Том 1 · Глава 34. Церемония поступления
Прослушивание закончилось.
Объявляем двух помощников основного чтеца.
Сочетание чернокостной курицы и упрямого продюсера оказалось страшной силой.
Неожиданно оба выбранных помощника вообще не вошли в число лидеров прослушивания.
…
Когда всё закончилось и кандидаты потянулись наружу — кто смеясь, кто плача, — Гон Джухи среди толпы прожигала Каыль взглядом.
Она долго смотрела на неё с откровенной неприязнью.
Каыль обернулась.
И их глаза встретились.
Её золотые глаза будто почернели и погасли.
Гон Джухи вздрогнула, стиснула зубы и отвернулась.
∗Что это вообще за чудовище?∗
Неужели вся прежняя наивность была лишь игрой?
Гон Джухи вдруг подумала, что Ю Каыль — хитрая змея с насквозь чёрной душой.
Разозлившись ещё сильнее, она снова подняла взгляд.
И на этот раз встретилась глазами с Ю Джитхэ, как раз возвращавшимся в зал.
От этого стало ещё неприятнее.
Они посмотрели друг на друга всего мгновение, но Гон Джухи показалось, будто он успел насквозь увидеть все её мысли.
Она невольно резко втянула воздух.
Она снова поспешно отвернулась.
…Джухи?
Опекун от семьи Гон удивлённо посмотрел на свою кадетку.
Ты в порядке?
…Пойду проветрюсь. Не ищите меня.
Гон Джухи ответила сквозь всхлипы и пошла прочь от опекуна.
И тут к ней приблизилась рыжеволосая девушка, засунув руки в карманы спортивных штанов.
Наклонившись и корпусом, и головой, она заглянула Гон Джухи прямо в лицо.
Чего пялишься? Никогда не видела, как люди плачут?
…
Отвали.
Рыжая совершенно невозмутимо ответила:
Да нет. Я не ради того пришла, чтобы на тебя поглазеть. Просто подумала
…
Гон Джухи нахмурилась.
Эта манера.
Этот тон.
Она быстро поняла, кого именно Ю Ёрым сейчас изображает.
Точнее, это была точная копия того, как сама Джухи разговаривала с Каыль.
Не кисни. В следующем году ещё шанс будет.
Какой ещё следующий год у церемонии поступления?! Отвали!
Эй… Ну ты чего. Я тебя утешаю, а ты так. Мне-то всё равно, а другие могут и обидеться.
Ты реально сдохнуть хочешь?!
Гон Джухи задрожала, будто вот-вот бросится на неё.
Только тогда Ёрым фыркнула и отступила на шаг.
А затем нараспев протянула:
А моя сестрё-онка-а~ готовилась всего неде-ельку~.
М-м-м~ Всего неде-ельку~.
Взгляд Гон Джухи наполнился убийственным намерением.
Ёрым подумала:
∗Сегодня спать буду сладко.∗
Каыль отнеслась к тому, что стала основным чтецом, на удивление спокойно.
Бом, не понимая такой реакции, спросила:
Ты не рада?
Каыль ответила:
…Рада.
Да уж.
По её лицу прямо-таки было видно, насколько она «рада».
Погружение всё ещё не отпускало.
И после возвращения в общежитие ничего не изменилось.
Каыль то ухаживала за мечом Ёрым, то с болезненной тщательностью наводила порядок в комнате.
Начала проявляться та самая маниакальная чистоплотность Ю Джитхэ из прошлого.
И вскоре чернокостной курице кое-что не понравилось.
Лязг.
Лязг.
Хранитель понемногу привыкал к жизни в этом доме.
Возможно, дело было в том, что Ю Джитхэ стёр с него печать графа демонического мира.
Получив собственную волю, Хранитель начал размышлять, как выполнять работу эффективнее.
∗…А зачем мыть посуду после каждого приёма пищи?∗
В общежитии ели многие.
Ю Джитхэ, Бом, Ёрым, Каыль.
Кёуль, которая только недавно начала есть обычную пищу.
И ещё клон перед уходом на работу.
Никому из них еда не была жизненно необходима, но ели всё равно все.
Причём в разное время.
Грязная посуда копилась постоянно.
А Хранителю из-за этого приходилось натягивать резиновые перчатки по двенадцать раз на дню!
Надевать их поверх латных рукавиц было настоящим мучением.
Да и рвались они постоянно.
∗Если копить посуду и мыть всё разом, хватит одного раза в день.∗
Революционная мысль.
С тех пор Хранитель откладывал посуду до вечера и мыл всё одним заходом.
Иногда клон косился на него и спрашивал:
Эй. Посуду мыть не собираешься?
Собираюсь.
Но Хранитель держался.
Одно дело — приказ Ю Джитхэ.
И совсем другое — команды этого подозрительного клона.
Зачем вообще делать любую домашнюю работу сразу?
Если понемногу откладывать, никто даже не заметит.
Значит, и мусор можно сортировать позже.
И уборку делать не торопясь.
Так он и жил.
Пока…
…Господин уборщик.
Каыль позвала его, глядя мёртвыми золотистыми глазами.
Да, госпожа.
Грязная посуда накопилась.
Ах, это…
Мыть не будете?
Я хотел собрать всё и вымыть разом...
Хранитель принялся горячо объяснять свою идею.
Так ведь эффективнее: не нужно каждый раз заниматься одним и тем же.
Ответ Каыль оказался убийственным.
…Мама когда-то говорила: если собираешься отложить на завтра то, что должен сделать сегодня, лучше отложи до самой смерти.
Простите…?
Наверное, она имела в виду: сделать это всего один раз, перед самой смертью.
Н-но это, наверное, преувеличение. Если тянуть дольше одного дня, в доме просто закончится чистая посуда.
Тогда я куплю ещё. Мне много карманных денег дают.
Хранитель растерялся.
Не надо…!
Откладывать. Откладывать. И ещё откладывать. А потом, прямо перед смертью, сделать один-единственный раз. Я вам помогу.
П-простите меня.
С тяжёлым сердцем Хранитель отправился мыть посуду.
Но этим дело не закончилось.
Свихнувшаяся чернокостная курица решила задеть и рыжего кабана.
Онни, почему ты всё время меня мучаешь?
…?
Ёрым повернула голову.
Чего?
Тебе нравится издеваться над слабой мной? Вот так жить весело?
Ты совсем уже поехала?..
Ёрым нахмурилась и поднялась.
Из гостиной тут же донёсся голос Бом:
Ёрым.
…Да знаю я. Вижу, что с ней сейчас.
Но Каыль то ли не понимала, что старшие сдерживаются, то ли прекрасно понимала и намеренно подливала масла в огонь.
Мама говорила, что слабых обижают либо человеческий мусор, либо зажравшиеся аристократические свиньи.
…
Интересно, онни, ты из каких?
Ёрым несколько раз дёрнулась, а затем всё-таки выдохнула и расплылась в широкой улыбке.
Сестрёнка моя… Вот закончится у тебя это состояние
Вот видишь. Как только сказать нечего, сразу начинаются угрозы. Ты всегда так делаешь, онни. Наверное, очень просто и весело живётся.
Дрожащая от злости Ёрым вышла из дома.
Наблюдая за всем этим, Ю Джитхэ всё сильнее беспокоился о состоянии Каыль.
Он решил спросить Бом, сколько ещё это продлится.
Но и взгляд самой Бом, обращённый на него, был каким-то неприветливым.
Что такое?
…Не знаю.
Бом только это и сказала, после чего отвернулась.
∗А с этой что?∗
Даже Ю Джитхэ, плохо разбиравшийся в обычных человеческих эмоциях, немного подумав, понял.
Похоже, после того как в день прослушивания он резко отрезал Бом и ушёл, она на него обиделась.
Проблема.
Как мириться с обиженным драконом, Ю Джитхэ не знал.
Ешьте.
В тот вечер Бом с недовольным лицом поставила перед ним блюдо.
Огурцы.
Морковь.
Рыбья голова.
Какое-то неизвестное ракообразное.
Настоящая еда из иного мира.
Один запах уже потрясал.
Я не говорил, что буду есть.
Не будете?
…Спасибо за еду.
Ю Джитхэ медленно принялся пробовать приготовленное Бом.
На вкус…
На секунду ему даже показалось, что это блюдо тоже прилетело из-за горизонта Провидения.
Настолько ужасным оно было.
Не подав виду, Ю Джитхэ съел всё до последнего кусочка и поднял голову.
Бом пристально смотрела на него.
Уголки её глаз чуть изогнулись, а лицо заметно посветлело.
Что?
А? Ничего.
∗Почему она выглядит довольной?∗
Ю Джитхэ не понимал.
Но, похоже, Бом перестала сердиться.
Ах да, аджосси. Думаю, вам можно больше не переживать.
М?
С Каыль, скорее всего, всё будет нормально.
Каким образом?
Само пройдёт.
Наверное, Бом увидела что-то через Провидение.
Ю Джитхэ решил тоже немного успокоиться.
Время до церемонии поступления пролетело быстро.
Можно я почитаю эту книгу?
Бом отдыхала, читая книги и слушая музыку.
Ёрым играла на приставке.
Слушай, сегодня дел никаких нет?
Поэтому в спокойные дни Ю Джитхэ приходилось становиться её соперником в играх.
Играл он отвратительно.
Именно поэтому Ёрым очень любила играть с ним.
Ну надо же, как хорошо играешь.
…
Где ты вообще учился? Учитель, наверное, великий был.
Она унижала его без малейшей жалости.
Каыль тем временем носилась с репетиций на встречи с организаторами и обратно.
Ю Джитхэ как её опекуну тоже приходилось присутствовать во множестве мест.
А Кёуль всё это время липла к нему как жвачка.
Иногда Ю Джитхэ чувствовал взгляд из своих объятий и опускал глаза.
Кёуль тут же принималась теребить край его одежды, делая вид, будто вообще на него не смотрела.
Так она поступала и раньше.
Но притворяться с каждым днём получалось всё естественнее.
С момента её рождения не прошло и месяца, а Ю Джитхэ уже чувствовал, как меняется её вес.
Наверняка разум рос с той же скоростью.
И вот утром в день церемонии поступления снова взошло солнце.
Бом и Ёрым в кадетской форме вошли в зал.
Ю Джитхэ сел на места для опекунов, держа Кёуль на руках, и оттуда смотрел на девушек.
На сцену были направлены десятки огромных камер.
Когда больше тысячи первокурсников заняли свои места, церемония началась.
Сначала наградили лучшего поступившего кадета.
Затем прошли праздничные выступления.
И только после этого Каыль, всё ещё не вышедшая из погружения, вместе с двумя помощниками поднялась на сцену.
Началась декларация первокурсников.
Перед микрофоном Ю Каыль произнесла первые слова третьего акта.
«Во имя вечности и процветания человечество провозглашает стремление к счастью».
Последние дни казались ей прогулкой по непроглядному туману.
Тревожно.
Грустно.
Тяжело.
Ночью почти не удавалось уснуть.
Стоило остаться одной, сердце начинало тяжело колотиться, а кончики пальцев немели.
Ю Каыль думала, что это просто нервы перед церемонией.
«С тех пор, как зародилась цивилизация, с тех пор, как история обрела письменность, с тех пор, как разумные существа начали создавать общество вместе с себе подобными, эта задача стояла перед нами».
Но прожив с этими чувствами несколько дней, Ю Каыль наконец начала понимать.
Продолжая один за другим произносить обеты, она вспоминала эмоции, доставшиеся ей от Ю Джитхэ.
Отчаяние человека, которого ломали и сокрушали снова и снова.
Горе слабого, вынужденного ощущать собственное бессилие.
Ненависть ко всему миру.
И ещё более сильную ненависть к самому себе — за то, что не сумел защитить тех, кто был дорог.
Стоило ей по-настоящему прочувствовать эти эмоции, как становилось так больно, что хотелось дрожать.
Ей было безумно жаль того человека.
Каыль хотелось его утешить.
∗Если бы он сейчас стоял здесь, что бы сказал?∗
Она закрыла глаза.
По щеке скатилась одна слеза.
Друг нашего аджосси, о котором она ничего не знала.
С его воспоминаниями в сердце…
«…Я клянусь здесь и сейчас».
«…Здесь, где мы желаем идти вперёд, не страшась смерти, мы скрепляем эти обещания пролитой кровью и потом».
Ни единой ошибки.
Ни малейшей дрожи.
Слушая её, люди словно сами видели историю, скрывавшуюся за каждым словом.
Эмоции наполняли декларацию жизнью.
Постановка заставила Ха Джунсу невольно сжать кулак.
«…Пусть это навеки останется на этой земле. И пусть однажды, в далёком будущем, дети вспомнят наши имена».
Там, на сцене, стояла Каыль.
…Ого. В этом году чтец просто невероятный.
…Это вообще безумие. Лучший за всю историю.
По залу пошли приглушённые голоса.
Каыль успешно закончила декларацию первокурсников.
Церемония завершилась.
Все оставшиеся формальности тоже подошли к концу.
Ю Джитхэ ждал снаружи.
И вскоре к нему вышел совершенно взбудораженный цыплёнок.
Щёки пылали румянцем.
Видимо, сам опыт выступления оказался слишком сильным.
Как и говорила Бом, погружение уже прошло.
…
Каыль медленно подошла к нему.
В широко распахнутых глазах блестела влага.
Аджосси… я хорошо выступила?..
Ю Джитхэ положил ладонь ей на голову.
Хорошо.
Спасибо…
Каыль всхлипнула, подошла ещё ближе и крепко обняла Ю Джитхэ.
Через мгновение он тоже обнял её.
Одного раза достаточно.
Этот день останется где-то в её памяти и будет жить там всегда.
Ой, сестрёнка моя?
Ёрым облизнула губы кончиком языка.
На лице появилась кокетливая улыбка.
О-онни. П-привет…
Цыплёнок в ужасе огляделся.
Они находились в тесном общежитии.
Бежать некуда.
Прятаться тоже.
Похоже, воспоминания о том, что она творила во время погружения в Ю Джитхэ, никуда не делись.
Уже пришла в себя? Какая радость. Тогда давай немного поговорим с онни-и?
А-аджосси!
Ёрым сделала шаг вперёд.
Каыль в панике посмотрела на Ю Джитхэ и глазами подала сигнал SOS.
Ёрым тоже повернулась к нему.
Все словно ждали его решения.
Ю Джитхэ спокойно сказал:
Сами разбирайтесь.
Спасителя у Ю Каыль не оказалось.
Как только приговор был вынесен, Ёрым шагнула ещё ближе.
Ю Каыль.
От её голоса будто капал холод.
Мамочки…
Каыль спряталась за спиной Ю Джитхэ.
Ёрым тут же метнулась следом.
Цыплёнок бросился вперёд и вжался уже в грудь Ю Джитхэ.
Стоило Ёрым зайти спереди, как Каыль с писком снова спряталась за его спиной.
Ёрым зло скривилась.
Иди сюда.
А-а, не хочу!
Придёшь сама — сорок.
Я-я ни того ни другого не хочу!
Так они три или четыре раза обежали вокруг Ю Джитхэ.
В конце концов Ёрым всё-таки поймала Каыль и перепробовала на ней целый набор болевых и удушающих приёмов.
Общежитие наполнилось криками.
Только когда измочаленный цыплёнок потерял сознание, Ёрым удовлетворённо улыбнулась и поднялась.
Ты ведь спрашивала, нравится ли мне тебя мучить? Вообще-то не сказать, чтобы это было так уж весело.
Каыль посмотрела на неё полными слёз глазами.
Ёрым издала тихий стон:
Ха-а…
И улыбнулась ещё шире.
Зато меня это заводит.