Том 1 · Глава 208. Создать легенду — дело непростое (1)

Продвижение Yoonseul Entertainment на японский рынок застопорилось. Поэтому компания решила сменить направление и обратить взор на Китай.

Изначально планировалось набраться опыта в Японии, а затем выйти на рынки Китая и Юго-Восточной Азии, но президент Чжу Ман Джи изменил свои планы и пошёл на авантюру, сделав ставку на китайский рынок.

Это было рискованное решение, но всё обернулось удачно. В данный момент он находился в крупной китайской компании ETM Entertainment.

Президент Чжу Ман Джи поблагодарил сотрудницу, которая принесла чай, на ломаном китайском.

Секретарь в традиционном китайском платье слегка поклонилась и осталась стоять рядом, ожидая появления директора.

Спустя некоторое время в комнату вошёл худощавый мужчина в костюме.

Хотя они встретились впервые, атмосфера между ними сразу сложилась тёплая и дружелюбная.

Все условия уже были согласованы, оставалось лишь поставить подписи.

Президент Фэй Син, поставив чашку на стол, спросил:

Они рассмеялись и крепко пожали друг другу руки.

Инвестиции универмага Hayas.

И контракт с ETM Entertainment.

Всё это означало, что Yoonseul и DiaTeen сделали свой первый шаг на китайский рынок.

(п.п: у Чжу Ман Джи не очень хороший китайский, так что решил сделать ему такой вот глупый акцент)

—Ааа… ах!

Когда нежные, но сильные руки коснулись её беззащитного тела, из её уст вырвался тихий стон.

—Д-да… вот тут… ещё чуть-чуть…

По мере того как движения скользящих по телу рук становились всё более напористыми, голос девушки становился всё громче.

—Ах… это просто блаженство…

Силуэты её и того, кто был над ней, были до неприличного... эм...

—Аааааа!

Рядом с женщиной, наслаждающейся прикосновениями массажистки, вдруг раздался оглушительный крик.

—Э-э, простите… вам больно?

Массажистка, нажавшая локтями на спину мужчины, испуганно отпрянула от неожиданного вопля.

—Ааааааа!

—Вам больно?

Когда вместо ответа снова прозвучал крик, массажистка, утирая пот со лба, с беспокойством спросила снова.

Тем временем мужчина, получавший массаж — Кан Юн, — с натянутой улыбкой ответил:

—В-всё нормально.

Когда он с трудом выдавил эти слова, массажистка извинилась и снова принялась с силой надавливать на его широкую спину.

—Ай! Ай-я-яй!

Кан Юн, с трудом сдерживая боль, зажмурился.

Видя это, находившаяся недалеко от него Ли Хён Джи не могла не засмеяться.

—Пф-ф… не думала, что у тебя, президент, есть слабые стороны.

—…Мне не так уж и боль… АЙ!!

Кан Юн резко приподнялся от боли и, попросив массажистку быть помягче, снова лёг.

Был вечер пятницы.

Всё началось с того, что Кан Юн, чувствуя вину за чрезмерную нагрузку на Ли Хён Джи, пообещал исполнить одно её желание.

А поскольку она обычно снимала стресс с помощью массажа, то потащила его в свой любимый салон.

Результат был очевиден — Кан Юн мучился от боли.

Спустя некоторое время он немного привык к массажу. Когда его дыхание стало ровнее, Ли Хён Джи обратилась к нему:

—Пока ты был в Америке, я навестила председателя Вона.

—Правда? Как он?

—Хотелось бы сказать, что всё хорошо, но…

Она покачала головой, лицо её стало серьёзным.

—Говорят, проблемы не только с физическим состоянием, но и морально он сильно надломлен. Поскольку председатель Вон больше не может работать, MG Entertainment теперь возглавляет президент Вон Джин Пхё, однако на деле всем заправляет совет директоров.

—Вон Джин Пхё… сын председателя, верно? Кажется, я видел его, когда Eddios дебютировали.

Ли Хён Джи кивнула:

—Да, это действительно его сын. Он учился на факультете искусства в США. К управлению компанией отношения не имел, но, после того что случилось с его отцом…

—Значит, MG сейчас переживает тяжёлые времена… Ещё и это здание. Если бы председатель Вон узнал, он был бы ужасно разочарован. Сейчас явно не время для строительства нового офиса.

—Ты тоже так думаешь, президент?

Кан Юн решительно кивнул.

—Они хотят построить здание, в котором разместятся туристические и развлекательные проекты, тематический парк и даже производство сувениров. Идея для выхода на китайский рынок кажется неплохой. Вероятно, именно благодаря этому им удалось получить кредит от банка. Но, на мой взгляд, время выбрано неудачно.

—Неудачно? Почему?

—В последнее время у MG не было по-настоящему успешных проектов, верно?

—Ох… — только и смогла вымолвить Ли Хён Джи.

После ухода Кан Юна у MG Entertainment не появилось ни одной звезды, способной «взорвать» рынок.

Последняя группа, HelloTint, дебютировавшая как преемник Eddios, так и не смогла добиться успеха. Компания держалась лишь за счёт накопленного опыта и небольшой прибыли, которой явно не хватало на такие масштабные проекты.

—У MG раньше почти не было долгов, а теперь их уровень резко вырос. Такая компания может в любой момент стать лёгкой добычей для частных инвестиционных фондов.

—Да ну. Мне кажется, ты преувеличиваешь.

—Может быть… — усмехнулся Кан Юн. — Или, может, нам самим их поглотить?

От шутки Кан Юна Ли Хён Джи рассмеялась.

—Ха-ха-ха! Неплохая идея.

Они тогда и представить не могли, что однажды эта фраза перестанет быть шуткой.

—Хи Юн, ты готова? — позвал Кан Юн, надевая пальто перед выходом на работу и постучав в дверь её комнаты.

—Минутку! — донёсся ответ, сопровождаемый суетливым шумом.

Поскольку Хи Юн готовила завтрак и одновременно собиралась на работу, её утро всегда проходило в спешке.

Вскоре дверь открылась, и девушка вышла, уже одетая в пальто.

—Пойдём.

Кан Юн вместе с сестрой сел в машину, которую недавно купил.

Это была подержанная машина, купленная им для личного пользования перед поездкой в Америку.

Ли Хён Джи отругала его — мол, бизнесмену в Корее нельзя ездить на подержанном авто — но Кан Юн сумел её убедить, пообещав, что, когда дела пойдут в гору, он купит себе иномарку и наймёт водителя.

—Я не говорю, что тебе нужен дорогой седан, но можно же было выбрать что-то получше этой развалюхи, — недовольно ворчала Хи Юн, пока они ехали в офис.

Похоже, ей, как и Хён Джи, не нравилось, что брат ездит на старой машине.

Но он только покачал головой:

—Лучше я сэкономлю на себе, но создам хорошие условия для остальных.

—Эх, ты как всегда… о себе совсем не думаешь… — вздохнула она.

Так как они выехали рано, пробок не было.

Когда они добрались до офиса, у входа их уже ждала Ли Хён Джи.

—Сегодня вы рано. Привет, Хи Юн.

—Здравствуйте, директор-онни, — вежливо ответила девушка.

Хён Джи и Хи Юн устроились у окна и, наслаждаясь мягким утренним солнцем, пили кофе.

Теперь, когда Хи Юн вернулась в Корею, Ли Хён Джи была очень рада — у неё снова появилась собеседница для утренних разговоров.

—…Представляете, вся сцена начала светиться и...

—…

—…А потом Энн Гарриан…

—…

—…В этот момент появился образ Сэмюэля…

Хи Юн рассказывала о недавнем концерте без остановки, а Хён Джи лишь спокойно слушала.

—Ах да, когда Сэмюэль Джонсон запел, даже брат начал размахивать руками и прыгать вместе с толпой.

—Ха-ха-ха. Такое правда было? — удивилась Ли Хён Джи.

—Конечно, а еще…

Видя, как они смеются, словно родные сёстры, Кан Юн невольно улыбнулся.

Когда начался рабочий день, Хи Юн спустилась в студию, где находилось её рабочее место.

Кан Юн заранее перевёз из Америки её оборудование и установил его в соседней комнате.

Из кабинета Хи Юн доносились звуки синтезатора, в этот момент кто-то постучал в дверь.

—Да?

—Хи Юн, ты не могла бы помочь нам с песней? — спросила выглянувшая из-за двери Ли Хён А.

Хи Юн помогла группе White Moonlight по просьбе Ли Хён А, а также поработала над проектами Со Хан Ю и Пак Со Ён.

Поскольку она была их единственным композитором, её участие в работе артистов компании было естественным делом.

Так, день пролетел незаметно.

—Спасибо тебе большое.

Когда Со Хан Ю и Пак Со Ён поблагодарили её и вышли, Хи Юн устало откинулась на спинку стула.

—Фух, тяжёлый выдался денёк… — вздохнула она, потянувшись.

В этот момент кто-то постучал.

—Войдите.

Дверь открылась — на пороге стояли Кан Юн и единственная на тот момент стажёрка World Entertainment, Ин Мун Хи.

—Президент? И Мун Хи-онни? — удивилась Хи Юн.

Когда все сели, Кан Юн перешёл к делу:

—Я пришёл поговорить о песне для Мун Хи.

—Песне? Так она уже дебютирует? Ух ты, быстрее, чем Джи Мин! — глаза Хи Юн округлились.

Ким Джи Мин дебютировала после года тренировок — и это уже считалось быстрым. Неужели Мун Хи побьёт этот рекорд?

Но Кан Юн отрицательно покачал головой.

—До дебюта ещё далеко.

—Тогда зачем писать песню сейчас? — немного раздражённо спросила Хи Юн, ведь она и так была по уши занята.

Кан Юн же спокойно продолжил:

—Для Мун Хи нужна особенная песня. Она должна идеально ей подходить.

—Идеально подходить? Что ты имеешь в виду?

Хи Юн недоумённо склонила голову, но Кан Юн продолжил:

—Мун Хи, Хи Юн, вам стоит поработать вместе какое-то время.

—А? — обе девушки удивлённо уставились на него.

Но Кан Юн лишь хитро улыбнулся и сменил тему:

—Мун Хи, ты ведь уходишь из школы на этой неделе, верно?

—Да. После церемонии закрытия.

—Не страшно? — спросил он.

Ин Мун Хи на миг закрыла глаза. Конечно, ей было страшно.

Но любовь к музыке была сильнее страха.

—Если честно, страшно. Но что поделать — жизнь ведь так коротка.

Кан Юн невольно рассмеялся.

—Раз так, я возьму на себя ответственность за твою жизнь. Что бы ни случилось, я…

—Постой… Что ты сейчас сказал?!

Хи Юн мгновенно вспыхнула и посмотрела на брата с возмущением.

—Что такое, Хи Юн?

—«Ответственность»? Брат, ты и Мун Хи… вы что, в ТАКИХ отношениях?.. Ай!

Поняв, что она неправильно поняла его слова, Кан Юн тяжело вздохнул и шлёпнул сестру по лбу.

Поздним вечером.

В машине Кан Юна сидел Ким Чжэ Хун — они направлялись к Олимпийскому спортивному комплексу, где шла подготовка к концерту.

«…»

Он молча смотрел на огромную сцену, на которой вскоре должен был стоять.

—…Хён.

—Что такое?

—…Спасибо.

Голос Ким Чжэ Хуна дрогнул — он едва сдерживал эмоции.

Вокруг кипела работа: устанавливали PAR-прожекторы, закрепляли на потолке движущиеся светильники, вешали динамики, соединяя их в мощную систему объёмного звучания, — всё готовилось к тому, чтобы принять двадцать тысяч зрителей.

Кан Юн похлопал его по плечу.

—Нервничаешь?

—Ещё как. Очень… но всё равно!

Ким Чжэ Хун, не удержавшись, выбежал на сцену и закричал:

—Это потрясающе!! Я так давно не чувствовал такого волнения!!

Несколько рабочих удивлённо посмотрели на него, но Чжэ Хун не обратил на них внимания.

Поручив менеджеру присмотреть за ним, Кан Юн достал кредитную карту и заказал еду для всей команды.

Рабочие поблагодарили Кан Юна и Чжэ Хуна за угощения и, наконец, смогли немного передохнуть.

Жуя рисовые шарики, световой дизайнер Чо Хан Юль показал Кан Юну чертежи.

—Как вы и просили, я оставил место для фонтана и лазера. Напомните, сколько весит каждая установка?

—Говорили, около сорока четырёх фунтов, значит, примерно двадцать килограммов.

—Тогда проблем не будет. А что по размеру?

Кан Юн и дизайнер обсудили параметры оборудования и окончательно утвердили план.

После короткой передышки все вернулись к работе, а Кан Юн с Ким Чжэ Хуном, чтобы не мешать, покинули площадку.

—Пора ехать, — сказал Кан Юн, довольный увиденным.

Но стоило им сесть в машину, как зазвонил телефон.

Звонили из Америки.

Кан Юн автоматически перешёл на английский.

На линии был представитель американской компании, у которой он арендовал специальное сценическое оборудование.

Обычно его голос звучал спокойно и вежливо, но сегодня слышалось явное волнение.