Глава 51

Мы проходим в гостиную, и всю дорогу мне приходится мысленно подбадривать себя. У нас было много интимных моментов, пылких и страстных, подогретых алкоголем. Но сейчас мы сидим в тихой гостиной, сытые и абсолютно трезвые.

Я неловко сажусь рядом с ним на диван. Чувствую себя старшеклассницей, которая села рядом с парнем, который ей нравится, и не знает, как себя вести.

Он включает телевизор и откидывается на подушки. Он расслаблен, будто для него это самое естественное в мире. Его рука ложится мне на плечи, и до меня доходит, что теперь, когда мы оба сдались, у нас есть столько возможностей. Я словно парализована этой простотой.

—Гвен, перестань всё усложнять, — говорит он, не глядя на меня.

—Я не усложняю, — отвечаю я.

Теперь он поворачивается и упирается языком в щеку, словно у него что-то застряло в зубах.

—Я почти слышу, как ты думаешь, — говорит он. — Ты хотела вздремнуть. Так что расслабься и вздремни.

—Ладно, просто... Это так по-домашнему, — говорю я, и во мне поднимается волнение, когда я понимаю, что прошлые отношения не готовили меня к таким моментам. К тихим моментам, моментам близости, когда ты просто наслаждаешься компанией другого человека, не говоря ни слова.

И Бэш будто чувствует это. Он читает меня как открытую книгу. Словно точно знает, что сказать.

—Ладно, ложись и клади ноги мне на колени.

—Мои ноги? У тебя что, какой-то странный фетиш, о котором я должна знать?

—Гвен, давай ноги и прекрати болтать. — Он хлопает себя по коленям. — Подложи подушку под голову и поспи, пока я смотрю спорт. Так мы и проведём этот день в компании друг друга.

Я киваю, поворачиваюсь и ложусь, удобнее устраивая подушку под головой.

—Без фокусов, Руссо, — дразню я, вытягивая ноги в его сторону и шевеля пальцами, словно преподнося дар.

Он с ухмылкой устраивает мои ступни у себя на коленях и щелкает каналами, пока не находит бейсбольный матч. Комнату наполняет гул телевизора, я глубоко вдыхаю, чувствуя, как тело расслабляется. Впервые я не думаю. Я просто... здесь.

Через несколько секунд по мне пробегает дрожь, потому что мои ноги не просто лежат на коленях у Бэша. Его большие сильные руки почти рассеянно обхватили одну из ступней, пальцы массируют, надавливают, разминают.

Я улыбаюсь и издаю благодарный стон, как бы говоря: «Пожалуйста, сэр, можно мне ещё?».

—Чёрт возьми, Гвен, — ворчит он, но не перестаёт массировать мне ноги, даже когда моя пятка упирается в его твердеющий член.

Однако, в отличие от многих парней, с которыми я встречалась, он не пользуется возможностью, чтобы свести всё к сексу. Вместо этого он с удивительным мастерством продолжает массировать мне ступни.

Он массирует их, пока я не засыпаю от его успокаивающих прикосновений, впервые за очень-очень долгое время позволяя себе насладиться заботой.

Глава 35

Бэш: [Привет, Трипп. Решил проверить, как ты. Убедиться, что ты благополучно добрался до дома.]

Трипп: [Ага.]

ПОСЛЕДУЮЩИЕ ДНИ ПРОХОДЯТ В СЧАСТЛИВОМ, ПОЛНОМ СТРАСТИ ТУМАНЕ.

Гвен преподаёт и заботится о Клайде.

Я играю в боулинг и работаю над своим психическим здоровьем, чтобы быть в должной форме для любимой работы. Чёрт, я даже хожу на йогу время от времени.

С каждым днём я чувствую себя лучше. Сочетание здорового питания, физических упражнений и дружеского общения помогает мне чувствовать себя легче.

Солгу, если скажу, что не избегаю темы Триппа в нашей нынешней ситуации. Клайд всё знает, и, не считая редких невероятно неловких и неуместных комментариев, он позволяет нам жить своей жизнью, не осуждая.

Моя комната стала нашей, и я больше не избегаю семейных ужинов с ними. И всё же мысль о том, что Трипп уехал при таких неловких обстоятельствах, не даёт мне покоя. Прошла почти неделя с вечеринки Гвен, а он так и не связался со мной, и я задумался: а вдруг Гвен права и он нас раскусил?

Поэтому сегодня утром я решил прощупать почву, отправив ему сообщение. Когда я получил в ответ одно слово, я понял, что ещё никогда так не вдумывался в значение слова «ага».

Отчасти мне понравилось, что в тот вечер Трипп был с нами. Во многих отношениях это казалось шагом вперёд. Словно что-то стало возможным. Словно мы с Гвен могли бы построить жизнь в Роуз-Хилл в окружении друзей, и Трипп по-прежнему мог бы приезжать в гости.

Словно, может быть, всё, чего я хотел, было в пределах досягаемости.

Я мысленно играл в домик, избегая необходимости всё ему рассказать. Но теперь во мне поселилась тревога, от которой я не могу избавиться.

Мой мозг снова и снова прокручивает слова, которыми я мог бы объяснить, как всё так усложнилось.

Я встретил её первым.

Я ничего не мог с собой поделать.

Я пытался держаться подальше.

Прости, что не старался усерднее.

Ты нужен мне в моей жизни, но я не могу от неё отказаться.

Пожалуйста, прости меня.

Я встретил её первым.

Я встретил её первым.

Я встретил её первым.

Я всё время возвращаюсь к этому детскому возражению. Словно оно каким-то образом оправдывает все решения, которые я принял с тех пор, как встретил её. Но правда в том, что я действительно встретил её первым. Это была всего одна ночь, но в бесконечном море безликих ночей она заставила меня что-то почувствовать.

И это чувство никогда меня не покидало. Я цеплялся за него почти отчаянно. Словно за спасительный маяк, который помогал мне плыть сквозь бурные воды. И только недавно я по-настоящему осознал, что не собираюсь отпускать это чувство.

И не собираюсь отпускать её.

Мне нравилось жить в нашем счастливом пузыре, и я не готов его лопнуть. Я так долго хотел Гвен и столько лет был один, что значительная часть меня отчаянно не хочет нарушать этот покой. Поэтому я сижу на задней террасе, жду, когда она вернётся с йоги, и приготовил совершенно дурацкий сюрприз.

—Не могу поверить, что я, блядь, это делаю, — бормочу я себе под нос, глядя на тёмную воду и тихий, поросший кустарником край участка. День был жарким и сухим, но ночные температуры всё ещё резко падают. Весна обычно приносит в долину дожди, но в этом году мы словно пропустили часть сезона. Из ранней весны сразу перескочили в раннее лето.

Вскоре с другой стороны дома доносится хруст шин по гравию. Гвен, напевая, выпрыгивает из своего пикапа, и это заставляет меня улыбнуться. За ней закрывается входная дверь, и она кричит:

—Я дома!

Затем я слышу, как кричит Клайд:

—Этот влюблённый дурак ждёт тебя на задней террасе.

Я качаю головой. Мне показалось, я видел, как он выглядывал из-за штор. Любопытный ублюдок.

До меня доносится её мягкий, раскатистый смех, словно она думает, что он шутит. Но она всё равно шлёпает в заднюю часть дома и выходит на улицу.

—Что ты здесь делаешь, Казанова? Тоскуешь от любви? — дразнит она, а потом резко останавливается.

Я усмехаюсь, глядя на неё через плечо.

—Ты же меня знаешь. Весь день ждал, когда ты вернёшься домой.

Она фыркает и садится рядом, а я тянусь к подносу, накрытому фольгой. Я ставлю его себе на колени, наблюдая, как её любопытный взгляд скользит по шуршащей фольге.

—Что это у нас тут? Ты что, весь день провёл на кухне, готовя мне романтический ужин для влюблённых?

Я смеюсь.

—Гвен, видит бог. Если ты не прекратишь, то поплатишься за это.

Её брови взлетают вверх.

—А вот это уже интересно. — Она отдаёт мне честь. — Готова к исполнению, сэр. Готова поплатиться.

Я стону. С тех пор как мы начали спать вместе, всё стало именно так. Весело, легко и чертовски затягивающе. Я оглядываю её, зная, что она именно то, что мне было нужно. Я жил, окутанный тёмной тенью, и тут появилась Гвен, которая развеивает её, впуская свет.

С ней мир выглядит совсем иначе.

Намного лучше. Впервые за много лет я с восторгом думаю о будущем. С ней всё возможно.

Но потом в моей голове всплывает имя Триппа, и мне снова становится дурно. Дурно оттого, что я знаю: я не смогу по-настоящему двигаться вперёд, пока не расскажу ему всё начистоту.

Я отгоняю тревогу, сосредотачиваясь на настоящем. На ней. На этом вечере.

—Поплатишься позже. А сейчас мы будем кормить енотов. — Её глаза расширяются, когда я снимаю фольгу, под которой оказывается поднос с маленькими мисочками, наполненными разными лакомствами для енотов. И да, я провёл весь день в интернете, изучая, что они любят есть.

—Это... это... — Она наклоняется ближе, её пальцы замирают над разложенной едой. — Это енотовый фуршет?

Я усмехаюсь.

—Называй как хочешь, Гвен. Но я подобрал разные варианты, чтобы посмотреть, сможем ли мы вернуть твоего друга-енота.

Её яркие глаза встречаются с моими, светясь бледно-лиловым в синей ночной мгле.

—Тебе не нужно было этого делать, — говорит она.

—Нет, но я хотел.

Её губ касается лёгкая улыбка. Она ничего не отвечает. Я знаю, что говорил это уже пару раз, но это правда. Когда она рядом, ничто не кажется слишком сложным. Оказывается, когда я о ком-то забочусь, когда кого-то люблю, я готов на всё ради этого человека.