Том 1 · Глава 148. Начало было хорошим (2)

С самого начала мне казалось, что тут что-то не так.

Ведьма Ланувелла, способная свободно разгуливать по снам, во многом и правда превосходит меня, но даже она не может нарушить абсолютное правило.

В чужой сон вмешиваться нельзя!

В мире романтической фэнтези-новеллы «Я стала младшей дочерью графского дома» мне удалось вывести пациента из королевского дворца, но лишь потому, что в тот момент мы соприкасались. Если, как сейчас, между нами есть расстояние, вмешаться она не может.

—Ч-что это значит? Меня обманули?

—Именно это и значит. Та правая рука, которую ты считаешь подарком ведьмы, целиком создана из твоей жизни.

—Из жизни?..

—Этот мир — твой сон. Ты ведь это понимаешь?

—Да.

—Сладкая иллюзия, полученная ценой отказа от реальности. Эта правая рука — тоже иллюзия, которую создал ты сам. Единственное, чего не создавал ты, — это я, ворвавшийся сюда из реальности.

—...Откуда у вас такая уверенность?

—Потому что я специалист в этой области. Я лечил уже не одного такого пациента, который, как и ты, не желал слушать. Не все случаи заканчивались удачно, но всё же.

Нам Хэсу, похоже, навсегда останется шрамом в моей профессиональной биографии.

Не исключено, что сегодня к нему добавится ещё один.

Но если в случае с Нам Хэсу я не владел всем до конца, то сейчас у меня есть сила полностью держать ситуацию под контролем.

—Ты не хочешь возвращаться в реальность?

—А кто там меня ждёт? Только долги за мою авантюру, ради которой я влез даже в займы у ростовщиков.

—И что это была за авантюра?

—Я вложился в недвижимость в жилом комплексе, который последним реконструировала компания, где я работал.

—А-а, значит, вбухал туда всё до последней копейки? И цены не выросли.

—Да. Это был обман. Я думал, когда достроят метро, район станет удобным, цены подскочат. Но пузырь уже тогда раздулся, квартиры не распродавались. Звучит по-идиотски, но на момент подписания контракта желающих было много. А потом дом достроили, закончилась отсрочка по промежуточным платежам, люди один за другим начали отказываться, и цены рухнули...

—Хватит!

—......

—Мне плевать на твоё жалкое прошлое.

За годы, проведённые в торговом здании, я нахватался немало случайных знаний. От закусочных до канцелярских лавок — всякого понемногу...

Но особенно о риелторах.

Мне ещё повезло — я столкнулся с более-менее совестливым человеком, так что отделался легко. А вот риелторы, пришедшие в эту сферу благодаря результату теста на призвание P, способны так расхвалить даже заброшенный склад, что продадут его втридорога.

«Вот и попался по-настоящему».

Люди, которые вообще ничего не понимают в недвижимости, обычно обманываются реже. Они осторожны именно потому, что ничего не знают.

А вот такие «самозваные специалисты», как Пак Хёман, нахватавшиеся обрывков информации благодаря работе в строительстве, попадаются легче всего. Они не слушают чужих советов, сами толком ничего не проверяют и смело лезут вкладываться.

Для риелторов это самая сладкая добыча.

—Тогда выбирай.

—У меня есть выбор?

—Либо возвращаешься в реальность и до изнеможения выплачиваешь долги, либо ещё примерно двое суток корчишься от боли во сне, а потом умираешь уже по-настоящему.

—...Что это?

—Варианты.

—Да оба хуже некуда!

—Ты что, идиот? Будь у меня хороший вариант, я бы не спрашивал тебя, а просто сделал.

Ни один из предложенных путей Пака Хёмана не устраивал, и он решил выдвинуть встречное предложение.

—А как вам такое? Вы отпускаете меня отсюда, а сами возвращаетесь в реальность.

—Но эвтаназию тебе всё равно сделают.

—Тогда я просто дожгу себя в этом сне до последней секунды и умру.

—Ну надо же...

Смех сам вырвался.

«А он хорош».

«И правда».

Тут, конечно, ещё и моя девушка замешана, так что надо быть осторожнее, но одно ясно наверняка: пациентом с Ланувель абы кто не становится.

—То есть ты вообще не собираешься ни просить прощения у тех, кто дал тебе денег взаймы, ни возвращать долг?

—Они и сами дали мне деньги, польстившись на обещание получить вдвое больше.

—А банковские кредиты? Банк тоже одолжил тебе деньги, потому что соблазнился удвоенной выплатой?

—Это моё личное дело. К вам, Амоллан, оно не имеет никакого отношения.

—О! А вот это верно.

Я не судья. Не мне его осуждать и не мне выносить наказание.

—Отпустите меня, и каждый пойдёт своей дорогой.

—С чьего это позволения?

—...С вашего, конечно. Но ведь незачем меня пытать и убивать.

—Есть зачем.

—Нет.

—Подумай как следует. У тебя, похоже, привычка забывать о долгах, а вот я их не забываю никогда.

—О чём вы?..

—Надо же, какая память удобная. Забыл, как собирался меня убить. Если это талант, то весьма своеобразный.

—Это недоразумение! Я просто думал, что во сне это не имеет значения!

Почувствовав, что жизнь и правда висит на волоске, Пак Хёман поспешно заговорил оправдательным тоном.

—Имеет. Ты правда считаешь, что это обычный сон?

—...Как бы там ни было, это всё равно сон.

—Странно слышать такое от человека, который был уверен: убьёшь меня — и твоя жизнь продлится. Если это просто сон, конечно.

—Э-это...

—Скажу честно. Верить или не верить — твоё дело. Если умрёшь здесь, то умрёшь и в реальности. Никакой перезагрузки с регрессией в прошлое, как в фэнтези-романах, не будет.

—...Ложь.

—Ложь это или нет, узнаешь, когда умрёшь.

—Вы абсолютный сильнейший, стоящий выше даже SSS-класса! Зачем вам срывать злость на таком ничтожестве, как я?!

—Да что ты говоришь? Сам ведь запирал женщин, ещё более беспомощных, чем ты, и удовлетворял на них свои желания. Теперь и я немного развлечусь.

—Те женщины были сном!

—Это всё, что ты скажешь напоследок?

—Простите меня! Я был неправ! Мне и правда место в могиле! Тогда я просто обезумел! Прошу вас! Прошу...

Поняв, что дело плохо, Пак Хёман мигом сменил тон и принялся отчаянно цепляться за жизнь.

Но его тело, словно приросшее к стулу, не шевельнулось ни на волос.

—Я собрал для тебя людей, которые хорошо умеют пытать. Они ждут за дверью.

—Вы шутите?

—Сейчас сам убедишься.

—Пощадите! Я виноват! Амоллан! Я сделаю всё, что скажете! Прошу, передумайте!

Пак Хёман был в полном отчаянии.

Глядя на него, я подумал:

«И всё равно не просыпается?»

Обычный человек уже бы... Впрочем, Пак Хёман и не обычный человек. Но что он трус, не умеющий терпеть боль, — это точно.

«Странно».

«И правда».

В этом сне слишком уж много странного, чего я не предвидел.

—За работу.

—Нет! Не уходи...

Бум!

Выйдя из одиночной камеры, я обратился к помощнику, ждавшему за дверью:

—Всё готово?

—Да, всё на месте.

Это была не пустая страшилка, придуманная, чтобы припугнуть пациента с Ланувель.

—Сделайте так, чтобы он пожалел, что вообще родился. Но пока я не велю его убить, не давайте ему умереть.

—Да. Так и передам.

Свист —

Не задерживаясь ни на миг, я отвернулся от одиночки и отдал следующий приказ:

—Подготовь Рудольфа. Не позднее завтрашнего дня я уничтожу монстров SSS-класса.

—А! Да!

А пока сон не закончился, займусь собственным развитием.

Можно ли ненавидеть долги сильнее, чем боль и унижение, когда с тебя без наркоза сдирают кожу, жарят в кипящем масле и кастрируют?

Обычно — нет.

—Странно.

Даже пока я мотался по миру и истреблял монстров SSS-класса, Пак Хёман так и не отказался от этого сна.

Такого быть не должно.

Да, я и вправду вызвал мастеров пыток, но был уверен, что Пак Хёман проснётся уже после первого вырванного ногтя.

—Отлично поработали.

—Сколько прошло времени?

—Амоллану понадобилось сорок часов, двадцать пять минут и тринадцать секунд, чтобы уничтожить монстров SSS-класса, рассеянных по всему миру.

—Понятно.

А значит, и пытки Пак Хёман терпел все эти сорок часов.

«Не похоже, чтобы такой тип выносил боль с достоинством».

«Согласен».

—Если захочу, то за несколько дней в одиночку смогу стереть с лица мира вообще всех монстров. Кроме этого.

Миг-миг~

Глазастое щупальце, вдоволь натешившееся резнёй, радостно закачалось всем телом.

—Составить график?

—Нет. Я собираюсь оставить часть монстров, даже если они всё ещё будут представлять угрозу. Если монстры исчезнут, что станет с охотниками? Лишившись работы, они сами окажутся просто монстрами в человеческом обличье. А там, глядишь, ещё и войны между людьми начнутся.

—Пока здесь есть Амоллан, развязать войну будет непросто.

—Всё равно найдутся идиоты, которые поверят, что смогут победить.

—Как Пак Хёман?

—Именно. Как Пак Хёман.

Этот мир исчезнет, когда пациент с Ланувель откроет глаза, но я всё равно, заодно с тренировкой, навёл здесь порядок и выстроил мирную жизнь.

Бах! Ба-бах!

Над каждым городом расцветали фейерверки.

Их запрещали запускать, потому что они могли спровоцировать монстров. Но сегодня все вышли на улицы смотреть на огни —

—Санта Амоллан!

—Да здравствует Амоллан!

—Ура! Амоллан!

И скандировали моё имя — того, кто без единой жертвы уничтожил монстров SSS-класса.

Санта Амоллан.

До сих пор вершиной моего взлёта было стать вторым человеком в империи в мире «Я стала младшей дочерью графского дома», но сегодня этот рекорд был побит окончательно.

Бах! Ба-бах!

Мой помощник, опьянённый жаром зрелища и общей атмосферой, возбуждённо сказал:

—Эти шумные фейерверки будто символизируют победу человечества!

—Хм. Остальные победы оставим другим охотникам. Что с Пак Хёманом?

—Услышав о великом подвиге Амоллана, мастера даже отказались от отдыха и продолжают пытать преступника!

—Понятно.

Чудовищная пытка, в которой участвовали лучшие мастера своего дела и даже обладатели сверхспособностей, продолжалась уже сорок часов подряд.

Можно ли такое выдержать?

Мне бы и часа хватило с лихвой.

—Вы вернулись!

—Амоллан!

—Добро пожаловать!

Едва услышав, что я иду, мастера пыток умылись, привели себя в порядок и встретили меня у двери в одиночную камеру с искренним почтением.

Для Пака Хёмана они наверняка выглядели демонами, но с виду это были самые обычные мясники — дядьки и тётки, каких увидишь где угодно. Разве что насквозь пропахшие человеческой кровью.

—Он ещё способен разговаривать?

—Разумеется. С того самого момента, как Амоллан приказал сохранить преступнику жизнь, мы следили за тем, чтобы его разум не рассыпался.

Чёткий ответ настоящих профессионалов.

Я остался очень доволен.

—Благодарю за вашу работу. Вы герои человечества. Вы усмирили человеческий гнев — опаснее любого монстра SSS-класса. Возможно, я ещё призову вас, но сегодня наслаждайтесь победой людей и как следует отдохните.

—Да!

—Спасибо вам!

Пусть это были всего лишь слова, но, когда я возвысил их до героев, мастера пыток растрогались.

Помощники, стоявшие рядом и слышавшие всё это, тоже смотрели на меня с откровенным обожанием.

«А язык у тебя подвешен».

Спасибо.

«В деле ты и правда хорош. Если не считать искусства меча».

—...Ждите снаружи.

Скрип —

Людям этого мира внутри делать было нечего, так что и на этот раз я вошёл в одиночку.

«Вот это поработали».

Вентиляция трудилась изо всех сил, но густой запах крови оглушал даже мой нос, чувствительнее человеческого более чем в сто раз.

С виду камера была чистой.

Пак Хёман смотрел на меня лицом человека, из которого вынули душу, и молил:

—Пожалуйста... убей меня...

—Просто проснись.

—Я и сам умолял. Просил только об одном — чтобы меня уже выпустили из этого ада.

—......

Похоже, он и правда всей душой хотел проснуться, но не смог.

Такого ещё не случалось ни разу.

Пак Хёман заговорил снова:

—Тогда просто убей меня... Я знаю, ты меня ненавидишь, но разве этого ещё мало?

—...Ты хочешь жить?

—Нет. Я хочу умереть...

Пытки окончательно сломали в нём волю к жизни, и теперь он желал только смерти.

И было ещё кое-что, что изменилось.

—Что с левой рукой? Её отрубили, когда ты пытался сопротивляться?

Как и правая, левая рука была запечатана так, чтобы не могла восстановиться.

—Ты был прав. Ведьма меня обманула...

—Вот как?

—Левая рука тоже превратилась в клинок. Я не сопротивлялся... Мне было страшно...

—Страшно? Их?

—Мне казалось, будто я сам понемногу превращаюсь в монстра...

Он ответил невпопад, но смысл я уловил.

«Новое открытие».

Данных и образцов пока было маловато, но одно стало ясно: психика пациента действительно влияла на изменения в его теле.

Как это проверить?

—Пак Хёман. Слушай внимательно. Я не дам тебе умереть и продолжу пытать тебя до тех пор, пока ты не захочешь вернуться в реальность и жить.

—......

—Что скажешь?

—Я и сам хотел бы этого... Но не выйдет. Я уже сломан. У меня не проходит это чувство...

—Хм-м.

Беседа с пациентом с Ланувель завершена!

А теперь попробуем выписать рецепт, полагаясь только на шаманское чутьё.