Том 1. Глава 147
Как и всегда, в движениях теневых слуг не чувствовалось ни капли пощады.
Словно при разделке туши Барсового орла Грифиоса.
Вжик, вжик!
Кха-а! Что это еще за твари?!
Словно когда они филировали заживо двухголового огра.
Вжик, вжик!
Неужели это... выродки Серпы?!
Теневые слуги орудовали клинком методично и аккуратно, будто рачительная хозяйка, разделывающая рыбу к обеденному столу.
Разница заключалась лишь в том, что срезанные куски плоти Бабуна не падали на землю, а мгновенно рассыпались серым прахом и таяли в воздухе.
Сила, поддерживавшая его материальное воплощение, утекала с пугающей быстротой, повергая Бабуна в неописуемый ужас.
О боги! Каким образом теневые кошки, обитающие на дне бездны, объявились здесь?!
«Я... я и вправду сдохну!»
Бабун отчетливо ощутил ледяное дыхание неминуемой гибели.
Заклинания срывались, упрямые големы сковали движения мертвой хваткой.
Охваченное огнем тело корчилось в дикой агонии, а хлещущие отовсюду данжон-бобы умножали эту боль во много крат.
А теперь еще и теневые твари Серпы впились в него, безжалостно высасывая жизненную силу.
Идеальная, абсолютная западня.
Куда ни глянь — ни единой лазейки к спасению.
Превозмогая жуткую боль, Бабун вдруг издал хриплый, безумный смешок:
Кх-ха-ха... Подумать только, что я дойду до подобного... Меня словно варят в котле...
О? Как ты догадался? Это и впрямь кулинарный рецепт.
...!
Ч-чего?! Серьезно?!
Бабун лишь горько усмехнулся собственной метафоре, но Да Вун отреагировал с таким искренним признанием, что опешил не только поверженный бабуин, но и Кролик.
Да Вун весело ухмыльнулся и поднял большой палец вверх:
Ага. Вообще-то эта ловушка официально называется «Тушеный желтоземный Бабун с жареными бобами».
Ик?! Не заливай! Ты же только что это выдумал!
Чистая правда, говорю же.
Так оно и было.
Никакой высокой стратегии здесь не крылось.
Он просто бросил Бабуна в исполинский котел под названием Деревня в Промежутке и «приготовил».
Сдобрил маслом, обжарил бобы, добавил дымка и жара. А мясо прямо на месте аккуратно отделил от костей!
А ведь и правда! Потому и «тушеный Бабун с жареными бобами»!
Да Вун беззаботно пожал плечами:
Сам попробуй изо дня в день ломать голову над тем, что бы такого приготовить на завтрак, обед и ужин, чтобы все пальчики облизали. Мы, производственники, только об этом и думаем.
Морда Бабуна на мгновение застыла в полнейшем ошеломлении, а затем он разразился раскатистым, громовым хохотом:
Что? Производственник?! Кх-ха-ха!.. Ты на полном серьезе вознамерился состряпать из меня жаркое?! Из меня, Бабуна?! Да ты просто псих! Ха-ха-ха-ха!
Оглушительный смех прокатился по округе.
...!
Ч-что с ним? Он еще и смеяться способен?
Глядя, как Бабун заливается смехом посреди бушующего пламени, пока его плоть заживо разбирают на куски, люди на крепостной стене похолодели от страха.
Неужели для него эта ловушка — всего лишь досадная царапина?
Оценив остатки жизненной энергии в теле Бабуна, бесстрастно произнес Альфа.
Впрочем, даже бестелесный дух был удивлен.
Смирившись с кончиной, сгорая заживо в яростном пламени, Бабун вперил пылающий взор прямо в глаза Чон Да Вуну.
Кх-ха... Я-то считал Серпу безумцем, но настоящий психопат, оказывается, стоял в тени. Неужто и Серпу прикончил ты?
Незнакомое лицо.
На первый взгляд — невзрачный юноша с несколько хитроватым, шкодливым выражением лица.
Но простым человеком он быть никак не мог.
Ведь именно он принес вечному существу мгновение абсолютной, бесповоротной смерти.
Вот оно что. Значит, ты и есть тот самый Неучтенный элемент.
Бабун с запозданием осознал истинную сущность Да Вуна.
Затем он перевел тяжелый взгляд на жмущегося рядом Кролика и скривился в презрительном оскале:
Тебе поручили выследить Неучтенного, а ты сам прибился к нему на побегушках. Жалкое, бездарное ничтожество.
Тьфу на тебя!
Слишком много обид накопилось за прошлое, чтобы снисходить до разговоров с этим тираном.
Бабун лишь криво усмехнулся:
Не злись так... В конце концов, победа осталась за тобой...
Кха!
Из его пасти хлынула густая темная кровь, но тут же испарилась в воздухе.
Бабун машинально попытался утереть морду тыльной стороной лапы.
Однако стоило ему поднять конечность, как она рассыпалась серым прахом.
Сил удерживать очертания материального тела больше не осталось.
И все же Бабун продолжал снизу вверх смотреть на Кролика.
Умирать под презрительным взглядом этой мелочи, которую он прежде и за разумное существо не считал...
Бабун глухо, надрывно прохрипел:
...Боги все так же жестоки. Даровать вечную жизнь... лишь затем, чтобы привести к столь бесславному концу.
Как и Серпа, свой последний вздох он обратил в проклятие:
Будь проклята моя судьба. И будь проклят ты.
Э? Не я, а Кролик?
С какой стати Бабун перед смертью проклинал не его, а мелкого ушастого зверька?
Кролик тоже опешил:
Эй, ты меня настолько ненавидишь?! Ловушку-то не я строил! Я вообще ничего не сделал!
...В твоем неведении и кроется твой грех.
Чего-о-о?!
Кролик взвился от возмущения. Но Бабуну было тошно смотреть на его глупое выражение мордочки.
Да... кха... Тебе ведь одному... так легко живется, забыв обо всем на свете.
А? Простите, любезный? Если вы продолжите говорить загадками, я даже поддержать беседу не смогу!
Жалкий трус...
Что?! Трус?! Да какого черта ты несешь перед смертью?! У меня что, тайна рождения открылась?!
...Ведь мы все...
Все
Однако Бабун уже не мог вымолвить ни слова.
Его голова, подобно песчаному замку под порывом ветра, беззвучно осыпалась в пустоту.
Шурх!
А-а-а! Да чтоб тебя! Оборвать на самом интересном месте?!
Ему хотелось вцепиться мерзавцу в глотку и вытрясти ответ, но тот окончательно растаял...
[Подавляющей силой и мудростью вы стерли с лица земли администратора Подземелья!
Подземелье содрогается от благоговейного ужаса перед вашим свершением!
Награда: Памятная вещь администратора.]
Таков был конец Бабуна.
Не смей сдыхать, гад!
Бабун умудрился отравить Кролику существование даже собственной гибелью.
Нет, ну вы слышали?! Что, черт побери, я должен был вспомнить?!
Да Вун посмотрел на мечущегося Кролика и с невозмутимым видом кивнул:
Забей. Наверняка ерунда какая-нибудь.
Какой смысл ломать голову над предсмертным бредом покойника?
Когда Серпа издох, тоже остался какой-то неприятный осадок про несчастную кошку, тоскующую по прежней хозяйке.
Фух, хорошо хоть на этот раз обошлось без слезливых историй.
Нет уж, послушайте! А вдруг это реально тайна моего происхождения?!
Какое еще происхождение? Ты же сам хвастался, что всегда был обычным кроликом.
А... и правда. Я же с самого начала кролик!
Кролик озадаченно почесал затылок.
Действительно, зачем забивать голову бреднями Бабуна?
Проще выкинуть из головы.
И в этот момент...
Ой? А чего это у вас из обеих ноздрей кровь хлещет?
А...
Кап.
Из носа Да Вуна тонкими струйками стекала алая кровь.
Утерев лицо тыльной стороной ладони, он обессиленно пробормотал Кролику:
Раз все закончилось... приберись тут за меня.
В смысле? Прибрать чт-т...
Да Вун не стал дожидаться ответа и повалился вперед.
Когда его ноги подкосились, неотступно страховавшая его Джи Со Ён вовремя подхватила обмякшее тело и с облегчением выдохнула.
Она стояла рядом на случай любой непредвиденной опасности.
Случись что с Да Вуном — ключевым звеном всей затеи, — весь план пошел бы прахом.
Ох... Похоже, контроль над таким безумным количеством данжон-бобов отнял слишком много душевных сил.
Точно! Ментальное истощение! Он держался так невозмутимо, что я совсем забыл об этом,
Если вдуматься, одновременно удерживать сотни блуждающих прицельных меток было задачей на грани человеческих возможностей.
Не меньше досталось и Сок Чон Хо, которому все это время приходилось непрерывно управлять роем огненных жуков.
Шлеп.
В конце концов посреди разоренной деревни без чувств рухнул и Сок Чон Хо.
Перетащите этого мужика в Подземный Храм,
Да Вун пришел в себя лишь два дня спустя.
К этому времени бушевавший в деревне пожар полностью угас, однако ливень и не думал прекращаться.
Пусть Бабун и сгинул, наложенное им заклинание продолжало действовать.
Система автоматизации подземелья окончательно вступила в силу.
Спасая людей от бесконечных потоков воды, Кролик эвакуировал всех выживших в Подземный Храм. Чтобы вода не хлынула в святилище, Бахамут приказал големам наглухо запечатать вход толстой земляной крышкой.
Очнулись?
Сколько я провалялся?
Два дня.
Больше всего Да Вуна поразило то, что участники не разбежались, а терпеливо дожидались его пробуждения.
На их лбах чернели выжженные цифры «27».
Даже после гибели Бабуна Клеймо гниения никуда не исчезло.
Вот ведь чудаки... А если бы я очнулся через неделю, так и сидели бы?
Нечего ворчать с таким растроганным лицом,
Смутившись, Да Вун перевел разговор на самое насущное:
Так что там с памятной вещью Бабуна?
Народ как раз поднялся наверх искать ее. Огонь ведь только недавно потух. Ах да, куб, который он сжимал в лапе, големы притащили сразу же.
О. Алтарь?
Да Вун принял из лап Кролика уменьшившийся до размеров кулака алтарь 4-го подземелья.
Альфа торжественно возвестил:
Он так и останется крошечным?
Магию Бабуна нам развеять не под силу, так что, видимо, да. А что, мини-алтарь
Вспышка!
Ладонь Да Вуна озарилась золотым сиянием, тщательно сканируя миниатюрный артефакт.
Альфа расшифровал остаточные чары:
Какого заклинания? Которым он вызвал дождь?
Альфа преподнес превосходную весть:
Да ладно?! Серьезно?!
О-о, значит, теперь мы сможем разыскать господина Рю Сын У? Вот только какой в этом толк? Мы придем туда, а он уже упорхнет в другое место.
Кролик был непревзойденным мастером портить приподнятое настроение.
Да Вун удрученно вздохнул:
И то верно... Надо что-то придумать.
Какой?
О! А это мысль!
Будь у Альфы физическое тело, он бы сейчас тяжело вздохнул:
...
Вечно этот Альфа: сначала подарит надежду, а потом смешает с грязью.
Ладно, встретиться с хёном Сын У в любом случае надо. Альфа, займись координатами и выясни направление.