Том 1 · Глава 83. Занавес поднимается (3)
Я немного подождал и снова открыл дверь контейнера, заранее зажав нос в ожидании зловония гнили.
Скри-и-ич!
Испуская волны удовлетворения, три водяные птицы вышли наружу.
То, что их повадки подобны диким зверям, ещё не означает, что их интеллект находится на уровне животных. Водяные птицы гниения обладают разумом, достаточным для того, чтобы понимать условия контракта и требовать свою плату. Покружив вокруг меня, они попросили вернуть их обратно.
Я пошёл им навстречу, открыл Канал на груди и отправил птиц в их родное измерение.
Хм-м...
Окинув взглядом заваленный остатками контейнер, я задумался. Если гниение продолжится, всё пространство заполнится газом, а это опасно.
Вздох Мелкоса!
Останки тухлого мяса и гнилостная жидкость, оставшиеся в контейнере, мгновенно замерзли.
Интересно, души тех, кто был здесь, уже затянули в Канал на мосту Мапо?
Услышав меня, Парваш отозвался:
[...Никто не знает, сколько из этих душ засосало в Канал, мелкий. Да и с чего ты взял, будто Искатель обязательно сожрёт их? У них вполне может быть иное назначение. Например, увеличение общего количества душ в том измерении.]
Никакой определённости.
Проверив изнутри контейнер, превратившийся в настоящий холодильник, я снова закрыл дверь. Затем уменьшил его до размеров ладони.
Мыть его потом будет той ещё проблемой.
Изменять размеры предмета такого объема по своему желанию — задача не из простых. Этот контейнер хоть и выглядит обычным, на деле является артефактом, в который вбухали кучу денег. Выбросить его после первого же использования нельзя. Отмою как следует и буду использовать дальше.
Контейнер, послуживший сначала для перевозки тел Хранителей Великого пакта, а затем для заживо гниющих трёх коров, благополучно отправился в мой рюкзак.
На сегодня работа окончена. Пора домой.
Я достал артефакт, сделанный из макдона, и стал перебирать сохранённые в нём сны. В жилом комплексе нового города, куда я переехал, было полно мелюзги. Дети часто видят сны о полётах.
Жители района, где я обустроил своё новое пристанище, возможно, уже начали замечать, что в последнее время им редко снятся сны. Хотя на самом деле они просто не помнят, что им что-то снилось.
Посмотрим... Выберу, пожалуй, вот этот.
Пока я извлекал сон из макдона, Парваш подал голос:
[Вот уж на этот-то раз они точно отреагируют.]
Если не отреагируют, возникнут проблемы.
Если даже после такого шума Хранители Великого пакта никак не отреагируют... Что ж, на этот случай у меня есть запасной план. Однако такой сценарий мне не по душе. Им пора бы заглотнуть наживку, чтобы мне было проще действовать. Да и сюжет на сцене развернётся куда изящнее.
Почву для Ким Гён Хвана я подготовил сполна, показав, как он на голову превосходит остальных. Раз уж его дебют состоялся успешно... пора переходить к следующему акту.
Главные актёры в сборе, сценарий написан. На сцене в Хонрыне, где вокруг Ким Гён Хвана соберутся зрители, поднимется занавес следующего представления.
[К счастью, обошлось без происшествий.]
Ага. Как ни контролируй их ментально, уследить за парой капель гнилостной жидкости невозможно. К счастью, Ким Гён Хван не пострадал.
Столько трудов я в него вложил — если бы он пострадал или погиб, всё пошло бы прахом.
[Не думал, что этот сопляк так легко поддастся.]
Да, сегодня Ким Гён Хван меня по-настоящему порадовал. Из него вышел отличный актёр. Великолепный исполнитель, даже не осознающий, что действует строго по сценарию.
[Безумный сопляк. Даже те коровы перепугались насмерть, едва увидев водяных птиц. А этот идиот, пусть и с твоей помощью, попёрся прямо к ним, совершенно не дорожа жизнью!]
Просто псих, что с него взять.
[Хм-м-м...]
Если честно, меня самого удивляет, насколько слепо Ким Гён Хван верит «Ирейзеру». Если посмотреть объективно, для него я
[Повезло, что он такой дурак? Стоило лишь слегка подразнить его вонючие желания из снов, как он тут же побежал за тобой.]
Наверное, люди в итоге верят только в то, во что хотят верить? Но будь я на его месте, я бы хоть раз усомнился.
Вот именно, я бы обязательно заподозрил неладное. Если бы в моих снах ни с того ни с сего возник пришелец, вознося меня до небес как величайшего мага Земли и раздавая поручения.
Ким Гён Хван другой.
Всё из-за его раздутых желаний. Слащавые речи вскружили ему голову, вот он и потерял связь с реальностью.
Но...
Почему я сам — человек, который по природе никому не верит и привык первым делом обо всём сомневаться, — ни разу в жизни не задался вопросом?
Воплощая сон, я скользнул взглядом по Парвашу.
Ведь всё совпало слишком уж идеально.
В одну из ночей на моей груди открылся Канал. И надо же было такому случиться, что ещё до рассвета я бессознательно применил именно магию призыва! И на этот призыв попался именно дух без плоти, достигший вершин магии, подключённый к Хроникам Акаши и знающий, как вырваться из хватки Искателя.
Он твердил, что у меня невероятный талант к магии, раздавал указания, а я слепо выполнял всё подряд. Если посмотреть под этим углом, я ничем не отличался от Ким Гён Хвана.
Тогда мне было всего восемь лет, так что я не мог не поверить. Но с тех пор прошло десять лет. И пока Искатель Серебряного леса не покопался на самом дне моего сознания, я ни разу не возомнил ничего дурного.
[Как бы то ни было, жертву ты выбрал идеально, кусок дерьма.]
Твоя правда. Где ещё найдёшь парня, мечтающего стать всемогущим имбовым магом?
Отвечая так, я вспоминал слова, сказанные Искателем Серебряного леса Парвашу:
«Ты ведь его вассал, верно? Мало того, что вассал, так еще и ментальное тело, а значит, наверняка заглядывал в глубь его сердца. Как зовут этого человека?»
Парваш, связанный со мной контрактом вассала. Поскольку я сам дал разрешение, он мог проникать в самые глубины моего сердца. Он даже пару раз ненадолго вселялся в меня и брал управление телом, когда я терял сознание и оставался беззащитен — но делал это исключительно ради моей защиты.
Сейчас я подмечаю два факта.
Парваш, способный заглянуть в глубины моего сердца.
И лежащее там «Абсолютное доверие».
Можно ли назвать разумным человеком того, кто поверит, будто между этим нет никакой связи?
И чем глубже я погружался в мысли о Парваше, тем сильнее ощущал, как ещё один новый вопрос захватывает и сотрясает мой разум.
Возвращаемся, Парваш.
Парваш. Я мысленно повторял это имя про себя.
Воин души Парваш. Это имя из комикса, который нравился мне в детстве. Вымышленное имя, придуманное человеком.
В детстве я решил, что духа, поселившегося в игрушке, зовут Парвашем, и с тех пор постоянно напыщенно обращался к нему именно так. Точно я уже не помнил, но вроде и сам Парваш ни разу не просил называть его как-то иначе.
Но если так... то, чёрт возьми...
Каково же «Истинное имя» Парваша?
В тот самый миг, когда зарождалось новое измерение, души уже пребывали там.
Фундамент непрестанно перерождающихся жизней смертных, вихрь, обеспечивающий сам круговорот бытия. Исполинская система, что раз за разом вбирает и выплёскивает перерождающиеся души, взирая на зарождение и угасание каждой жизни в этом мире.
То, что принято называть Колесом сансары, являлось первозданным миропорядком, принципы которого не способны постичь или подчинить своей воле не только Искатели, но и сами боги.
Абсолютное количество душ, даруемое при сотворении измерений, всегда различалось. Искатель Серебряного леса вспомнил тот день, когда впервые ступил в этот мир.
Едва переступив грань миров и увидав, как изменился цвет небес, первое, на что он обратил взор, было Колесо сансары. И его объял дрожащий трепет от разочарования и безысходности.
На первых порах у него не было даже возможности толком разглядеть представителей Избранной расы, которым надлежало стать родоначальниками местной цивилизации.
Лишь додумав до этого места, Искатель Серебряного леса осознал, что уже очнулся ото сна.
«Почему? С чего я вдруг пробудился?»
Он обратил взор внутрь себя и осмотрел свою плоть. Оценив её состояние, он пришёл к выводу, что ему всё ещё требуется сон, отчего озадачился ещё сильнее.
Однако вскоре причина прояснилась. Разум Искателя, которому ещё не пришло время просыпаться, заставило проясниться ощущение неких изменений снаружи.
«Неужто Сердечная рыба снова вырвалась за пределы барьера? Нет. Дело в другом...»
Искатель нашёл ответ.
«Один из Каналов закрылся».
Закрылся не тот Канал, что создал он сам, а тот, который пробил сквозь межпространственный барьер Искатель, занимающий куда более высокий уровень измерения.
Искатель Серебряного леса попытался вспомнить, как давно был прорыт этот путь, но вскоре бросил затею, сочтя её слишком утомительной.
Время его открытия не имело значения. Как не имели значения и попытки сосчитать, сколько душ утекло через него за всё это время. Единственной действительно важной вещью оставался сам факт: Канал закрыт.
Причина, по которой закрывается действующий Канал, всегда одна.
«То измерение совершило Эволюцию на один шаг».
Это как лестница, соединяющая первый и второй этажи. Пока разница в высоте между ними в пределах нормы, лестница стоит прочно. Но что произойдёт, если первый этаж останется на месте, а второй внезапно взмоет на недосягаемую высоту? Лестница попросту не выдержит и рухнет.
Именно это сейчас и произошло.
«Это значит, что Уровень души того мира возрос настолько, что его больше невозможно связать Каналом с нашим измерением».
Искателя Серебряного леса захлестнул шквал эмоций. Среди множества промелькнувших чувств ярче всего пылала зависть.
«Я полагал, что за целую вечность существования любые чувства сотрутся и истлеют».
Когда-то очень давно он действительно так думал. Но теперь Искатель Серебряного леса знал: существуют чувства, которые со временем становятся лишь концентрированнее. И чаще всего это тёмные, извращённые эмоции.
«Искатель той стороны сделал ещё один шаг к Божественности».
Чувства зависти и ревности, как и всегда, были липкими и въедливыми; возникнув в душе единожды, они не растворялись так просто.
За неизмеримо долгие века существования грани между мыслями, чувствами и ощущениями иногда размывались. Вот и сейчас Искатель не мог понять, что именно подступает к его горлу: физическая боль, навязчивая мысль или жгучая, удушливая зависть, заставляющая проклинать того, кто достиг вершины. А быть может, всё это одновременно.
«Когда же и мне будет дарована Божественность?»
Он в очередной раз задал себе этот вопрос — вопрос, повторявшийся столь часто, что вести ему счёт не имело никакого смысла.
Он сосредоточил волю. В глубине бытия отозвалось Колесо сансары, удерживающее его измерение. Посягнуть на его основу он не мог, но забрать часть душ, не нарушая общего порядка, было вполне в его силах. За последнее время их число заметно возросло. И это даже если отбросить никчёмный мусор и сосчитать исключительно души Избранной расы.
На мгновение отложив в сторону тёмные помыслы, Искатель удовлетворённо усмехнулся.
Ему хотелось мгновенно поглотить накопившееся богатство, но работа по расширению собственного сосуда ещё не завершилась.
«Мне нужно ещё немного сна».
Колесо сансары, которое он увидел, едва прибыв в этот мир, изначально было слишком маленьким и ничтожным.
Количество смертных, способных родиться в подобном измерении, неизбежно оставалось ограниченным. Бесконечно плодиться за счёт размножения способны лишь низшие твари, лишённые самого понятия «душа».
В таких условиях существа, способные увлечь его внимание, естественным образом эволюционировали бы в сторону снижения репродуктивной функции. Число особей, развившихся до уровня Избранной расы, оставалось бы ничтожным, а малая численность тормозила бы развитие цивилизации. Как следствие — скорость роста Уровня души критически падала.
Даже если бы он перенёс из другого мира плодовитую Избранную расу и выпустил её здесь, ничего бы не изменилось. Искатель Серебряного леса уже видел это на примере Ашипимских гигантов. Под воздействием местного Колеса сансары они постепенно ассимилировались и деградировали.
Осознав этот факт, Искатель тут же оставил любые попытки сделать хоть что-то с местными созданиями.
С тех пор смертные его измерения перестали его интересовать. Какую бы цивилизацию они ни строили, как бы ни убивали друг друга и даже если сюда вторгались инородные твари из других миров — Искатель Серебряного леса полностью отстранился от происходящего.
Лишь изредка он отправлялся собирать стихи и песни, чтобы хоть как-то развеять скуку бесконечного бытия.
И потому Искатель Серебряного леса, «Песнь хаоса», осознал: ему придётся вступить в эту борьбу. Начать долгий, кропотливый труд по точечному управлению Межпространственным барьером — сдерживать утечку душ и подстёгивать их приток, дабы неуклонно растить духовный потенциал своего мира.