Глава 61

Я не знаю точно, сколько гектаров уже выгорело, но в уединении своей кабины я тихо ругаюсь, признаваясь себе, что пожар больше, чем я думал. Гораздо хуже, чем я представлял.

Я должен заниматься организацией встречного пала, чтобы создать противопожарную полосу. У нас есть чёткие приказы: план. Создать буферную зону, чтобы замедлить распространение огня.

Но впервые в жизни мне плевать на ответственность. Все мои мысли об одном, и это не работа. Это Гвен.

Я не могу работать, пока не найду её. Чёрт, я едва дышу, и дело не в зловещей пелене дыма. Я думаю лишь о том, как бы рассмотреть участок Клайда и проверить, там ли она.

Это не входило в стратегию, которую мы с Дейлом обсуждали перед тем, как взяться за гору.

Но, по правде говоря, я готов позволить всему сгореть, если это поможет её найти.

Если Гвен не станет, всё остальное потеряет смысл.

Проверив шоссе, я поддаюсь инстинктам и разворачиваю самолёт к вершине горы, зная, что мне не придётся далеко залетать за неё, чтобы хорошо рассмотреть владения Клайда.

Двигатель гудит, кресло вибрирует, пока я лечу низко над горящим кустарником и тлеющими углями. Я вижу синюю жестяную крышу небольшого бревенчатого дома Клайда и подаюсь вперёд, подгоняя самолёт, чтобы как можно скорее всё разглядеть.

Похоже, многое вокруг дома Клайда сгорело дотла. Земля выжжена дочерна. Деревья превратились в пепел… но не его дом. Двор каким-то чудом удержал линию огня.

Руки и ноги наливаются свинцом, и я ловлю себя на том, что молюсь о ещё одном чуде. Лихорадочно осматриваюсь, крепко сжимаю штурвал.

Я подлетаю ближе и вижу его.

Её пикап.

Тошнота подкатывает к горлу, и мне приходится бороться с желанием выпрыгнуть из самолёта, лишь бы добраться до неё. О чём она только думала?

Я снижаюсь, надеясь увидеть её, желая одновременно и встряхнуть её, и крепко обнять.

Я делаю один круг над домом и замечаю, что противоположная сторона пострадала не так сильно. Похоже, территория вокруг ручья за его участком затронута меньше.

И тут я замечаю её: вспышку серебристо-светлых волос, собранных в высокий хвост. Я резко разворачиваюсь, делая петлю, чтобы облететь участок, и по тому, как она прикладывает руку ко лбу, понимаю, что она меня видит.

Облегчение и ужас обрушиваются на меня одновременно. Я нашёл её. Но она в ловушке. Участок со всех сторон окружён пламенем.

Я судорожно осматриваю местность в поисках места для посадки. Я хочу спуститься и вытащить её сам, но это бесполезно, и я это знаю. Здесь слишком густой лес. Мне негде посадить самолёт.

Взяв рацию, я вызываю подкрепление. Сообщаю свои координаты и передаю парням, что на эвакуированной территории в ловушке оказался гражданский.

Через несколько секунд я получаю подтверждение, что поддержка с воздуха уже в пути.

Я начинаю составлять план её эвакуации. По рации подтверждают, что готовы отправить спасательную машину мимо блокпоста в том направлении. Если будет свободный проезд, они войдут и сопроводят её вниз.

Наблюдая на радаре за приближающимися отметками других самолётов, я отгоняю страх, бурлящий в моих венах, и все худшие сценарии, проносящиеся в голове.

Если им нужен свободный путь, чтобы вытащить её, я сам его проложу.

Глава 42

После долгой и тревожной ночи, проведённой без сотовой связи, когда путь к отступлению отрезал вышедший из-под контроля лесной пожар, я перестаю корить себя за импульсивность и эмоциональность и смотрю на самолёт надо мной.

Надежда наполняет меня. Словно прыжок в прохладную воду в жаркий день. Она успокаивает, освежает, и на глаза наворачиваются слёзы.

—Бэш, — бормочу я, приложив руку ко лбу и глядя на низко летящий самолёт с эмблемой провинции.

Облегчение при виде того, кто, я просто знаю, находится там, огромно и не похоже ни на что, что я когда-либо испытывала.

Загрузив в пикап всё хоть сколько-нибудь сентиментальное, что смогла найти, я всю ночь настраивала разбрызгиватели и шланги вокруг участка Клайда в отчаянной попытке спасти его дом.

Я понимала, что после сухой весны деревья — это практически растопка, но и трава была такой же обезвоженной. Пока я не начала её поливать.

В какой-то момент я сообразила, что в случае чего смогу уйти пешком вниз по ручью, и он выведет меня в противоположную от огня сторону. Но это было бы рискованно. Связи нет, я понятия не имею, куда иду, и стоило бы измениться направлению ветра… как за мной погнался бы огненный монстр.

Когда я попыталась съехать по дороге, ведущей сюда, то обнаружила, что огонь подступает с обеих сторон. Я поняла, что если наткнусь на тупик или поваленное дерево, то могу оказаться в куда более опасном положении, чем сейчас.

В итоге, взвесив все варианты, я воспользовалась правилом на случай, если вы потерялись от родителей в продуктовом магазине.

Оставайтесь на месте.

Так что я сидела в своём пикапе, пыталась медитировать, но безуспешно. Я думала о Бэше, о нашей ссоре и о том, на какой напряжённой ноте мы расстались. Я поняла, насколько всё это незначительно перед лицом чего-то настолько ужасающего.

Я не хочу сказать, что эти разногласия не имеют значения. Просто они кажутся гораздо менее важными, когда сталкиваешься с возможностью умереть и оставить любимого человека.

Я не отказываюсь от своих слов, но я много часов жалела, что ушла. Что не села на стул и не дождалась его.

Что мне не хватило смелости остаться, что я поддалась инстинкту бежать.

Он делает ещё один заход на низкой высоте, и я смотрю на него с бабочками в груди и слезами на щеках.

Вскоре к нему присоединяются ещё два самолёта, немного отличающиеся по конструкции и размеру. Из динамика одного из них доносится голос, велящий мне сесть в машину.

Я машу самолёту, показывая, что всё поняла, и бегу к пикапу. Через несколько минут самолёты проносятся надо мной, и на крышу брызжет жидкость. Капли стекают по лобовому стеклу. Я роняю голову на подголовник, и меня накрывает волной стыда за то, сколько ресурсов на меня тратят.

И всё потому, что я старая сердобольная дура со склонностью к импульсивным поступкам.

Но что сделано, то сделано, и я не собираюсь отказываться от спасения, когда вселенная сама преподносит его на блюдечке.

Время стирается, пока я сижу в пикапе. Я то закрываю глаза, пытаясь отстраниться, чтобы унять страх, то смотрю в окно, проверяя, не изменилось ли что-нибудь.

Наконец рёв самолётов стихает, и всё затихает, остаётся лишь треск близкого огня. Движение в конце подъездной дорожки привлекает моё внимание, и на участок выезжает компактная пожарная машина.

Она останавливается рядом со мной, и из неё выходит женщина-полицейский и мужчина, одетый так же, как Бэш, только на его рубашке написано «Alberta Wildfire».

Он огибает машину спереди и бежит ко мне, пока я опускаю стекло.

—Гвен? — спрашивает он.

—Да, это я, — говорю я, стараясь не расплакаться. Над сердцем у него вышита нашивка с фамилией Итон, и я сосредотачиваюсь на ней.

—Так рад, что мы вас нашли. — Он улыбается, и, возможно, это самая ободряющая улыбка в мире. В нём всё кричит об уверенности и компетентности, и узел в моей груди ослабевает.

Он протягивает мне руку.

—Привет. Я Бо. Приехал помочь. Что скажете насчёт того, чтобы убраться к чёрту с этой горы?

Я с благодарностью пожимаю его руку через открытое окно.

—Звучит как очень, очень хороший план. Вы официально мой герой.

—Ох, не думаю, что я заслужил такую честь. Я только что приехал из другой провинции на подмогу, вошёл в участок и услышал, как парень в одном из тех самолётов сходит с ума в радиоэфире, пытаясь вас найти. Решил, что могу сделать крюк по пути на передовую.

Я морщусь.

—Простите. Он там совсем всех достал?

Мужчина усмехается.

—Да нет. Я бы за свою девушку тоже так переживал.

Я моргаю, слишком ошеломлённая, чтобы знать, что ответить, но он продолжает, не обращая внимания на молчание.

—Вы сможете ехать за нами или мне сесть к вам?

—О, нет. Я могу ехать за вами.

—Парни с воздуха расчистили дорогу, так что мы можем ехать. На подъёме всё было в порядке, но лучше спуститься, пока ничего не изменилось.

Я быстро киваю, тянусь к ключам и завожу двигатель.

—Тогда поехали.

Когда извилистая гравийная дорога сменяется гладким асфальтом, я облегчённо выдыхаю.

С красным пикапом впереди и огнём позади на меня быстро и сильно наваливается усталость.

Впереди я замечаю блокпост, которого вчера вечером здесь не было, и две полицейские машины, перегородившие дорогу и сверкающие огнями.

А сразу за ним я вижу чёрный пикап, который узнаю где угодно.