

—Почему?

—Не было причины продолжать.

—А как бросили? Говорят, зависимость сильная.

—Выбрал день и бросил. А тебе зачем?

—Просто… плохие вещи ведь бывают приятными. Даже когда вредят тебе и окружающим. Мне стало интересно, как люди удерживаются, если уже распробовали.

Для сверхлюдей этой эпохи вред табака и никотиновая зависимость были не особенно значимы.

И всё же те, кто однажды привыкал к сигаретам или наркотикам, бросали тяжело.

Не столько из-за вещества.

Скорее из-за привычки.

—Может, и мне попробовать?

Бом сказала это будто в шутку.

Ю Джитхэ кивнул.

Она моргнула.

—Вы серьёзно?

—Да. Если интересно — попробуй.

—Почему не отговариваете?

—Делать то, что хочется, само по себе не преступление.

Глаза Бом расширились.

—Но от сигарет, говорят, быстрее умирают.

—Ты дракон.

—И всё равно.

—Я считаю так: если человек чего-то хочет, лучше не откладывать и не избегать. Что бы это ни было — стоит попробовать.

Бом выглядела немного удивлённой.

Ю Джитхэ не понял почему.

Когда она снова заговорила, в голосе прозвучало лёгкое недовольство.

—Это странно. Плохая мысль.

—Что?

—Если время, которое мы живём, дорого, разве можно так говорить?

—Что ты имеешь в виду? После смерти всё закончится. Если я исчезну, всё дорогое для меня тоже потеряет смысл.

—Вот это и странно. Зачем сейчас думать о смысле, который исчезнет после смерти? Мы ведь живём сейчас.

Недовольство в её голосе только усиливалось.

—Это так странно?

—Конечно. Жизнь всего одна. Если бы у меня было десять жизней — каждая всё равно была бы ценной. Если бы только три — каждая была бы ещё дороже, чем при десяти. А у нас она одна.

—…

—Как для вас она может быть не ценной?

Ю Джитхэ не ответил.

Ответов у него было много.

Но ни одного, который хотелось бы произнести.

—Бывают и такие люди.

—…

Бом нахмурилась.

И просто смотрела на него — как промокший щенок.

Ю Джитхэ некоторое время разглядывал её лицо и заметил рассечённую губу.

Рана появилась потому, что, сдерживая злость, Бом прокусила её зубами.

—Лечение бросила на полпути?

—…

—Не больно?

—Больно. Каждый раз, когда говорю.

—Тогда почему не залечила?

—Потому что должно болеть.

—Что за ерунда.

—Мой рот ошибся. Я сказала Ёрым то, чего не должна была. Поэтому какое-то время хочу вспоминать об этом каждый раз, когда говорю. Чтобы больше не ошибаться.

Ю Джитхэ не впервые думал об этом.

В голове у ребёнка, который выращивал цветы, порой была настоящая пустошь.

—Иногда ты кажешься мне странной.

—Что?

—Думаешь слишком крайностями.

—…?

Бом посмотрела ему в глаза и спросила:

—Ёрым тоже так сказала? Когда ругала меня?

—Нет. Не говорила.

—Я и так знаю. Вы же ей полотенце в рот засунули. Наверняка она там кричала: «сумасшедшая», «психичка», «долбанутая»…

—…

—Почему второй раз не отрицаете? Значит, правда говорила?

—А? Нет.

—Говорила. Вот зараза…

—Не говорила.

—Ладно. Что бы она ни сказала. Но вы хотя бы знайте: я не сумасшедшая.

—Знаю.

—Если скажет, что я скучная, ещё можно пережить. А «сумасшедшая» — обидно.

—Хорошо. Только губу вылечи.

—Не хочу.

—Ладно.

—М-м? Вы только что опять подумали, что Ю Бом странная?

Он махнул рукой.

—Не знаю. Лучше перестань говорить. Болтаешь без остановки — рана только расходится.

—Я должна сказать всё, что хочу. Я не сумасшедшая. Вообще-то обычно я куда нормальнее. Если бы жила одна, была бы намного нормальнее, чем сейчас.

—Да понял я. Понял.

—Но… но…

—Тсс.

Ю Джитхэ вытащил салфетку и поднёс к её губам.

Осторожно вытер кровь.

Когда его пальцы коснулись уголка её рта, когда он стёр алую полоску, Бом не сводила с него глаз.

А потом пробормотала каким-то отрешённым голосом:

—Всё время сводят меня с ума…

Ю Джитхэ убрал руку.

Бом медленно легла на кровать.

Он решил, что она говорит о Ёрым.

Раз легла — можно считать, что просит оставить её одну.

—Я пойду. Отдохни как следует. Когда разберёшься с мыслями — выходи.

—Да…

Ю Джитхэ уже направился к двери, когда Бом пробормотала:

—Скажите Ёрым, чтобы пока не приходила ко мне.

—Вы же должны помириться. Ты собиралась извиниться.

—Всё равно какое-то время я, наверное, не захочу её видеть.

—Почему?

—Жаркая. Бесит.

Возможно, это было самое сильное выражение ненависти, на которое Бом вообще была способна.

После этого Бом действительно больше недели ни разу не вышла из комнаты.

—Я на тренировку.

Ёрым восстановилась первой и начала вести себя так, будто ничего не случилось.

—…

Кёуль день-два чувствовала себя неуютно, а через несколько дней вернулась к обычной жизни.

—Аджосси-аджосси-аджосси. Когда наша онни уже выйдет? С ней точно всё нормально? Сколько она ещё будет сидеть в комнате?!

Только Каыль, казалось, собиралась нервничать до самого появления Бом — как цыплёнок, которому срочно надо в туалет.

В комнате 301 Ёрым немного держалась особняком.

Когда Ю Джитхэ, Каыль и Кёуль собирались вместе и что-то делали, она часто сама уходила в сторону.

Кёуль было всё равно.

Каыль — нет.

Несколько раз она пыталась заговорить с Ёрым, неудачно, а потом стала выжидать момент.

Однажды утром Каыль отправилась в самый знаменитый магазин сладостей на Лэйре, отстояла длинную очередь и купила макаруны.

Когда Ёрым после занятий вернулась, волоча ноги, Каыль подошла к ней.

—Э-э, онни! Я тут купила супер-пупер вкусные макаруны. М-м, может, поедим вместе…?

—Не. Не надо.

—А… Но они, они правда очень вкусные…! Я сама не пробовала, но все говорят — просто космос!

Бам.

Дверь закрылась.

Каыль несколько секунд растерянно смотрела на неё, а потом обернулась к Ю Джитхэ.

Он жестом позвал её к себе.

—Ы-ы… Я теперь вообще это есть не хочу…

Макаруны тут же с удовольствием начала есть Кёуль.

Каыль покосилась на неё, осторожно взяла один и тоже положила в рот.

Лицо почти сразу посветлело.

Наверное, не зря люди часами стояли за ними в очереди.

—Мне такие вещи очень-очень не нравятся. Так неловко.

—…Мне тоже.

—Вот видишь, Кёуль. Разве не аджосси сейчас должен вмешаться? Идите уже, приведите онни…!

—…Да.

Ю Джитхэ лишь слушал, как цыплёнок и синяя птичка ноют у него над ухом.

Бом сама не хотела, чтобы он вмешивался.

Поэтому он решил ждать.

Вечно она там всё равно не просидит.

Бом открыла дверь ещё через два дня.

Был выходной, примерно обеденное время.

В голове Ю Джитхэ внезапно раздался торопливый голос.

«М-мой Повелитель…! Беда!»

Это был второй клон.