Том 1. Глава 212
Снова? Ты меня знаешь?
При вопросе Да Вуна девочка весело улыбнулась и склонила голову набок:
Вы ведь тот самый человек, который был тогда с сэром Вандайком?
...!
Увидев выражение лица Да Вуна, девочка радостно захихикала и отвесила вежливый поклон, сложив ладошки на животе:
Хи-хи, я так и знала! Спасибо, что навестили мой сон во второй раз. А зовут меня... можете звать меня просто Ведьмой.
Чон Да Вун окончательно запутался.
Сон? Что здесь вообще происходит?
Это... твой сон? Не сон Великана?
Ага! Мой собственный сон. В прошлый раз вы пришли через сэра Вандайка, верно? Хи-хи, вообще-то то кольцо сделала я.
Девочка шутливо приложила ладошку к виску, отдавая честь. Ее ручки были такими крошечными и худенькими, что сжималось сердце.
Зато в пухлых щечках и белозубой, сияющей улыбке не было ни тени уныния.
Здорово получилось, правда? Знаете, как тяжело было достать материалы здесь, взаперти?..
Она щебетала без умолку, с гордостью расписывая свои подвиги, словно хвастаясь игрушкой.
Да Вун мягко прервал ее:
Постой, малышка. Я пока ничего не понимаю, можешь объяснить по порядку, что здесь стряслось?
Ой! Зайчик! Какой хорошенький!
Хвать!
Едва завидев Кролика, девочка без лишних слов сгребла его в крепкие объятия.
Кролик отчаянно засучил лапками, пытаясь вырваться. Но стоило ему оказаться в ее объятиях, как по телу разлилось странное, щемящее тепло.
В итоге он прекратил сопротивление и смирно притих у нее на груди.
И тут...
Разглядев лицо девочки, Бахамут залился горючими слезами и кубарем подкатился к ее ногам.
Девочка с недоумением уставилась на распростертого перед ней снеговика:
А вы кто?
Даже в столь эмоциональный момент Бахамут не забыл уточнить свой статус «бывшего», помня о нынешнем долге.
Однако девочка лишь озадаченно захлопала ресницами:
Бахамут? А это еще кто?
Видя, что госпожа его совсем не признает, несчастный лич впал в глубочайшее отчаяние.
Девочка виновато потупилась:
Ой, простите... Наверное, та я, из «этого времени», с вами еще не знакома.
Для Бахамута это стало сокрушительным ударом.
Из этого времени?
Девочка накрутила прядь волос на палец и задумчиво надула губы:
Ну... как бы это объяснить? Вещи, сделанные с любовью, впитывают воспоминания создателя. И через эти предметы мы можем разделить воспоминания друг с другом, заново пережив тот самый миг. Атмосферу, вещи вокруг, лица людей... даже вкусы и запахи, которые тогда ощущали.
Нет, ну не до такой же степени оживлять прошлое?!
Да Вун с Кроликом ошалело переглянулись.
В этом проклятом Подземелье всё вечно доводилось до абсурдных крайностей. Судя по открывающейся картине, воспоминания не просто ожили — их вывернули наизнанку и швырнули в материальный мир.
И более того: человек из воспоминаний сохранял память о предыдущей встрече!
Надо же, какая чудная вещь эта ваша магия...
Раздался размеренный голос Альфы.
Ой! Ого, сестренка, какая ты классная! Вот бы мне вырасти такой же красивой и утонченной!
При виде парящих золотых букв девочка восторженно захлопала в ладоши. Казалось, ее взору открылся истинный облик Альфы.
Конечно! Ты потрясающая красавица. М-м-м, стильная и неприступная городская леди! Но ради своего мужчины готова на всё, да?
...
Девочка неловко потупилась.
...
Пока они вели светскую беседу, Чон Да Вун то включал, то выключал камеру смартфона, внимательно сканируя чердак.
Девочка-ведьма — это замечательно, но куда подевалась сама Королева пауков?
Если Арахна нанесет внезапный удар из засады, проблем не оберешься.
Однако сколько он ни вглядывался, чудовищного паучьего тела нигде не было видно.
Куда же спряталась Арахна?
Услышав его вопрос, девочка ткнула пальчиком в угол чердака:
Вы ищете моего паучка? Вон же она.
Чего? Вот это?!
Чон Да Вун протер глаза.
В пыльном углу ветхого чердака висела неопрятная паутина.
А в самом ее центре крошечный паучок размером с ноготь усердно плел свой шелковый узор.
И этот паук
Да, это мой домашний питомец, Арахна. Милая, правда? Очень трудолюбивая девочка! И комаров отлично ловит.
Девочка с гордостью похвасталась своим крошечным питомцем.
Она сияла такой искренней радостью, что Бахамут не выдержал и снова разрыдался:
И из уст лича полилась печальная баллада о прошлом ведьмы.
«Давным-давно в глубоком подземелье жила-была маленькая девочка.
Ей было ужасно одиноко, и она отчаянно нуждалась в друзьях.
И тогда она стала придумывать их сама.
Удивительных друзей, забавных друзей.
Чем больше их становилось, тем счастливее казалась девочка.
Но вместе с тем ее сердце сжимала тоска.
Ведь все эти друзья существовали лишь в ее воображении...»
Значит, друзей не было... Вот оно как...
Девочка тут же надулась от обиды. Терпеть снисходительную жалость она явно не собиралась:
Вовсе не в воображении! Что за бестактность! Наша Арахна не выдуманная, она самая настоящая! И всегда внимательно меня слушает! Правда ведь, Арахна?
Паучок дернул лапками.
Вот видите, соглашается!
В ответ стояла тишина.
Паук просто продолжал невозмутимо плести сеть.
Девочка с победным видом повернулась к гостям:
Ну вот, я же говорила!
...
Ну что? Что вы так на меня смотрите?! Я же говорю, у меня полно друзей!
...
Чон Да Вун понял, что образ ведьмы, который он успел себе нарисовать, безнадежно разрушен.
Она же... просто не от мира сего.
Он решил вернуться к делу:
Так в чем заключается последнее испытание Арахны? Зачем она призвала нас сюда?
Не переводите тему! Мы вообще-то о другом говорили! Я серьезно, у меня куча дру...
От слов Кролика девочка побелела как полотно:
Что?! Нельзя! Арахна
Она без умолку тараторила, смешно шевеля губками.
Выглядело это донельзя умилительно, но...
Да Вун лишь горько усмехнулся на реплику Кролика:
И не говори. Играть целыми днями с пауком размером с ноготь
...Много ты понимаешь.
Пришлось признать очевидное: эта девчонка была чертовски похожа на него самого.
Ой! Не трогайте!
Заметив, что Да Вун протянул руку к паутине, девочка испуганно замахала руками.
Тык.
Стоило пальцу Да Вуна коснуться крошечной головки паучка, как страницы Дневника ведьмы засветились, и в нем проступили новые строки:
«На самом деле ведьма из башни, о которой все твердят,
Потому что моя Арахна станет ослепительной, невероятно красивой королевой и очарует всех вокруг!
А если кто-то посмеет ее обидеть, она свяжет его своей паутиной и превратит в преданного раба!
Королева Арахна, расти скорее и защити меня...»
Вот оно что.
Прочитав запись, Чон Да Вун тяжело кивнул.
Затем он перевел взгляд на девочку, продолжавшую умолять не трогать паука.
Картина наконец сложилась воедино.
Девочка всем сердцем желала, чтобы «зловещей ведьмой из башни» оказалась не она.
И мечтала еще об одном:
Пусть все эти жуткие слухи относятся к ее маленькому паучку.
И пусть этот паучок вырастет в могучее чудовище, точь-в-точь как болтают в деревне, и защитит ее ото всех.
И эта детская фантазия...
Стала явью.
Да Вун пристально посмотрел на крошечного паука:
Арахна, ты ведь слышишь меня? Что нужно сделать, чтобы защитить ее? Это и есть твое последнее испытание?
Вы... правда защитите меня?
Беззаботное озорство на ее лице сменилось беспросветной печалью.
Чон Да Вун твердо произнес:
Защищу. Чего бы это ни стоило. Одиночки должны держаться вместе и помогать друг другу.
Да Вун сурово зыркнул на ехидного Кролика:
А тебе ее не жалко? Прожить всю жизнь без единого друга!
Ой, ну... это вы как-то слишком жестоко...
К слову, у меня вообще-то есть товарищи! Так что я далеко не в таком плачевном положении, — Итак. Что требуется сделать? От кого тебя спасать?
Девочка понурила голову и едва слышно прошептала:
...От этой деревни.
От деревни? То есть от жителей?
Нет. От всей деревни целиком. Ведь я... живое подношение.
Что? Жертвоприношение?!
И в этот миг с улицы донесся оглушительный рев.
Рев? Нет, это было не то слово.
Это были истошные вопли.
Дикий, исступленный визг.
Голоса, переполненные животной злобой, отчаянием и болью:
Смерть ведьме!
Сжечь ее дотла!
Это всё ее вина!
Если бы не эта тварь, ничего бы не случилось!
Разорвать ее на куски!
Волосы на затылке Да Вуна встали дыбом.
Он метнулся к окну и выглянул наружу:
Что это еще такое?..
Подножие башни заполнило необозримое людское море.
Крестьяне.
Стражники.
Бесчисленная толпа с искаженными, словно у демонов, лицами накатывала на башню.
Треск!
В их руках плясали языки пламени факелов и зловеще поблескивало смертоносное оружие.
И из сотен глоток вырывался один-единственный клич:
Убить. Ведьму.
А-а-а-ах...
Шлеп.
Девочка, побелев как полотно, бессильно опустилась на пол.
Удушающая, ядовитая жажда крови, исходившая от обезумевшей толпы, была непосильной ношей для хрупкого ребенка.
Ее сердце сжалось от боли.
Сколько бы она ни зажимала уши, сколько бы ни жмурилась...
Невидимые клинки людской ненависти безжалостно вонзались в грудь, кромсая душу на куски.
Кролик, сам того не осознавая, осторожно погладил девочку по худенькому плечу и тревожно закричал:
Кое-где на площади мелькали свежие трупы, но далеко не все.
Четверки охотников тоже нигде не было видно. Скорее всего, спасаясь от чудовищного напора толпы, они забежали внутрь башни.
«Я уже видел это...»
В памяти Да Вуна всплыли обрывки сна Великана.
Он знал, что последует дальше.
Пылающий город, горы трупов.
Сущий ад на земле, посреди которого рыцарь Вандайк ценой собственной жизни спасет маленькую ведьму.
Вот только здесь и сейчас Вандайка не было.
Будь тут легендарный гигант, его невозможно было бы не заметить.
Должно быть, эти воспоминания принадлежали не рыцарю, а самой ведьме.
Чон Да Вун решительно кивнул:
Теперь я понял, в чем суть последнего испытания. И зачем вообще нужно это подземелье.
Как оказалось, блуждания по лабиринту были лишь верхушкой айсберга.
Запутанные коридоры строились вовсе не для того, чтобы укрыть сокровища.
Напротив.
Они предназначались для того, чтобы воры, дерзнувшие посягнуть на реликвию, не смогли выбраться наружу.
А значит, финальное испытание очевидно...
Нам предстоит вытащить ведьму из этого города. Вместо Вандайка.