Том 1 · Глава 223. Пророчество ведьмы
Все были ошарашены, а Барбатос продолжала извергать ругательства.
А, и это вовсе не значит, что я жена Данталиана. Если говорить точно, это Данталиан
Барбатос небрежно закинула ногу на ногу.
Но, Данталиан, не стоит развлекаться без разбора. Теперь ты наложник не кого-нибудь, а меня, Барбатос. Любовник самого Владыки. Понимаешь, что это значит?
...То есть, если станет известно, что я распутник, пострадает и твоя репутация.
Когда любовник короля ведет себя неподобающе, это само по себе становится позором.
И осуждают не только самого любовника. Люди начинают задаваться вопросом: почему он выбрал именно такого человека? Обладает ли он вообще хоть каким-то вкусом? Так под удар и насмешки попадает сам король.
Но,
Ты ведь до этого просто не спала с мужчинами, а вовсю веселилась! Неужели у тебя осталось хоть что-то похожее на репутацию в этой сфере?
Дурак. Важно то, что ты
Барбатос тяжело вздохнула.
Мы-то с тобой знаем, что между нами нет никакой романтики, любви и прочих соплей, но в глазах окружающих это выглядит весьма многозначительно. Остолоп ты этакий, я впервые за две тысячи лет завела любовника-мужчину!
Я понял.
В мире демонов беспорядочные половые связи вовсе не считаются скандалом. Сексуальная свобода здесь не знает равных — пожалуй, найдутся даже те, кто с гордостью хвастается связями с уродливыми монстрами, пусть их и меньшинство.
Однако совсем другое дело — неспособность совладать со своим «мужем» или «женой». Сам изменщик может быть ни при чем, но вот того, кто позволил партнеру гулять налево, обязательно поднимут на смех.
Быть высокопоставленным Владыкой демонов во всех смыслах утомительно.
Барбатос выглядела донельзя уставшей.
Стоит появиться какому-нибудь нелепому слуху, и он мгновенно разлетится по всему Миру демонов! Например, если поползут сплетни, будто Данталиан на самом деле распутный мерзавец, а Барбатос попалась на его удочку, то...
Агарес и Гамигин тут же будут рады до усрачки. Черт.
Барбатос окажется в куда более уязвимом положении в борьбе за авторитет. В политике нет ничего эффективнее, чем удар по имиджу соперника.
Вот оно что. Неужели я достиг того уровня, когда мне приходится отчитываться даже за свои интрижки?.. Неужели мои прихоти и желания теперь способны навредить окружающим? До чего же это утомительно.
Я не преминул съязвить в ответ:
Тогда какого черта ты растрепала всем о нашей связи?
Барбатос скривилась, словно съела лимон.
Да слухи в любом случае просочились бы наружу. Если у тебя на плечах не свиной пузырь вместо головы, поразмысли сам, болван. Ты заваливаешься ко мне в шатер и торчишь там до самого утра
Ха-а.
Я тяжело вздохнул. До чего же эта политика убогая штука.
И в тот самый момент, когда меня охватило уныние при мысли, что теперь придётся жить под её каблуком, в голове мелькнула гениальная идея. Я приложил руку ко лбу и призадумался, мысленно прокручивая только что родившийся план, чтобы оценить его жизнеспособность.
Слушай, Барбатос... Мы можем поговорить с тобой с глазу на глаз?
А?
Барбатос посмотрела мне в глаза и кивнула.
Похоже, у тебя появилась какая-то мысль.
Ага. Хотя метод довольно нетрадиционный.
Все, что рождается в твоем черепе
Барбатос пренебрежительно махнула рукой. Лапис, Лаура и Джереми не посмели возразить ни слова и были выдворены из комнаты. Кстати, Джереми просто перерезала веревку, на которой висела Дейзи, и уволокла её с собой.
Отлично. Говори.
То, что мне нужно быть осторожным из-за того, что я переспал с тобой
Она посмотрела на меня подозрительным взглядом.
С противоположной?
Я многозначительно улыбнулся.
Стать величайшим распутником в истории.
...Ха?
Барбатос смотрела на меня так, будто я нес полную чушь.
Я, не обращая внимания, продолжил:
Послушай, Барбатос, это же смена парадигмы! Вся проблема возникает исключительно из-за того, что Владыка демонов Данталиан является любовником одной лишь Барбатос. Но если я начну спать со всеми женщинами-Владыками, проблема исчезнет сама собой!
...Ха-а-а?
Выражение лица Барбатос сменилось на «что за бред ты несешь».
Какая же она непонятливая. Неужели до сих пор не дошло!
Вообрази только. Что будет, если я стану любовником Паймон, Гамигин, Ситри и тебя? Барбатос, дело вовсе не в том, что ты не способна меня контролировать. Просто я стану фигурой совершенно другого масштаба!
Именно так. Если какой-то безродный мужик крутит шуры-муры с королевой, ему, разумеется, следует вести себя тише воды, ниже травы. Но что, если этот мужчина делит ложе не с одной-единственной королевой, а с правительницами самых разных держав?
Он становится по-настоящему выдающимся самцом.
Если женщина спит с распутником, её осуждают. Но если этот распутник — Казанова? Это не вина женщины. Просто Казанова невероятен.
...Подожди-ка. Прости. Мои мозги сейчас плавно вытекают из ушей, ты понимаешь это?
пробормотала Барбатос, в отчаянии хватаясь за голову.
Я вообще сомневаюсь, что мы с тобой разговариваем на одном языке. Данталиан, то есть ты хочешь сказать... что собираешься затащить в постель не только эту сучку Паймон, но еще Ситри и Гамигин?
Именно так.
Я хлопнул в ладоши.
Радует, что ты так быстро схватываешь.
...Сдохни, ублюдок.
Барбатос нанесла удар ногой в полную силу.
Я заранее ожидал подобного трюка, а потому в последний момент успел уклониться. Барбатос же побагровела от гнева и прошипела сквозь зубы:
Ты не дурак? Не идиот? Свихнулся? Совсем с ума сошел? Ты просто ненормальный!
Нет, не волнуйся, подумай спокойно. Это звучит куда логичнее, чем...
Ты лишил меня девственности, мерзавец!
Барбатос вскочила на ноги.
Да я, в конце концов, сторонница свободной любви, но... ты мой первый мужчина! Ты думаешь, я легла с тобой просто так, без единой мысли или чувства в голове? О боже мой! Как можно нести такую ахинею, даже если у тебя в черепной коробке помойка?! Как ты смеешь при мне заявлять, что собираешься трахнуть эту шлюху Паймон —
Для меня ты тоже единственная!
Я поднял обе руки и закричал:
Бестолковая твоя башка, почему ты видишь только одну сторону медали?! Допустим, я пересплю с Паймон и Гамигин! Но при этом поползут слухи, что среди всех женщин дороже всего мне Владыка Барбатос! Черт побери, да тогда ты станешь абсолютной царицей среди всех демонов!
...
Барбатос замерла.
...Стану выше Паймон и Гамигин?
Да! Твоя гордость взлетит до самых небес! Люди станут донимать меня вопросами: «Слушай, а кто из прекрасных Владок, с которыми ты кувыркался, для тебя дороже всех?» И тогда я заявлю во всеуслышание: «Черт побери, я перепробовал всех раскрасавиц Мира демонов, но женщины лучше Барбатос во всей вселенной не сыскать!»
Я с силой взмахнул кулаком в воздухе.
Это же триумф! Вот тогда-то ты и станешь моей законной главной женой! Понимаешь ты это? Паймон, Ситри или Гамигин останутся лишь одноразовыми наложницами на одну ночь, а тебя, Барбатос, будут превозносить как женщину, сумевшую укротить величайшего распутника всех времен!
...
Барбатос нахмурилась.
...Заткнись. Черт, когда это говоришь ты, даже бред звучит не как бред...
Конечно, ведь это не бред!
Заткнись, ублюдок.
Тон был грубым, но я почувствовал: она начала склоняться к моей точке зрения. Она просто не могла принять это из-за эмоциональных причин.
В такие моменты нужно давить.
Дело шло о вещах поистине судьбоносных. Мне предстоит жить в статусе Владыки еще тысячи лет — неужели я позволю Барбатос сходу затянуть меня в петлю? В конце концов, в наших отношениях наложником должен стать вовсе не я, а она.
Эй, Барбатос. Я говорю это только ради тебя.
Хоть рот у тебя кривой, говори прямо... Как то, что ты собираешься спать с другими бабами, бросив меня, может быть ради меня!?
Это твой лучший шанс растоптать Паймон как «женщину».
Я тихо прошептал ей на ухо.
Если бы кто-то сейчас наблюдал за мной со стороны, он бы без колебаний назвал меня дьяволом. Ну и что? Мне плевать. На самом деле, я всегда хотел стать дьяволом.
Разве ты не хочешь победить Паймон? Причем не просто как Владыка демонов, а как женщина? Неужели тебе не хочется растоптать ее гордость и репутацию в грязь, а потом громко рассмеяться ей в лицо?
У... у-у...
Барбатос издал глухой стон, зажав голову руками и мучаясь от внутреннего конфликта. Я же продолжил шептать с видом полководца, который чувствует, что неприступная крепость вот-вот падет от одного легкого толчка:
Тебе ведь жутко обидно, признайся. Паймон вечно помыкает тобой и дразнит малолеткой. Смеется, что ты
У-у...
Давай покажем всем.
Я ласково погладил Барбатос по голове.
Грудь
Но... я не хочу делить с Паймон одного и того же мужчину.
Её голос ослаб. Это было почти полное поражение.
Я мысленно ликовал. У Барбатос имелся давний комплекс. В окружении Владок, славившихся своими пышными формами, она выделялась исключительно миниатюрным телосложением. Я надавил именно на эту уязвимую точку.
Это шаг назад ради двух шагов вперед. Это война за победу над Паймон. Придется смириться с небольшими потерями. Разве это не очевидно?
Ты, идиот... где гарантия, что Паймон... захочет спать с тобой? А Ситри? А Гамигин?
Барбатос посмотрела на меня со слезами на глазах. То, как она сжимала зубы, было довольно мило.
Прости. Я не говорил, чтобы не расстраивать тебя.
Я посмотрел на неё с предельной серьезностью.
На самом деле Паймон уже пару раз намекала мне на близость.
Что...?
Ситри уже по уши в меня влюблена. А Гамигин... ну, судя по тому, что я видел в прошлый раз, она расколется, стоит мне лишь чуть-чуть поднажать.
Лицо Барбатос вытянулось от изумления.
Не, не ври! С чего бы Паймон любить такого, как ты!?
Это правда. Хочешь знать, что она мне сказала? Ты ведь когда-то встречалась с Паймон, верно?
...
Барбатос замолчала.
Ты же сама как-то обмолвилась, помнишь? Говорила, что безумно любопытно, какого именно мужчину выберишь ты и Паймон, если вдруг влюбитесь обе. Представь себе, Паймон как-то обмолвилась мне, что и вообразить не могла, будто вы обе положите глаз на одного и того же парня.
У, у...!?
Шах и мат, Барбатос.
Я сказал доверительным тоном:
Барбатос, просто доверься мне. Я сделаю тебя величайшей королевой Мира демонов. Кто я такой? Данталиан. Тот самый, что проломил Черные горы и сжег Габсбургов дотла. Ты веришь мне?