Том 1 · Глава 185. Boy (2)
З-здравствуйте. Я Ин, Ин Мун Хи. П-прошу позаботиться обо м…не.
Ин Мун Хи поклонилась под углом в девяносто градусов, заикаясь от волнения.
Увидев это, пожилой мужчина по имени Нам Хун добродушно улыбнулся и сказал:
Всё в порядке, всё в порядке. Не стоит так нервничать.
«……»
Хотя он и выглядел добродушно, харизма ветерана сцены всё равно заставила Ин Мун Хи сжаться от волнения.
После краткого знакомства Мун Хи вошла в кабинку звукозаписи.
Кан Юн и Нам Хун тем временем выбирали песню.
Вам, похоже, весело.
Улыбнувшись, заметил Кан Юн.
Еще бы. Очень даже весело. Если бы у меня был сын, я бы с радостью взял эту девушку в невестки.
Ха-ха-ха.
(п.п: прошу не путать невесту (будущая жена) и невестку (жена сына/брата)
Увы, у Нам Хуна не было сыновей — только три дочери. Но, похоже, Ин Мун Хи пришлась ему по душе.
Вскоре Нам Хун выбрал одну из песен, предложенных Кан Юном.
Это была популярная трот-композиция 80-х годов под названием «Та улица, по которой я скучаю».
Кан Юн подал сигнал Мун Хи:
Начинаем.
Как только заиграла музыка, добродушная улыбка исчезла с лица Нам Хуна.
На улице Чонно под дождём
Её голос, наложенный на фонограмму, излучал ослепительный белый свет.
Сначала она слегка терялась из-за незнания текста, но вскоре освоилась и запела более уверенно.
«Она волнуется, но получается довольно неплохо».
В целом, начало было неплохим.
Хотя звучание слегка «проседало», как будто аккомпанемент тянул её вниз…
Голос замечательный. Но… кое-чего не хватает,
Кан Юн с осторожностью спросил:
Что вы имеете в виду?
Скрестив руки, Нам Хун посмотрел в сторону кабинки.
У неё идеальный голос для трота. Но вокальный стиль и аккомпанемент ей не подходят. Техника «ккёкки» (украшение голоса в троте) у неё на высоте, но мне кажется, что она способна на большее.
Что вы предлагаете?
Нам Хун перевёл взгляд на Кан Юна:
Ей нужно всерьёз сосредоточиться на троте. Проблема в том, что она пока не до конца поняла этот жанр.
Понял. Спасибо за ваш совет.
Как ты и говорил, президент, у неё исключительный талант. И где только скрывалась такая певица до сих пор… Немного жаль, что не я нашёл её первым.
Кан Юн неловко улыбнулся и пожал плечами.
Тем временем Ин Мун Хи закончила петь, вышла из кабинки и встала перед ними.
Эм…
На её лице читалось волнение.
Кан Юн мягко похлопал её по плечу и поклонился Нам Хуну:
Прошу вас, позаботьтесь о нашей Мун Хи.
Нам Хун молча кивнул.
Слова «наша Мун Хи» заставили Ин Мун Хи вздрогнуть.
Оставив её позади, Кан Юн вышел из студии.
Эй! Ли Са-а-ам Су-у-у-н!
На скотном дворе в уютной деревушке раздался пронзительный женский крик.
Мууууууу ~
От резкого крика даже спокойная корова испугалась и завиляла хвостом, начав беспокойно топтаться.
Ли Сам Сун лишь громко рассмеялась в ответ на крик своей подруги.
Ха-ха-ха-ха-ха!
Всё! Я больше не могу! Я уезжаю!
Кричащая Чжон Мин А швырнула пластиковую лопату и начала буянить. Правда, было уже поздно — назад пути не было.
Эй, ты же всё равно всё доделаешь,
Затем, ничуть не смущаясь, зачерпнула «продукт», произведённый коровой, и сложила его в тачку.
Чёрт… зачем я только сюда приперлась…
С лицом, полным отчаяния, Чжон Мин А снова взялась за лопату.
После окончания официальной активности Eddios прошло совсем немного времени. И вот, вместо отдыха в выходной день — она попала в ад, поддавшись на уговоры дьяволицы по имени Ли Сам Сун…
Не зевай, девочка. Иначе запах в рот попадёт.
Буээээ!
С трудом сдерживая тошноту, Мин А продолжила наполнять тачку коровьей «продукцией».
Только когда сарай был вычищен и аккуратно застелен соломой, работа наконец завершилась.
Ли Сам Сун! Ах ты!!! Иди сюда!!!
Ай, Мин А, больно же!
Чжон Мин А сняла перчатки и начала давить Сам Сун на виски костяшками пальцев.
Мин А-онни опять за своё.
Всё-таки не зря её зовут Мин А-Ураган.
Ха-ха-ха!
Две другие участницы съёмок, Мири и Кан Хён Чжин, захихикали, наблюдая за происходящим, — и вскоре их смех подхватила вся съёмочная группа.
Будучи приглашённой гостьей, Чжон Мин А обрела новое прозвище — «Мин А-Ураган».
Таким образом съёмки завершились, хоть и не без душевных травм для Мин А.
Всем спасибо за работу!
На обратном пути в Сеул Мин А проворчала:
…Сам Сун, как ты вообще можешь сниматься в этом каждую неделю?
Чжон Мин А, редко появлявшаяся на развлекательных шоу, была потрясена тем, что Ли Сам Сун делает это на постоянной основе.
Ли Сам Сун ответила совершенно спокойно:
Стоит привыкнуть и всё становится легко.
…Ух. Мне такое не по силам. Нет, это точно не моё.
Чжон Мин А покачала головой. По её мнению, три дня подряд репетировать — куда легче, чем вот это.
Когда машина выехала на трассу, Ли Сам Сун откинулась в кресле, собираясь поспать.
В этот момент Чжон Мин А вдруг произнесла:
Наверное, аджосси уже вернулся из Китая, да?
Думаю, да. А что? Соскучилась по нему?
Н-нет… Ничего такого… я просто…
Увидев её замешательство, Сам Сун тяжело вздохнула и сказала:
…Тебе стоит честно сказать ему о своих чувствах.
М-моих чувствах?! Ты что такое говоришь.
…Знаешь, Мин А, нельзя сесть в автобус, если он уже уехал.
После этих слов Ли Сам Сун закрыла глаза и отправилась в царство снов.
«Она права… если я не сяду в автобус вовремя, моё место займет кто-то другой…»
Мысли путались в голове Мин А.
В итоге она так и не смогла заснуть до самого возвращения в Сеул.
Спасибо вам!!
О-о-о-о!!
После исполнения последней песни Ли Хён А поклонилась поклонникам.
После окончания выступления фанаты постепенно разошлись, и Lunas погрузился в тишину.
За всем происходящим наблюдали двое человек.
Это были Кан Юн и менеджер Lunas.
Зрителей стало намного больше, чем раньше.
Кан Юн, молча наблюдавший за концертом с самого начала, не мог скрыть удивления от заметно возросшего количества фанатов. Видеть своими глазами — совсем не то же самое, что читать в отчётах.
Поскольку в последнее время делами, связанными с Lunas, занималась в основном Ли Хён Джи, Кан Юн редко тут бывал.
Но теперь, лично почувствовав атмосферу выступления, он был впечатлён.
Да, к счастью, у нас хорошая акустика, поэтому пока справляемся.
Значит, у нас появилась проблема с вместимостью. А это уже не так просто решить… Что ты об этом думаешь?
Менеджер не сразу нашёл, что ответить на внезапный вопрос Кан Юна. Обычно он общался с Ли Хён Джи, так что говорить напрямую с Кан Юном было для него немного непривычно.
Кан Юн это заметил и мягко добавил:
Всё в порядке. Просто скажи, что думаешь. Сейчас ты лучше всех знаешь, как обстоят дела.
На это менеджер, мужчина средних лет, бросив осторожный взгляд на Кан Юна, робко ответил:
Я… думаю, пока всё не так критично. На выступления White Moonlight действительно приходит много людей, но на концертах других групп мест в зале пока хватает.
Понятно.
То есть, я не говорю, что расширение не нужно. В будущем оно точно потребуется, но пока... пока справляемся.
Хм-м...
Кан Юн слегка кивнул и поблагодарил менеджера:
Спасибо за твоё мнение. Я учту это.
Ну что вы… не стоит благодарности.
Пока Кан Юн под руководством менеджера осматривал сцену, на ней показалась чья-то фигура
Пре-зи-дент!
Голос был до боли знаком. Кан Юн прищурился — это была Ли Хён А.
Она весело помахала рукой и подошла ближе.
Привет! Давно не виделись! О, здравствуйте, дядя-менеджер.
Приветствую, мисс Хён А.
Судя по всему, с менеджером у неё были неплохие отношения — она радостно его поприветствовала.
Закончив осмотр сцены, Кан Юн поблагодарил управляющего.
(п.п: в данном случае менеджер и управляющий это одно и то же)
Когда тот ушёл, Кан Юн и Ли Хён А сели прямо на край сцены.
При тусклом свете софитов Кан Юн заговорил:
Сегодняшнее выступление было отличным. Ты стала лучше.
Правда? Мне очень приятно это слышать.
Хён А счастливо улыбнулась.
И содержание шоу стало более интересным, и атмосфера теплее. Сколько уже прошло с начала регулярных концертов?
Примерно год? До сих пор не верится. Наша группа регулярно выступает в Lunas, ещё и в регионы ездим… Всё это благодаря тебе, президент.
Ли Хёна взглянула на Кан Юна с искренним блеском в глазах.
В мире шоу-бизнеса, где связи играют решающую роль, встретить такого человека, как Кан Юн — это поистине большая удача.
Кан Юн рассмеялся и отмахнулся:
Не надо меня так возвеличивать. Давай поговорим. Чувствую, в последнее время я мало внимания уделял White Moonlight.
О как, ты наконец заметил?
…Ух.
На её шутку Кан Юн лишь пожал плечами. Тогда Ли Хён А приблизилась и попыталась взять его за руку.
Но в этот момент Кан Юн резко встал.
Уф, что-то тело ломит…
……
«Что это было?»
Ли Хён А на миг растерялась. Она тоже встала, стараясь не выдать смущения.
Кан Юн потянулся и спросил:
Трудностей с выступлениями нет?
Вроде бы нет. К региональным гастролям тоже привыкли, так что всё хорошо.
Ну и отлично.
После этого он задал ей ещё много вопросов — не было ли у них конфликтов, не возникали ли проблемы с другими артистами в компании и т.д.
В целом, у Ли Хён А не было серьёзных проблем.
Разве что...
«Хотелось бы, чтобы она поладила с Мин А».
Но Кан Юн так и не решился сказать это вслух.
Он прекрасно знал, что между двумя девушками царит напряжённая атмосфера. Но вмешиваться в их отношения он не хотел.
Иначе только подлил бы масла в огонь.
Есть что-то, что ты хотел сказать, президент?
Нет, ничего.
В итоге Кан Юн решил не поднимать тему Чжон Мин А.
Пойдём.
Он первым направился к выходу, а Ли Хён А несмело потянулась за его рукой.
Но тут...
Ах, совсем забыл, мне же нужно кое-кому позвонить…
Кан Юн внезапно вытащил телефон и, набрав номер, бодро зашагал вперёд.
«Что за...»
Уже второй раз!
Ли Хён А глядя на его удаляющуюся спину, обречённо вздохнула.
(п.п: блин, мне даже жаль её)
Получив текст песни, Кан Юн с головой погрузился в аранжировку.
Затем он принёс готовую композицию Ким Чжэ Хуну.
…Отлично! Есть настроение, чувствуется атмосфера!
Ким Чжэ Хун, довольный результатом, поднял большой палец вверх.
После этого он решил немного подправить текст, чтобы он лучше подходил к мелодии, и тут же принялся за работу.
Несколько дней спустя.
В студии началась запись.
Б-р-р-р-р-р…
Ким Чжэ Хун разогревал голос в кабинке, пока Кан Юн настраивал оборудование.
А-а. А-а. Слишком сильное эхо. Хён, уменьши мой голос в мониторе и добавь немного фонограммы.
Через некоторое время настройки звука были скорректированы, и можно было начинать.
Перед началом записи Ким Чжэ Хун уточнил:
А что насчёт текста во вступлении (начальной читки) и напева в конце (финального хоминга)?
Это не срочно. Сначала запишем основное пение.
Ладно, понял.
Тогда начинаем.
Да.
В наушниках, надетых на голову Ким Чжэ Хуна, зазвучала мягкая мелодия фортепиано. Он закрыл глаза, полностью погружаясь в музыку.
«Неплохо».
Слушая, как мягкий голос создаёт белое свечение, Кан Юн начал управлять пультом, убирая резкие ноты и делая звук мягче.
После двух строчек Кан Юн остановил запись.
Хорошо. Давай попробуем ещё раз. Только на этот раз без всяких техник
Понял.
Пока двое усердно трудились над записью, дверь в студию тихо открылась.
Обернувшись, Кан Юн увидел Со Хан Ю.
Хан Ю?
Кан Юн удивился неожиданному визиту.
Удивился и Ким Чжэ Хун, стоявший в кабинке.
Со Хан Ю вежливо поклонилась Кан Юну и протянула принесённые с собой угощения.
Я слышала, что сегодня будет запись, вот и зашла. Надеюсь, я не помешала…
Нет, ты вовремя.
Посещать студию во время записи — обычное дело. Многим певцам интересно, как проходит продюсирование, и некоторые искренне хотели научиться чему-то новому.
Со Хан Ю не была исключением — она с нескрываемым интересом наблюдала за микшером.
Эм… Президент, можно я посмотрю, как вы работаете?
Мне не трудно. Чжэ Хун, ты не против?
Ким Чжэ Хун слегка кивнул:
Я тоже не возражаю.
Спасибо большое.
Она волновалась из-за того, что пришла без предупреждения, но оба отнеслись к её визиту спокойно.
После короткой паузы запись возобновилась.
Кан Юн и Ким Чжэ Хун прекрасно сработались.
Обычно Ким Чжэ Хун тратил на запись много времени, стремясь к безупречному качеству, но с Кан Юном всё шло куда быстрее.
Всё потому, что Кан Юн без слов умел подстроиться под Чжэ Хуна
Прошло четыре часа.
Точнее, всего четыре часа.
Иногда запись затягивалась на целый день, но в этот раз всё прошло довольно быстро.
Фух…
Ким Чжэ Хун, вытерев лоб, вышел из кабинки.
Хён, осталось записать фичеринг и концовку?
Ага.
Ким Чжэ Хун сел на диван и стал обмахиваться рукой.
Для вступления и концовки требовался женский голос.
Было бы здорово закончить всё сегодня… Хм?
Он задумался над тем, кого пригласить, и в этот момент его взгляд остановился на Со Хан Ю, которая внимательно наблюдала за тем, как Кан Юн обрабатывает звук.
Хан Ю.
Да?
Ты ведь не занята?
Когда Со Хан Ю с удивлением посмотрела на него, Ким Чжэ Хун добродушно улыбнулся:
Хочешь попробовать записать фичеринг?
Что!?
Глаза Со Хан Ю распахнулись от изумления, даже Кан Юн закашлялся, уткнувшись в монитор.