Том 1 · Глава 46. Разница взглядов (1)
Не знаю, так ли это в других романтических фэнтези-новеллах — я их не читал, — но в «Я стала младшей дочерью графского дома» у «мужчин героини» характеры были на редкость яркие.
Возраст, нрав, положение, талант...
Если не считать того, что все они красавцы и все до единого одержимы главной героиней, между ними не было почти ничего общего.
И все же у них имелась одна общая черта.
«Призвание у них выражено особенно ярко».
Стоило героине попасть в беду — и тут же появлялся гениальный красавец именно в той области, которая была ей нужна, и бескорыстно приходил на помощь.
К примеру?
Если она мучилась с трудным домашним заданием, рядом совершенно случайно оказывался красивый и умный ученик и бесплатно ей помогал.
И, разумеется, жених не был исключением из этого правила.
Рад знакомству, ваша светлость, герцог Сомэк. И с вами тоже, барон. Меня зовут Кан Мунсу, я прибыл из графства Чимэк.
Кканмунссу? Необычное имя.
Добро пожаловать.
Поджарый мужчина средних лет, напоминавший леопарда, был герцогом Сомэком, а молодой леопард рядом с ним — бароном Сомэком, женихом главной героини и наследником рода.
По замыслу автора, дом Сомэк, в чьих жилах текла кровь королевской семьи и основателей королевства, испокон веков славился любовью к выпивке и врожденным даром к войне.
«Хотя толку от этого было немного».
До самого конца романа войны так ни разу и не случилось, и таланты дома Сомэк остались невостребованными.
Может, поэтому?
Хотя барон Сомэк и был женихом героини, его упорно изображали человеком, которому недостает качеств для хорошего мужа.
Говорят, твоим желанием было увидеть меня?
Да.
Что ж, желание исполнилось.
……
Судя по всему, благородные отец с сыном не горели желанием долго со мной разговаривать.
Есть что сказать перед уходом?
Ваша светлость собирает пиво, чтобы ударить по колониям империи…
Герцог Сомэк так и вскочил, с грохотом ударив ладонью по столу.
Кто ты такой?!
Кан Мунсу.
Откуда ты это узнал и кто тебе рассказал? Если хочешь выйти отсюда живым, говори немедленно!
Я прочел это не у человека, а в книге.
Это не было ложью.
В книге?..
В книге, где записано будущее.
На данный момент — на два тома вперед.
А еще у меня есть сведения о будущем еще на три тома!
…Сказано звучало внушительно, но на деле сведения о будущем, которые можно было почерпнуть из романа, были крайне ограничены.
«Ничего не поделаешь».
Наверное, автор просто не хотел превращать героиню в засидевшуюся старую деву.
Ведь роман рассказывал не всю жизнь прекрасной аристократки Анжиллины Чимэк, а лишь четыре года — с ее шестнадцатилетия до двадцатилетия.
И, по законам жанра, сюжет был слишком сосредоточен на ее любовных делах, так что о крупных исторических событиях я знал лишь в общих чертах. Да и то только в пределах королевства и столицы империи, где в основном разворачивались события вокруг героини…
О положении дел в мире я не знал почти ничего.
Вздор.
Тогда дам вам другое доказательство. Барон Сомэк.
Какое?
Это имя вам знакомо. Валентайн…
Сын тоже вскочил и с грохотом ударил по столу.
Откуда ты узнал?!
Я же только что сказал: прочел в книге. Это женщина, с которой вы встречались за спиной у своей невесты.
Мы и правда встречались, но ничего такого, что можно было бы неправильно понять, я не делал!
Я знаю. Я ведь говорю о будущем.
А!
В оригинальном романе, где главная героиня не совершала никаких ошибок, события развивались так.
Барона Сомэка, жениха героини, уличали в измене, но в герцогском доме, где сыновья были на вес золота, его принимались защищать…
Разгневанная героиня отвечала ударом на удар, и с этого начиналась эпоха ее беспорядочного коллекционирования красавцев — иначе говоря, любовных историй.
«Вот только теперь все уже пошло не так».
Он сам изменил первым и попался, так что помолвку пришлось расторгнуть без всякого достойного повода. В войне между двумя домами погибли ни в чем не повинные люди…
Даже удивительно, что за это никого не осуждали.
«Как-то это странно».
Словно пациента оберегала какая-то невидимая сила.
Анжиллина, которую застали за поцелуем с рыцарем-охранителем, сказала почти то же самое. Спросила, не встречаешься ли и ты с женщиной по имени Валентайн.
Потому что у нее тоже есть книга вроде моей.
…Невозможно в это поверить.
Но по тому, что оба аристократа не выгнали меня сразу, а напряженно слушали каждое слово, все было ясно.
Они почти поверили.
До полного доверия оставался всего один шаг.
Империя стремительно набирает силу под мудрым правлением молодого императора. Его считают самым выдающимся из всех императоров в истории.
Это была не моя личная оценка, а установленный факт внутри романа, так что я не сомневался.
…Верно.
Герцог это признал.
Но у его выдающихся качеств есть и обратная сторона: недовольство знати становится все сильнее. Им не по душе, что колоссальная мощь империи простаивает без дела.
…И это верно.
Если кратко пересказать часть сюжета третьего тома оригинального романа, то все выглядело так.
Предводитель недовольной имперской знати оказался сногсшибательным красавцем, и, едва увидев героиню, выходящую после встречи с императором, тут же влюбился в нее и отказался от войны.
Ну и как после такого могла начаться война?
Как бы там ни было, благодаря знанию будущего я без труда перехватил инициативу в разговоре и почувствовал себя гораздо свободнее.
Ваша светлость, вас еще что-нибудь интересует?
Теперь уже я сам спросил герцога, не осталось ли у него вопросов.
Тот, ничуть не выказав раздражения, спросил:
Что станет с домом Сомэк?
Он исчезнет.
Что?!
Снова грохот по столу.
Еще немного — и он его проломит.
Ваша бывшая невеста, Анжиллина Чимэк, не родит ребенка герцогскому дому, и род прервется.
Хм…
Я ожидал возражений, но герцог Сомэк неожиданно без особого сопротивления принял услышанное и тяжело опустился обратно в кресло.
Почему?
Вместо отца ответил барон Сомэк, устало вздохнув:
Кканмунссу, ты прав. Мощь империи растет пугающе быстро. Чтобы выжить, нам нужно объединить все силы королевства и вместе ей противостоять. Сейчас не до распрей.
А этот принц из-за одной-единственной женщины явился сюда и раскалывает силу королевства надвое…!
Герцог Сомэк с досадой скрипнул зубами.
Я был готов простить юную госпожу Чимэк и как можно скорее сыграть свадьбу. Чтобы два дома, которые когда-то были одним целым, снова объединились и сдержали империю. Но принц вмешался
Какая ирония.
Герцог Сомэк наращивал силу, готовясь к имперским амбициям, а принц, желая не допустить чрезмерного усиления герцога, мешал браку…
«Ну и узел тут завязался».
Да они и без моего вмешательства бы сами себя погубили!
Смех один.
Я собирался восстановить отношения, даже если ради этого пришлось бы передать дому графа Чимэк железный рудник
Отец?
Но, Кканмунссу, после твоих слов я передумал. Если даже государство уцелеет, а род исчезнет, какой в этом смысл?
Беру свои слова назад.
Если бы не мое вмешательство, события, скорее всего, пошли бы почти так же, как в оригинале.
Вы мне верите?
Приходится. Даже мне, единственному герцогу во всем королевстве, удалось с трудом уловить лишь часть того, что творится в империи, а ты знаешь все как на ладони.
Причина, по которой он поверил, была до смешного проста и совершенно естественна.
Здесь же Средневековье.
Это не современная Земля, где можно за секунду узнать в подробностях новости хоть с другого конца света.
Это радует.
Теперь я хочу услышать главное. Почему человек, знающий будущее, из множества королевских особ и аристократов пришел именно ко мне?
Герцог Сомэк впился в меня острым взглядом и попал точно в суть.
«А он хорош».
Автор романа, падкий на красавцев на любой вкус, как на мороженое с бесконечным выбором, свалил на жениха все черты, которые счел неприятными или лишними.
Распущенность, вспыльчивость, воинственность, боевая сила…
Тем самым читателям внушали простую мысль: героиня слишком хороша, чтобы выходить за такого мужчину, и у нее есть полное право выбрать другого.
Вот только одного автор не учел.
Империя Сомэк.
Что?..
Разве вам не хочется создать страну, которая любит выпить?
Этот красавец, которого создатель будто нарочно невзлюбил, был прирожденным тираном.
Во все времена война делает жизнь простых людей невыносимой.
Поэтому правителя, развязавшего войну, мы называем тираном. Но историки находили для удачливых тиранов другие имена — правда, только если тем удавалось урвать побольше земли.
Великий государь, мудрый правитель, герой, покоритель…
Тот самый случай, когда убьешь тысячу — будешь убийцей, убьешь десять тысяч — героем.
Иными словами,
«Тиран
Те, кто потерял любимых, семью и друзей, со мной, конечно, не согласятся, но если смотреть шире, картина меняется.
Разве не об этом говорят учебники истории?
Они ведь записывают историю, заворачивая ее в обертку «деяний» успешного тирана.
Кканмунссу, с сегодняшнего дня ты наставник моего сына.
Простите?..
Человеку, знающему будущее, нужен титул, который позволит без церемоний давать советы наедине. «Наставник» подходит лучше всего.
А!
Вот оно что!
И еще я пожалую тебе баронский титул. Безземельный и только на одно поколение, но для дел вне дома он тебе пригодится.
Благодарю!
Кто бы мог подумать, что однажды я стану дворянином!
Из-за недовольства вассалов больше я для тебя сделать не могу. Не знаю, зачем именно ты ко мне пришел, но, если хочешь подняться выше, добудь себе настоящее отличие.
Разумеется.
До официального объявления еще есть время, но с этого дня рассчитываю на тебя, барон Амоллан!
Амоллан…
Я уже хотел сказать, что у меня есть фамилия, данная родителями, — Кан, — но передумал.
«Это ведь сон».
Не хотелось цепляться за родовое имя, которое мне все равно придется скоро отбросить.
Знаешь, откуда пошло имя Амоллан?
Нет.
Хотя, если честно, знать мне этого совсем не хотелось.
Так звали любимого питомца легендарного великого мудреца, который, как говорят, знал все тайны мира.
А, понятно.
Значит, имя домашнего зверька…
Лучше бы я этого не слышал.
Барон Амоллан.
Да.
По словам моего человека, которого я внедрил в дом графа Чимэк, у тебя заметный дар к искусству копья.
Просто я вынослив.
Для дворянина скромность
Запомню.
Хорошо. Тогда ступай на тренировочный плац за особняком. Командир рыцарей, которому не по душе твое возвышение, хочет взглянуть на твое мастерство.
…Понял.
Ему, конечно, не понравилось, что простой человек, не совершивший никаких подвигов, так резко поднялся в положении.
Я в очередной раз убедился: в этом мире ничего не достается даром.
За Сомэк.
За Сомэк.
Лозунг, который выкрикивали, вскинув вместо факела кубок с вином, словно статуя Свободы!
Как оказалось, это была старинная церемония, передававшаяся в доме Сомэк из поколения в поколение.
«А вот такого в романе не было…»
Повторив этот жест вместе с герцогом Сомэком, я вышел из кабинета.
За особняком, значит?
Я уже два дня впитывал дворянский этикет в авральном порядке, но особняк был таким огромным, что я все равно блуждал в нем, как в лабиринте.
И где я теперь?.. Мм?
Ха…
Из особняка бессильно уходила та самая женщина, которая обещала устроить мне встречу с герцогом Сомэком, а потом нарушила слово.
Похоже, у вас ничего не вышло.
Можете смеяться сколько угодно. У вас есть на это полное право.
Это тоже был бы неплохой вариант, но ради дела я решил оставить в стороне мелкую обиду и досаду.
Я, между прочим, могу вам помочь.
Что вы имеете в виду?
Я барон Амоллан, наставник барона Сомэка.
Что?..
Мы с ним теперь очень близки.
Ах! Так вы меня обманули?!
По-моему, не вам упрекать меня в этом после того, как сами нарушили обещание.
Д-да, вы правы. Простите меня, барон Амоллан.
Едва услышав слово «барон», женщина тут же сникла и заговорила куда почтительнее.
«Уметь напустить на себя важности
Я как раз применял на практике уроки дворянского поведения, полученные от герцога Сомэка.
Я про ту барышню…
Это юная госпожа Анмиллина Чимэк.
……
Простите, что перебила вас, барон Амоллан.
Я могу убедить юную госпожу Чимэк сойтись с бароном Сомэком.
Правда?!
Но для этого мне потребуется и содействие самой юной госпожи Чимэк. Ведь отношения между двумя домами и впрямь скверные.
Прошу, скажите, что нужно. Госпожа Анмиллина искренне любит барона Сомэка!
Даже если ради этого придется пойти против воли графа Чимэка?
…Госпожа хочет, чтобы ее называли герцогиней Сомэк.
То есть ради брака с любимым мужчиной она готова предать даже собственную семью!
Для жены тирана — идеальная партия.
Хороший ответ. Мне тоже нужно время, чтобы убедить барона Сомэка, так что увидимся через два дня.
Огромное вам спасибо, барон Амоллан!
Ничего страшного.
Мне ведь это тоже выгодно!
«Опаснее всего тот, кто ближе всех».
Вот тогда-то он и очнется.